Западня от инквизитора - Татьяна Антоник

Я неслышно приблизилась. Точнее, я думала, что неслышно.

— Валери, — я даже сесть рядом не успела, как глава бродяг обернулся.

Сами бандиты учили меня ходить бесшумно, тихо, беря пример с бродячих кошек, подкрадывающихся к добыче, и я научилась. Мне сильно это помогало в нелегальном ремесле, но...

Ищейка и Джон всегда знали, где я нахожусь. Наверное, их натаскивали совершенно по-другому.

— Джон, — я устроилась рядом и отодвинула от него бутыль. — Не объяснишь, какое горе ты заливаешь?

Мужчина смерил меня презрительным взглядом.

— Не строй из себя дурочку, Ри, — бросил он, — тебе не идет. А почему ты не со своим благоверным? Я полагал, он тебя до следующей недели из спальни не выпустит.

От его мерзких слов и грязной шуточки стало не по себе. Обычно, он не опускался до подобного.

— Он ранен, Джон, — пыталась вызвать у собеседника сочувствие, — и сильно. А вы его бросили в ответственный момент.

— Не говори мне, что мы сделали или не сделали! — мгновенно ощетинился старый друг. — У меня не было выбора. Дело опасное, и оно того стоило. В итоге все на месте, даже твой клятый Райан. Несколько шрамов его смазливому лицу не помешают.

Поверить не могла, что Джон будет рассуждать в таком ключе. Нет, я понимала, что тот несет ответственность за множество людей, но даже для него это звучало слишком цинично.

— Я пришла не ругаться.

— А зачем? — мужчина повернулся. — Зачем пришла? Успокоить меня? Валери, я взрослый, куда взрослее тебя. Мне не нужно ничье утешение.

— И дружба моя больше не нужна?

Надеялась, больше мечтала, что Джон ответит отрицательно. Нас связывало очень многое, но...

Теперь и я не сомневалась, что глава бандитов испытывал ко мне нежные чувства. Оберегал, охранял, отпустил когда-то из катакомб не из-за братско-сестринского отношения, а из-за того, что был влюблен. Он ревновал, бесился, дичился, потому что ему я ответила «нет», а инквизитору сказала «да».

Знал бы он, как все на самом деле обстоит, но признаться я не могла, впрочем, и не хотела. После ситуации с ищейкой, начала осознавать, что мой старый знакомый ни перед чем не остановиться ради своей цели. Он и Райана бросил скорее всего не из-за обстоятельств, а из-за меня.

— Дружба мне не нужна, Ри, — фальшиво улыбнулся бродяга. — Таких подруг, — он щелкнул пальцами, — я в любом борделе найду.

Не выдержав, я выставила руку и ударила Джона по лицу. Он мог сравнивать меня с кем угодно, но не со шлюхами.

— Ты все испортил, Джон, — я говорила и чуть ли не плакала.

— Нет, Ри, — он, напротив, замотал головой, — это ты все испортила. — Бандит поморщился, дотронулся до горевшей щеки, на которой разливалась моя щедрая отметина. — Твой благоверный просил вас отпустить. И хоть это не в наших правилах, я дам тебе последнюю возможность. Ри, — Джон вздохнул, поменяв интонацию, — это в последний раз. Если явишься, над тобой смилостивятся, но парню явно не жить. Я дам вам неделю, чтобы тот залатал раны, но потом видеть не хочу.

— Ты демонов эгоист.

— Верно, — кивнул собеседник. — И ублюдок, и преступник, и мошенник. Как меня только не обзывали. Я ничего не отрицаю. Это мой вам подарок помимо платья, — нехорошо улыбнулся мужчина, — уйдете без приключений и преследований. Но если вернешься, то обратной дороги уже не будет, а твоего наемника будут ждать боги, я лично казню его. Я выразился достаточно ясно?

Посмотрев на Джона, поняла, что он не шутит. Я недооценила его симпатии ко мне, его характер. Всегда полагала, что он будет за меня...

— Ясно, Джон, — поджала я губы, — спасибо и на том, что сразу не убил.

— Он купил себе свободу, Ри. Сложись сегодня днем все по-другому, потеряй я то золото, я был бы менее справедливым.

Разозленная, бешеная, я встала из-за стола, жалея, что в Монруже глубокая ночь, и что Райан сильно ранен. Я бы не оставалась здесь ни минуты. Джон и все бродяги мне моментально опротивели, но меня останавливало несколько обстоятельств.

Мы и завтра не сможем уйти, потому что слуга закона не успеет выздороветь, зато я могу вызнать больше.

А еще Регина... С девушкой я крепко сдружилась за несколько дней.

Не помня себя от ярости, я покинула главный зал и пошла в женский. Я искала понимания, сочувствия.

Удача благоволила мне. Мэри не спала, пряла, а у ее ног устроилась моя закадычная подруга, сворачивая мотки шерсти в клубки. Они вместе что-то напевали.

— Валери, ты? — изумилась девушка, выронив один из клубков.

Он, разматываясь, покатился ко мне, но я быстро подхватила.

Может, в моем лице читались эмоции, может, старая ведьма обладала большей силой, чем показывала. Она произнесла, обращаясь, к Реджи:

— Милая, достаточно. Мы много сегодня сделали. Оставь меня наедине с Валери.

Я и Регина одновременно изогнули брови.

— А я не могу остаться? — обиженно просопела девушка.

— Нет, — твердо приказала колдунья. — Дальнейшее не для твоих невинных ушей, успеешь пообщаться с Ри, а пока, будь добра, выйди из зала и отправляйся спать. Не заставляй жаловаться на тебя.

Пообещав ей взглядом все рассказать, я проводила подругу.

Не успела вернуться на место, как заметила, что пожилая Мэри колдует. Но не как ведьма, как истинный маг. Она наложила полог тишины и заперла все двери. Я поняла это, потому что уже видела подобное, когда Райан поступал так же.

— Мэри? — удивленно воскликнула.

— Не шуми, дурочка, — женщина цыкнула на меня. — Моя магия слаба, и по большей части ведьминская, но от чужих ушей мы спасены. Говори, что тебя гложет. Джон, мой мальчик? — заботливо поинтересовалась она. — Или твой повеса-инквизитор?

Я открыла рот, не сразу осознав, что она сказала, но через секунду закрыла.

— Какой инквизитор? — очень картинно, очень топорно рассмеялась я.

— Да твой, которого ты привела, — пожала Мэри как ни в чем не бывало.

— С чего ты решила?

— А что, я ищейку не узнаю? Да у него выправка военная и нюх, как у собаки. Обманывай, кого хочешь, Ри, — покачала головой ведьма, — он инквизитор. Но я не выдам тебя.

Я остерегалась признаваться и подтверждать