Два кольца и брызги шампанского - Патрисия Тэйер

— Я хочу тебя, Анджелина. Ты даже представить не можешь, насколько сильно.

Комната освещалась лунным светом, падавшим из окна на огромную кровать. Он потянулся и расстегнул застежку бюстгальтера, освободив ее грудь. К ней прижались его руки и начали нетерпеливо ласкать.

Анджелина не могла унять дрожь. Ей так хотелось доставить Джону удовольствие. Она стала гладить его грудь, ощущая пальцами его горячую кожу и неожиданно открыв для себя, что у него зашлось дыхание от нежного прикосновения ее пальцев к соскам на его груди, спрятанным под завитками черных волос. Он склонился к ее уху, нашептывая нежные слова на итальянском.

— Теперь моя очередь, — прошептал Джон. Он нагнулся и прижался губами к ее груди. Ее пальцы судорожно вцепились в простыни, когда он пробежал языком по чувствительному соску, отчего тот затвердел, а Анджелина задохнулась от восторга.

Но потом вдруг нахлынуло чувство вины. Как бы она ни была увлечена Джоном, она не имеет на это права.

Джон почувствовал, что она отстранилась, внезапно напрягшись.

— Расслабься, cara. Мы не будем спешить, — прошептал он.

Она кивнула и прижалась к нему.

— Возьми меня… прямо сейчас.

— Я этого и хочу, — пообещал он, медленно продвигаясь рукой к ее животу и скользя ниже, к трусикам. Она вновь напряглась и резко отодвинулась от него.

Схватив простыню, девушка прикрылась.

— Извини, — прошептала она, и в ее голосе чувствовалось паника. — Я думала, что смогу… но не могу.

Джон прижал ее к себе.

— Шш, я же говорил, что все будет, как ты хочешь.

Она подняла лицо с полными слез глазами.

— Ты не понимаешь… Я очень хочу. Но я предам…

Не успела она договорить, как раздался стук в дверь.

— Черт, я совсем забыл об ужине. — Джон отпустил ее, поднялся и натянул свитер. — Не уходи, — приказал он. — Я вернусь.

Анджелина вскочила, стараясь удержаться от слез. Она была скорее зла, чем огорчена. Уж не сошла ли она с ума? Несмотря на дрожь в руках, ей удалось быстро справиться с бюстгальтером, а потом надеть брюки и свитер. Ей мучительно захотелось быть одетой.

Скользнув в туфли, она подняла глаза и увидела Джона.

У него был рассерженный вид.

— И каким же образом ты надеялась выйти незамеченной? Здесь нет запасной двери.

— Я хотела выйти через переднюю.

— Ты не уйдешь, пока не расскажешь то, о чем начала говорить несколько минут назад.

— Мне бы не хотелось говорить об этом.

Она пыталась пройти, но он схватил ее.

— Сначала скажи, кого ты предашь?

Анджелина отвела глаза.

— Считай, что я просто передумала.

— Вряд ли. Что-то мешает тебе… — Он крепче сжал ей плечи. — Кто он? Я не пойду на то, чтобы меня использовали вместо другого. Но я хочу знать, кто он?

В камине потрескивали горящие поленья.

— Джастин. Мы договорились пожениться.

Джон напрягся, а потом отпустил ее.

— Уходи. — Он отвернулся, поняв, что она все время использовала его.

Она приблизилась к нему.

— Ты не так меня понял. Я должна была выйти за него замуж.

Джон резко повернулся:

— Какое мне дело, что парень бросил тебя?

Наворачивающиеся слезы мгновенно высохли. Черт! Джон ненавидит слезы. Ненавидит женщин, прибегающих к слезам из корыстных побуждений.

— Он не бросил. Джастин умер. Мы собирались пожениться и даже не занимались любовью… Извини. — Она повернулась и направилась к двери.

О, черт! Ему словно нанесли удар в солнечное сплетение. Он поспешил за ней.

— Анджелина, не уходи. — Он пытался задержать ее, но она сопротивлялась. — Подожди, я всего лишь хотел извиниться. Я не знал…

Ему как-то удалось довести ее до дивана. Он сел и привлек ее к себе на колени, прижал ее голову к груди, и они долго сидели так.

Анджелина подняла голову:

— Извини, мне не надо было приходить.

— Тогда зачем же ты пришла?

Ее глаза широко распахнулись.

— Потому что мне хотелось хоть раз испытать ночь любви… прекрасную ночь, которая навсегда останется у меня в памяти.

Тело Джона вновь откликнулось при мыслях о том, что едва не произошло. Ему хотелось только одного — показать ей, что такое страсть. Но он вдруг понял, что Анджелина Ковелли — это не женщина на одну ночь.

На следующее утро Анджелина ждала у главного выхода с чемоданами. Прошлой ночью она едва не совершила ужасную ошибку, но Джон понял ее, проводил до ее номера и нежно поцеловал. Она снова принялась извиняться, но он остановил ее, а потом сказал, что они завтра уезжают, и попросил быть готовой к восьми утра.

Джон спустился как раз к тому моменту, когда подъехал Тодд. Ожидался новый снегопад, и Джону хотелось поскорее выбраться отсюда. Вопреки всему, его все так же влекло к Анджелине. Нужно положить конец шараде и открыть ей правду.

По дороге в Коннектикут они едва перекинулись словом, и он был рад этому. Ему не хотелось сейчас копаться в своих чувствах. Они погрузили вещи в самолет, и Анджелина заняла свое место. Джон сел рядом.

Он переговорил с пилотом, и выяснилось, что вылет задерживается на десять минут.

— У меня кое-какие дела в Нью-Йорке, и я буду рад, если ты полетишь со мной, — сказал он Анджелине.

Она избегала смотреть ему в глаза.

— Мне бы лучше вернуться домой. Я и так доставила тебе столько хлопот.

Он глубоко вздохнул:

— Послушай, Анджелина, ты совсем не обременяла меня. Что же касается прошлой ночи…

— Прошу, не будем говорить об этом.

— Ну уж нет. Я не дам тебе казниться. Ты всего лишь… не захотела. Ты вправе менять решения.

Она отвела глаза.

— Для женщин такого поведения есть название.

Он взял ее за руку.

— У меня и в голове этого нет.

Она вновь взглянула на него:

— Спасибо.

— Сделай милость, расскажи о Джастине.

Она пожала плечами.

— Мы познакомились в колледже, когда я была на втором курсе. Я влюбилась с первого взгляда, а ему потребовалось недели две. Я по пятам следовала за ним по студенческому городку, стараясь попадаться ему на глаза хотя бы трижды в день. Наконец он признался, что не может без меня жить, и попросил выйти за него замуж после получения диплома.

Летом перед выпускным курсом Джастин заболел. Врачи целый месяц не могли установить, что он болен редкой формой лейкемии. К чему только ни прибегали, но даже пересадка костного мозга не помогла. Он умер за семь месяцев до нашей свадьбы… — на ее щеках блестели слезы.

«И прежде, чем они успели заняться любовью», — добавил Джон про себя и крепко сжал ей руку. Неужели он нужен был Анджелине только поэтому? Внезапно он твердо решил, что не хочет быть замещающим возлюбленным.