Два кольца и брызги шампанского - Патрисия Тэйер

— Чем ты занимаешься, просто скупаешь все, что понравится? — полушутя спросила она.

— Отнюдь. Но эта квартира была хорошим вложением капитала, к тому же мне хотелось жить подальше от работы. Здесь я могу быть самим собой. Надеть старый тренировочный костюм и побегать с утра пораньше.

Лифт остановился на верхнем этаже. Они вышли в большой холл, и Джон провел ее к дубовой двери. Он вставил ключ, открыл дверь и вошел в темную комнату.

Вскоре вспыхнул свет, озаривший просторную гостиную. Она была насыщенного золотистого цвета, что подчеркивалось покрашенными в темный цвет деревянными частями, а на стенах висели картины в ярких тонах. Пол из дерева твердых пород был отполирован до блеска, и по нему разбросаны коврики. Сквозь окна без штор виднелись мерцающие огни ночного города.

Мягкий диван темно-зеленого цвета с золотым отливом и два кресла по бокам стояли вокруг низкого столика. В стене, разделяющей комнаты, был выложенный из старого кирпича камин. По одну сторону от него стояло старинное бюро, а по другую — изысканно украшенные высокие напольные часы с римскими цифрами на циферблате.

— Джон, как красиво, — тихо проговорила Анджелина, войдя в столовую, где стояли стол из красного дерева и шесть стульев с высокими спинками и обитыми алой тканью сиденьями. В высоком буфете со стеклянными дверцами красовался тончайший фарфор и изящной огранки хрусталь.

Она прошла дальше, на кухню, свободную и просторную, где белые застекленные шкафчики замечательно сочетались со светло-коричневыми столиками. Круглый стол с двумя стульями был уютным местечком для того, чтобы спокойно позавтракать вдвоем.

— Тот, кто обустраивал это местечко, поработал на славу.

— Я почти все делал сам, — с гордостью заявил Джон. — Имею в виду дизайн. В колледже прослушал множество курсов по архитектуре. В конце холла есть свободная площадь, где я планирую устроить кабинет и еще одну спальню. А пока занимаюсь там гимнастикой.

В дверь постучали. Джон открыл и впустил швейцара с багажом. Попросив его подождать у двери, Джон вернулся к Анджелине.

— Извини, я посчитал само собой разумеющимся, что ты остановишься у меня в комнате для гостей. — Он робко взглянул на нее. — Но если пожелаешь, я отвезу тебя в отель или пентхаус компании «Росси».

При воспоминании о прошлой ночи она почувствовала, как по телу разливается жар. А еще поцелуй в кабинете. Жаль, что прежний опыт ее ничему не научил.

— Ты уверен, что мое присутствие не стеснит тебя?

Он улыбнулся в ответ.

— Cara, я бы не просил тебя остаться.

Джон указал швейцару дорогу в комнату для гостей, а потом проводил Анджелину в большую комнату, отделанную в бежевых тонах. Широкая кровать поистине королевского размера была покрыта голубым с сиреневым отливом одеялом со множеством лежащих в беспорядке подушек. На дубовом комоде стояла фотография пожилого мужчины, очевидно его деда.

— Надеюсь, тебе будет удобно. Мой дед живет здесь, когда приезжает.

Анджелина долго молча смотрела на него. Она все больше привыкала к тому, что он рядом, и — к тому, что ей это невыразимо нравится.

— Спасибо, Джон.

— Не за что. — Его темные глаза были широко распахнуты, и она заметила в них золотистые искорки. — Мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

— Со мной все в порядке, — сказала она, что, конечно же, было неправдой. Всякий раз, когда он оказывался поблизости, она теряла душевный покой. — У меня такое ощущение, что я отрываю тебя от работы или других дел.

— Все так, но я решил, что заслужил отдых, — улыбнулся он. — Осмотрим город после обеда?

— Буду безумно рада, только немного освежусь.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Анджелина вздохнула с облегчением и повалилась на постель. И как она надеется выдержать два дня, живя с ним в одной квартире? Все ее мысли были заняты воспоминанием о том невероятном блаженстве, которое она испытывала от его прикосновений и объятий.

Но рано или поздно это неминуемо придет к концу. Она вернется в Индиану, а Джон Росси останется здесь.

Нагруженный доверху пакетами с покупками, Джон потерял счет пройденному ими расстоянию и магазинам, в которые Анджелина затягивала его, но ей доставляло удовольствие покупать рождественские подарки. Этим вечером Джон планировал спокойно пообедать вдвоем в укромном местечке и пораньше отправиться спать. Он поручил посыльному доставить ему смету для просмотра. Это отвлечет его от мыслей о прекрасной женщине.

На завтра Донна заказала билеты на один из бродвейских спектаклей и столик в его любимом ресторане. Он надеялся, что к тому времени, когда они вернутся, у него и сил не останется раздумывать, как страстно его влечет к ней.

Черт, только мужчина с рыбьей кровью в жилах может остаться равнодушным к Анджелине. Наверно, не надо было привозить ее в Нью-Йорк. Он мог бы с легким сердцем отправить ее в Индиану, но ему почему-то хотелось очистить совесть и признаться, кто он на самом деле. Роковой час близился…

Анджелина подошла к еще одной витрине.

— Джон, взгляни-ка на этот свитер, — сказала она, посмотрев на него через плечо. — Этот голубой будет прекрасно смотреться на Шелби. О, черт, я забыла. Шелби ждет ребенка.

Джона охватило странное чувство, когда он внезапно представил Анджелину с округлившимся животиком, носящую ребенка. Его ребенка.

— Чудесно, не правда ли? — В ее голосе была мечтательность.

Отказалась ли она от своих устремлений после смерти Джастина? Думали ли они о детях? Несомненно, какой бы мужчина не захотел, чтобы Анджелина стала матерью его детей! Внезапно он понял, чего хочет. Ему захотелось стать тем мужчиной, который помог бы ей осуществить мечты.

В тот вечер они тихо посидели вдвоем за обедом, который доставили из ближайшей кулинарии. К девяти Анджелина чуть не засыпала за столом.

— Думаю, тебе пора спать, — сказал Джон.

Она пыталась улыбнуться.

— Извини, из меня получилась никудышная спутница.

— Неделя была слишком загруженной. Нужно всего лишь как следует выспаться. Не забывай, что завтра мы идем на спектакль.

Он довел ее до двери.

Анджелина взглянула на него ясными и вопрошающими глазами. Стараясь не терять самообладания, он склонился и поцеловал ее в щеку, а потом мягко подтолкнул к двери.

— Спокойной ночи, — прошептал он и закрыл дверь. Но как избавиться от мыслей о желанной женщине, лежащей в кровати всего в двух шагах от него?

Следующим вечером Джон в черном костюме ждал, когда Анджелина приготовится к выходу в театр. Он мерил шагами гостиную, понимая, что сегодня нужно рассказать ей все. Кто он. Кто его дед. Одна мысль об этом разъедала ему душу, подобно кислоте. Черт! Не следовало заходить так далеко. Расскажи он семейству Ковелли о себе с самого начала, не оказался бы в такой ситуации.