Мрак наваждения - Чжу Минчуань

умер, на душе у меня заскребли кошки. Я дал себе обещание больше никогда не пить из кулеров на работе, хотя заведующий, возможно, был единственным человеком, которому подмешали яд. Ян Кэ не говорил ничего по этому поводу, но я видел, как он носит с собой бутылку из дома или ходит в близлежащий магазинчик, чтобы купить воду там. Я не знал, что делать: доказательств у меня не было, заведующего давно не было в живых. Полагаться на одни слова было тщетно: даже если бы я призвал на помощь Шерлока Холмса, мне бы все равно никто не поверил. Действовать нужно было осмотрительно.

После того как главврач ушел, в стационаре появился заместитель Цзи и отправил меня проходить психологическую оценку. В нашей больнице помимо семи отделений было еще одно – отделение экспертной оценки, которое специализировалось на психологической экспертизе и супервизии. Необходимую справку мне предстояло получить именно там. Почти весь следующий день я провел в отделении экспертной оценки. Помимо заполнения форм и прохождения тестов, со мной беседовали и просили меня рассказать о том, что я чувствую. Раз за разом я писал и рассказывал одну и ту же информацию, и так это длилось до конца моего рабочего дня. Принимая во внимание, что мне нужно было дождаться результатов тестирования, руководство больницы запретило мне принимать новых пациентов на этой неделе, кроме Хао Шэна. Я даже был рад, что они решили временно не взваливать на меня прежний объем работы, – на этой неделе у меня была запланирована куча дел: некоторые из пациентов, которых я вел раньше, должны были записаться ко мне на повторный прием, у других надо было заполнить истории болезни. В общем, работы был непочатый край.

Результаты моей психологической оценки были готовы в пятницу после обеда. Эксперты заключили, что я могу вернуться к работе, и главврач лично проинформировал меня об этом. Однако он решился на такой шаг явно не от чистого сердца, а чтобы снова напомнить мне о книгах, которые я должен был раздать сотрудникам больницы и накинуть ему еще десять экземпляров в придачу. Я как раз получил посылку от издателя и передал ее девушке из организационно-методического отделения, попросив ее помочь раздать книги персоналу, включая главврача. Глядя, как я вскрывал коробку, она вдруг вспомнила, что вечером, когда сбили заведующего, она передавала мне срочную посылку для офицера Ляо, и спросила, доставил ли ее я.

– Доставил, доставил, – пробормотал я, подписывая экземпляры и мучаясь от уколов совести.

– Это хорошо.

Эта сотрудница из организационно-методического отдела была очень наивной и верила всему, что ей говорили.

– Кстати, Лян Лянлян больше не в нашей больнице? – Я вдруг вспомнил о докторе, которая погубила несколько человек подряд.

– Она ушла по собственной воле. Никто ее не винил, но уже не могла тут оставаться… – пожала плечами девушка.

– Вот оно как.

Я вспомнил слова матери о том, что у Лян Лянлян сильная негативная энергия. Хорошо, что она ушла. А то вдруг еще умер бы кто-то.

Когда я подписал уже половину книг, ко мне подошел заместитель Цзи и спросил меня о больном, которого перевели из седьмого отделения. Дело в том, что заведующий седьмым отделением очень переживал об этом клиническом случае, поэтому заместитель Цзи и решил узнать, есть ли у нас какой-нибудь прогресс. Вообще нашего прежнего заведующего не сильно заботили подобные вещи, но так как вопрос исходил от господина Цзи, я, немного волнуясь, ответил, что Хао Шэн пропустил вторую консультацию и с тех пор не выходил на связь. Господин Цзи не давил на меня. Он только спокойно напомнил мне, что мне стоит проявить инициативу и самому связаться с пациентом, ведь многие больные стесняются приходить на прием.

– Да, конечно, – быстро отреагировал я.

Заместитель Цзи собирался покинуть организационно-методический отдел, как вдруг обратил внимание на то, что я уже подписал все экземпляры. Поправив очки на переносице, он неловко улыбнулся и вновь обратился ко мне:

– Сяо Чэнь, а вы не могли бы дать мне книжку сейчас?

– Разумеется! – двумя руками протянул ему книгу я.

– Я никому не рассказывал о вашем хобби. Понятия не имею, как эта информация стала достоянием общественности. – Забеспокоившись, что я могу его неверно понять, господин Цзи объяснил: – С другой стороны, в этом тоже есть плюс, ваша слава может сыграть вам на руку. Лао Чжан любит людей, которые могут принести известность больнице.

– Будь что будет.

Я очень постарался принять равнодушный вид, однако все еще помнил, как мама убеждала меня ни за что никому не рассказывать, что я пишу книги. Я немного отвлекся, и мой взгляд упал на правую руку господина Цзи: его указательный палец был обернут лейкопластырем. Похоже, он где-то поранился. Я поинтересовался из вежливости:

– Заместитель Цзи, что с вашей рукой?

Тот на мгновение замер, но, взглянув на травмированный палец, рассмеялся:

– Недавно осматривал одного пациента, зазевался, и он меня тяпнул за палец. Ничего страшного.

– Как хорошо, что мне не приходится никого осматривать! – вовремя вмешалась в диалог девушка за стойкой.

– Мне пора на встречу, так что я пойду. Не забудьте про Хао Шэна. Благодарю вас!

Господин Цзи помахал мне томиком «Детектива-психиатра», развернулся и быстрым шагом направился в другую часть больницы.

Я действительно немного беспокоился о состоянии Хао Шэна. За этот промежуток времени я вовсе не игнорировал его случай: помимо консультаций с Ян Кэ, я также обсуждал этот случай с Чжань Жэньхуэем, с которым мы даже не были друзьями. К сожалению, результаты были неутешительными: я все еще недостаточно хорошо понял самочувствие Хао Шэна, поскольку мне не хватало данных для критического анализа. Возможно, господин Цзи был прав, мне следовал проявлять больше инициативы в общении с больными, поэтому я позвонил Хао Шэну и спросил, не хотел бы он записаться на еще одну консультацию. Скорее всего, он был занят, потому что на другом конце телефона было очень шумно. Хао Шэн пообещал, что перезвонит мне позже, но его звонка я так и не дождался, даже когда наступил вечер и мне пора было собираться домой.

После работы Ян Кэ подошел ко мне и попросил меня повести машину на этот раз, ему нужно было просмотреть кое-какие документы по дороге. Прошло уже столько дней, мы все время были заняты и толком не поговорили друг с другом о том, как мы столкнулись на автограф-сессии. Пока мы ехали домой, я боялся, что Ян Кэ назовет меня обманщиком или что я как-то его рассержу, поэтому мы молчали на протяжении всего маршрута.