Единственная. Твоя (СИ) - Мун Эми

Не выдержав, Любава судорожно вздохнула. Так ярко представлялись ей эти ужасные мгновения. А еще горячая решимость Данияра. Его желание спасти любой ценой.

— … Я не слишком хорошо осознавал, что было потом, — уже тише продолжил мужчина. — Боль помню, а что случилось — нет. На следующий день, когда я очнулся, Рада рассказала, что из реки выбрался медведь и выволок за собой девочку. Оттащил от берега за рукав, упал рядом и превратился в меня. Так началась моя жизнь под двумя обличьями…

— А что с девочкой? — тихонько уточнила Любава.

— С ней все хорошо. Даже не заболела. Мне же пришлось поваляться в постели. Вот это настоящее испытание!

Любава нервно улыбнулась. Опять шутить пытается! А у нее от пота вся спина взмокла.

— Скажешь тоже… Счастье, что Святобор тебя услышал!

— Вот это как раз и странно, — возразил Данияр. — Я не молился кому-то конкретному. Честно говоря, при всех доказательствах существования потусторонних сил я не мог назвать себя по-настоящему верующим. До сих пор не могу. Но когда эта тема всплыла в нашей с Радой беседе, то она предположила, что именно это и понравилось Святобору. Боги благоволят тем, кто полагается на себя, а не на чужую милость. Ведь тогда, захлебываясь в ледяной воде, я не просил помощи, а требовал обмена.

И в кухне опять повисло молчание. Любава обдумывала услышанное, но кроме того готовилась узнавать дальше. Ведь Данияр обещал рассказать все, а значит и про Варвару тоже.

Поймав ее вопросительный взгляд, Данияр вздохнул. Но тут же продолжил:

— Вместе с обретением зверя на меня сразу же свалилась куча обязанностей. Да и черт бы с ними, но на празднике, посвящённом такому событию, мне встретилась Варвара…

Последнее слово звучало неприязненно и холодно.

— …Поначалу я не обращал на нее внимания. Да, красивая. Умная. Беседу поддержать может… Но чтобы это цепляло? Скорее просто привлекало внимание, но не более — я старался держаться в стороне. А Варвара быстро смекнула, что напором она ничего не добьётся, и стала действовать хитрее. Теперь я это понимаю, но тогда…

Данияр осекся и с силой потер шею.

— …Не поверишь, но у меня с противоположным полом особо не складывалось, — признался вдруг. — Не скрою, желающих попробовать отношения было достаточно, но сначала мешала армия, потом контракт… Чего-то серьезного не было, так — мелкие интрижки с теми, кто не претендовал на большее. А потом я уже привык сам по себе быть. Только все равно мне чертовски сильно не доставало семьи. С каждым годом это ощущалось все сильнее. Давило, выматывало… Глядя на счастливые парочки, вспоминая крепкую любовь своих родителей, я недоумевал, почему все мои попытки выстроить нечто серьезное заканчиваются провалом. Теперь ясно, что судьбой мне была назначена встреча с тобой, Любава. Но в тот момент казалось, что я проклят одиночеством…

Опять повисло молчание. Густое, горькое… Любава украдкой рассматривала лицо Данияра, и ей не нравились те глубокие морщинки, что залегли между широких бровей и в уголках упрямо поджатых губ.

— …Особенно остро я стал чувствовать тоску чуть больше года назад, — продолжил Данияр. — Дела в селении пошли хуже, с бизнесом начались проблемы — его пытались отжать. У меня получилось разобраться, но не сразу. Все это время Варвара вертелась рядом. То с едой забежит, то с просьбой какой-то… С языка прямо мед капал, смотрела с обожание, — Данияр поморщился. — В общем, опуская подробности, одним ноябрьским вечером она появилась у меня на пороге. В тот момент мне было особенно паршиво. Только собрался медведем в лес сбежать, как в дверь стукнули. Будто Варвара нарочно караулила… Ну, потом все случилось. Оказалось, что у нее не было мужчины. Это стало для меня… сюрпризом. А Варвара умело надавила на чувство ответственности, воспользовалась проявившейся к ней симпатией, а итог ты сама прекрасно видишь…

Любава усилием воли и заставила себя кивнуть. Да, она видела. И уже собралась было сказать что-то нейтральное, только бы скрыть обиду, но с губ неожиданно сорвалось:

— В ноябре, после похорон матери, ко мне пришел Владимир. Мы… — Любава запнулась и отвела взгляд.

А Данияр со свистом втянул воздух.

— Днем, да? Шестнадцатого…

Любава только и могла, что кивнуть. Да, все случилось в тот день. Она чувствовала себя такой потерянной, одинокой и убитой, что потянулась за тем теплом, которое предлагал Владимир. Ужасная глупость, ведь лучше все равно не стало.

Данияр тихонько ругнулся. Прикрыл глаза, а на высоких скулах заиграли желваки.

— Ты же знаешь, что некоторые веды могут видеть и порой менять нити людских судеб, верно?

— Да, Рада говорила…

— Варвара — одна из таких. И она подстроила все это… Заняла твое место. Толкнула тебя в объятья другого, а сама ко мне прибежала… Проклятье! — пристукнул кулаком по столу. — Если бы я знал заранее…

— А ты не знал?

— Нет. О своих истинных силах она мочала — иначе бы я относился к ней более настороженно. Умело прикидывалась слабенькой.

— Но ведь Олеся могла предупредить!

— Матери задурить голову еще легче. Можешь не верить, но Олеся любит Варвару не только как дочь, но единственное — что осталось ей от некогда близкого человека. Мы поговорили обо всем сразу после праздника…

Любава тут же вспомнила приплывший к Данияру венок. Выходит, обычный пучок трав подсказал правду?!

— …Случай с венком поставил точку в моих сомнениях, — кивнул Данияр. — Все мои симпатии к Варваре оказались нарочно раздуты! Не должны мы быть вместе, вообще никогда! А Олеся сама подтвердила, какие силы даны ее дочери. И что Варвара морочила всем голову. Змеей изворачивалась, только бы добиться желаемого. И добилась…

— Но ведь это же все подстроено! Неужели ничего не сделать?!

Данияр еще больше нахмурился.

— До недавнего времени я был уверен, что нет — клятву не разорвать. Это как договор подписанный под дурманом — иметь силу он все равно будет. И все же отворотное зелье не подействовало. Значит, выход есть. И я найду его!

А теперь хмурилась уже она.

— Лучше бы ты это попытался сделать до того, как в «благородство» играть! — зашипела, не пытаясь скрыть обиды.

— Ты права, — тихо согласился Данияр. — Но тогда это казалось мне выходом. Ты красивая, молодая женщина — и имеешь право на полноценные отношения, а не их подобие.

Любава открыла рот, чтобы высказаться, и тут же захлопнула. Внутри кипело от негодования, но она понимала причину такого поступка. Данияр просто хотел избавить ее от сердечной тяжести. И наверняка это больно — отступить в сторону, чтобы у любимого человека появился шанс жить спокойно.

— Это мне позволь решать, — буркнула вместо ругани. — Но требую, чтобы со мной говорили! А не вот эти все, — взмахнула руками, — интриги за спиной! Мне опять амулет твой помог! Нагрелся очень…

Данияр перестал так сильно сжимать ни в чем не повинную чашку и даже чуть-чуть улыбнулся.

— Обещаю. Больше никак тайн и недомолвок… И я безмерно благодарен Святобору, что кроме дара оборачиваться медведем, он оставил нам шанс на встречу. Этот амулет — та самая ниточка, которую Варвара пропустила, когда путала Небесную Пряжу.

Любава по привычке схватилась за амулет и провела пальцем по резной мордочке. И тут же с губ Данияра сорвался тихий стон.

— Пожалуйста, не делай больше так, — пробормотал мужчина. — Когда мы близко, я чувствую твое прикосновение через дерево…

Любава чуть сама не застонала от чувственной хрипотцы, наполнившей голос Данияра. Так сладко слушать!

— Вот почему ты дергался всякий раз как я, м-м-м, касалась амулета.

А Данияр окинул ее жадным взглядом. Протянул руку, но тут же отдернул.

— И каждый раз мне этого чертовски мало…

Ну что за искушение вновь попробовать! Насладиться яркой реакцией Данияра и тем желанием, что полыхает в янтарных глазах. Но Любава оставила амулет в покое.

Вздохнула, возвращая себе ясность мыслей.

— А если бы я никогда не носила твой подарок? Что тогда?