Западня от инквизитора - Татьяна Антоник

Ведьмочка вызвала переполох в рядах бандитов. В конце концов, некоторые из них пытались приударить за ней и потерпели фиаско. Раздался свист, обсуждение, но Ри прошла мимо с гордо поднятой головой и села около меня.

— Зря ты меня не разбудил, — шепнула она, оглядываясь по сторонам.

— Я в порядке, если ты об этом, — объявил ей тихо. — Навестил твою Мэри, может, в чем-то успокоил. Она много просила за Джона.

— Он ей как сын. И он не так плох, как ты о нем думаешь.

Отчего-то ее слова показались мне неприятными. Я скривился, но быстро взял себя в свои руки.

— Покажешь мне Ллойда? Хочу расспросить его.

— Покажу, — кивнула девушка, — но не стоит. Я долго думала над словами Роби. Ллойд и его друзья — настоящие головорезы. В них почти ничего святого не осталось. Лучше расспрашивать того, кто живет неподалеку, чтобы вызвать поменьше подозрений.

— Кто? — настаивал я, предпочитая составить собственное мнение.

Валери незаметно для всех объяснила, где сидит мужчина, интересующий меня.

Обернувшись, в самом дальнем, темном углу заметил несколько здоровяков. Те беседовали о чем-то и поигрывали ножами. К ним не приближались, никак не трогали. А если кто-то и обращался, то с почтением и извинениями.

Да, чужаку они точно не начнут признаваться.

— И кого ты можешь предложить? — вздохнул я, смирясь с неизбежным. — Кто может знать о них столько же, сколько они сами.

— Ты не поверишь... — поджала губы ведьмочка.

— Регина?

— Регина, — подтвердила она. — Один из парней Ллойда давно ухаживает за ней. Она противится, но иногда проводит с ними время. Скорее всего, Регина что-то знает, просто нужно ее грамотно спросить. Ты знаешь, о чем спрашивать. Я нет.

— И где она?

— Скоро сама сюда придет, — толкнула она меня в бок, — а ты ведешь себя слишком подозрительно. Мы непохожи не молодоженов.

— Ах, ты об этом, — не скрывая своего удовольствия, я притянул Валери к себе и поцеловал ее около уха.

Она моментально зарделась, но сдержалась, чтобы не отпрянуть. А я, пользуясь моментом, продолжил свои чувственные эксперименты. Поцелуи между нами всегда были безумно страстными.

Опустился ниже, к шее.

— Райан, — меня опять пихнули.

— Что? — спросил не без насмешки.

— А теперь ты переигрываешь.

Отстранившись от нареченной, так и не понял, что она имела в виду. Все бродяги вели себя свободно. Если за столом находилась женщина, то ее тискали и мяли везде, не обращая внимания на мнение остальных. Позже я догадался, что колдунья смутилась.

Она могла сколько угодно отрицать, но мои прикосновения, мои поцелуи волновали ее. И от осознавания этой информации становилось довольно приятно.

Ри, малышка, ты многого лишаешься, останавливая меня.

Наконец, завтрак начался. Мои вчерашние соратники расселись вокруг нас, пришел и Джон, который предпочел держаться поодаль. А вот юная блондинка припозднилась.

Валери начала озираться, не понимая, по какой причине ее подруга пропускает трапезу.

— Может, с ней что-то случилось?

— Успокойся, если бы случилось, суетилась бы не ты одна, — призывал ведьмочку к порядку, хотя и сам присматривался.

До конца завтрака Регина так и не появилась. К счастью, после свадьбы и моих ранений бродяги не ждали, что я примкну к их рядам. Все посмеялись около нас, поздравляя с радостным событием, отпустили пару грубых шуточек, заставляя Валери отчаянно краснеть, и отбыли по своим делам, включая Ллойда.

Я провожал мужчину своим взглядом, но тот ничего не заподозрил. Он прошел мимо, поиграл мускулами. Складывалось впечатление, что здоровяка сторонятся не только обычные бандиты, но и Джон не питает к товарищу по братству приязни или подобия дружбы. Главарь подозвал его, но Ллойд проигнорировал. Джон не стал взывать к порядку. Занятно.

— Пойдем, — потянула меня Валери за рукав.

— Куда? — не сразу понял я.

— Куда, куда, — с сарказмом проговорила девушка, — будем искать Регину. Она не пропускает трапезы, значит, с ней что-то случилось. Либо она заболела, либо...

Моя фиктивная женушка недоговорила, нервничала. Заламывала руки, кусала губы и теребила пряди волос. Того и гляди, вырвет поочередно каждую.

К счастью, юная прелестница отыскалась быстро. Она сидела в нашей комнате, забравшись с ногами на кровать, положила голову на колени и горько плакала.

Чего-чего, а подобного я не ожидал.

Я вообще не умел вести себя с девицами, едва сошедшими со школьной скамьи. И пусть Регина была взрослее, чем большинство своих сверстниц, особенно тех, кто рос в богатых домах Монружа, для меня она оставалась ребенком.

Как должен реагировать мужчина при виде рыдающего ребенка?

Я смешался, захотел сразу выйти, оставить барышень наедине, но Валери, схватившая меня за ворот рубашки, не дала мне пространства для маневров.

— Райан, ты идиот? — яростно зашипела колдунья.

— Чем я здесь помогу? — также шипел в ответ.

— Я скоро уйду, не ругайтесь, — всхлипнула девчушка.

И как ее после этого прогнать? На короткое мгновение я постыдился своей реакции.

Ри села возле подруги, схватилась за ее ладонь и крепко сжала. Я, чтобы поменьше смотреть на эти телячьи нежности, отвернулся, подбросил остатки поленьев в печку и устроился на колченогом стуле. Тот едва выдерживал мой вес.

— Реджи, что случилось? Почему ты здесь? — Валери гладила блондинку по волосам.

— Вчера приходил Эдвард.

— И что? Ты же дружишь с ним?

— Дружу, — опять всхлипнула Регина, — дружила... Он хочет жениться, Валери, — зарыдала она пуще прежнего, — посмотрел на вас и тоже захотел.

— А ты? — я не понимал трагедии.

Он любит ее, она его. В чем проблема? Да и свадьбы здесь ненастоящие. Их в городе не примут.

Регина чуть ли не с ненавистью взглянула на меня.

— А я не хочу. Я хочу, как Ри. Уйти когда-нибудь отсюда. Жить под солнцем, а не под землей. Не бояться облав, научиться чему-нибудь полезному. Лечить, например, варить зелья.

— Так откажи ему! — выпалил я, опять же не осознавая, в чем сложность.

— Райан! — шикнула Валери, — Будь добр, заткнись!

Догадываясь, что девица пришла просто поплакаться и посетовать, переживая перед брачными обетами, я опять отвернулся и кочергой начал ворошить угли. Но дальнейшие слова Регины меня заинтересовали, я бы даже сказал, что пробрали до глубины души.

— Ри,