Мифы нового времени - Михаил Акимов

Из раздумий меня вывел мужской голос, твердый и властный.

– Валерия, я уж думал, встреча отменена. Почему так долго?

Я, наверное, совершил оплошность, вмешиваясь в разговор, но почему то, появилось желание оградить эту женщину от порицания, и не было никаких сил сопротивляться ему.

– Прошу прощения, – я взглянул на пожилого господина в безукоризненном деловом костюме, – я был так изумлен и восхищен этим местом, что Валерия Романовна была вынуждена каждый раз ждать, пока мое любопытство не удовлетвориться.

Я нес чушь. Не знаю, что со мной творилось тогда, но я нес несусветную чушь, совсем, как юный мальчишка после первого поцелуя.

Однако, пожилой господин не возмутился, а лишь укоризненно посмотрел на Валерию Романовну.

– Ты не представишь нас друг другу, – его спокойный тон и напоминание, о том, что существуют, все-таки, правила приличия, несколько отрезвили мои мысли.

– Конечно же, – Валерия немного смутилась, но тут же официальный тон ее голоса вернулся, – знакомьтесь, Василий Николаевич Смитцов, один из владельцев охранной фирмы, к услугам которой мы приняли решение прибегнуть. Роман Викторович Афанасьев, мой отец и генеральный директор общества «Олимп».

Мы пожали руки. Роман Викторович подошел к двери, из которой он минуту назад вышел к нам и отворил ее.

– Проходите, господин Смитцов, обговорим, наконец, детали дела.

«Детали, – немного раздраженно подумал я, – тут бы суть уловить, ходят вокруг да около».

Мы вошли в еще один зал. «Господи, да сколько же здесь помещений?! – мелькнуло у меня в голове». Этот зал был намного меньше центрального, и он был пуст. Лишь кое-где в стенах с очень высокими, метров десяти потолками виднелись зарешеченные арочные проемы, еле заметные в слабом освещении факелов, что торчали из стен.

– Я так понимаю, Валерия ничего не успела Вам рассказать? – Роман Викторович внимательно посмотрел на меня, – ну что же, это сделаю я. Только прошу Вас дослушать до конца и не делать поспешных выводов.

Я кивнул, всем своим видом показывая, что я весь – одно сплошное внимание.

– Вы и Ваши люди должны привезти нам копье Афины. Слышали про него?

– Нет, не доводилось, к сожалению.

– Ну, это легко поправить, я расскажу Вам.

– Что скажете? Кого мы признаем достойным владеть сердцем Эллады?

Они стоят в кругу, обмениваясь неприветливыми взглядами. Мужчина, облаченный в одеяния цвета морской волны, и женщина, в глазах которой застыла мудрость веков. Она стоит, опираясь на свое любимое копье.

Посейдон и Афина.

– Город сей – милейший нашему сердцу и разуму, – глава пантеона обвел взглядом собравшихся богов, – я снова вопрошаю вас, боги: кого нам признать достойным его престола?

– Брат! – владыка морских пучин выступил вперед. Мое могущество известно высшему совету. Под моей защитой город будет процветать на радость нам и на зависть врагам.

– Отец мой не менее могуществен, чем ты, дядя, – богиня мудрости еле заметно усмехнулась, – однако же, даже он не берет под свою руку главный оплот поклонения богам. Неужели ты думаешь, что мудрость и справедливость не может быть полезнее жителям города, чем сила волн и ярость морских бурь?

– А в чем проблема то? – легкий и быстрый, как ветер, Гермес не занял своего места в кругу владык Олимпа, а завис в воздухе над спорящими богами, – пусть покажут, какую пользу они могут принести городу. Разве не просто? – его веселый, красивый, немного насмешливый голос разливался по олимпу подобно музыке. Посланец богов часто помогал совету не только доводить его волю до людей.

Посейдон сначала недоуменно покосился на Гермеса, а потом презрительно скривился. Афина лишь одобрительно кивнула.

– Да будет так! – Зевс стукнул кулаком по подлокотнику своего трона и поднялся. – Тот из вас, кто принесет больше пользы возлюбленному граду одним своим деянием, да обретет над ним власть, кою никто не осмелится оспорить.

Так сказал владыка Олимпа, и свершилось по слову его.

Посейдон, владыка морских пучин, уповая на безмерное могущество свое, спустился к окраине желанного города и вонзил драгоценный свой трезубец в землю, и забил на том месте фонтан из воды морской.

– Смотрите, боги! – бог морей воздел десницы к славному олимпу. – Я принес людям воду морскую, столь потребную для жизни! Я достоин!

Боги загомонили, одобрительно кивая. Афина, мудрейшая из мудрых, лишь снисходительно улыбнулась.

– А для кого потребна твоя морская вода, как не для тебя, возлюбленный мой дядя? – смеясь, молвила она, очутившись рядом с Посейдоном. – Не оглядывайся на себя, делая добро другим.

И с этими словами воткнула она копье рядом с трезубцем Посейдоновым, и превратилось копье в прекрасное оливковое дерево, вкус плодов которого удивил и восхитил людей. И были довольны этим боги, и присудили Афине владеть градом, который с тех пор и стал величаться по имени ее, Афинами. Морской владыка же во гневе удалился в свои владения.

– В общем, так, – закончил свой рассказ Роман Викторович, – многовато пафоса в легенде, но суть передана правильно.

Я кивнул, давая понять, что все ясно.

– Замечательно. Это копье – единственный оставшийся символ божественной власти, – господин Афанасьев взглянул мне в глаза. В его взгляде читалась нерешительность, будто он должен был сказать еще что-то очень важное, но это важное было чем-то постыдным или запретным. Хорошо, суть задания я понял: съезди, привези. Все это напомнило мне один старый фильм «Доспехи бога». Как тебя сейчас не хватает, Джеки Чан!

– Где находится груз? – услышав этот вопрос, Афанасьев немного успокоился, слова, которые ему было неприятно произносить вслух, не понадобились. Впрочем, напрасно он так засмущался. Подобный сорт людей я узнаю сразу и вижу насквозь. Надо называть вещи своими именами, господин-товарищ Афанасьев. Тоже мне, Остап Бендер.

– В Греции.

Логично, блин.

– У копья есть владелец? Его кто-то охраняет?

– Да, Афина.

– Где именно в Греции… Кто?!

На секунду мне показалось, что я ослышался. Рекорд моего удивления был побит второй раз за день.

– Вы хотите сказать, что копье в руках у статуи?

Отец с дочерью переглянулись, и господин Афанасьев покачал головой.

– Поймите, для успеха предприятия вы должны знать все подробности. Это, конечно, в высшей степени нежелательно для нас, но нам не приходится выбирать. Копьем владеет Афина…

– Погодите, погодите. Я правильно понял? Наше задание поехать в Грецию, отыскать древнегреческую богиню, отобрать у нее дрючек и привезти его вам? – я уже не думал о правилах вежливости.

Обалдеть! Попал к богатым психам в гости. В подвал, блин! И как теперь отсюда выбираться? Пистолет у меня всегда с собой. Хорошая, надежная «Беретта» американского производства. Уйти сейчас? Или послушать, что еще наговорит мне эта веселая семейка? Видимо, все эти мысли яркими красками отображались на моем лице, потому что Валерия разочарованно взирала на меня. Однако, ее отец и бровью не повел.

– Грубовато сказано, но, по сути, верно. Отыщите мою дочь и …

Я чуть не прыснул со смеху. Это уже было слишком.

– Так вы отец богини Афины?! – спросил я, давясь хохотом, – Господин Зевс, если я не ошибаюсь? Очень приятно познакомиться. А Геракла я в Греции не встречу?

– Не сметь! – яростный крик господина Афанасьева чуть не оглушил меня. – Не смейте даже упоминать имя моего почившего сына!

Казалось, что гром прогремел в его голосе. Валерия Романовна спокойно подошла ко мне.

– Примерно такой реакции я и ждала от вас, – вкрадчиво промолвила она, – но не думайте, пожалуйста, что предлагая такую… необычную работу, мы не представим Вам убедительные доказательства, что все это – не бред свихнувшейся семейки. Вы ведь именно так и подумали, не правда ли?

Я молчал, находясь в полной прострации.

– Очень хорошо, – Валерия Романовна вернулась к отцу, – а заодно, мы сможем убедиться, достаточно ли вы подготовлены. Помните, меня очень интересовал этот вопрос.

Произнеся последнюю фразу, дочь взяла руку отца, и они растворились в воздухе, заставив мою челюсть коснуться холодного каменного пола. Подбежав к входной двери и убедившись, что она наглухо заперта, я зарычал.

– Что за шутки?! – я ударил ногой в дверь. – Господа хорошие, прекращайте, иначе я отправлю вас на ваш Олимп волшебным пенделем!

Дверь не отреагировала на мой удар, а хорошие господа на мою тираду. Хотя нет, из другого конца зала до меня донесся противный железный скрежет. Пистолет сам прыгнул ко мне в руку и удобно устроился на ладони. Я стал медленно приближаться к большому арочному проему в стене, металлическая решетка которого была поднята.