Мрак наваждения - Чжу Минчуань

допоздна, чтобы успеть первым зажечь благовония в храме. После того как он это сделал, у него случился инфаркт, который спровоцировал небольшое кровоизлияние в мозг, а оно в свою очередь повредило кору головного мозга и глубинный пласт серого вещества пациента. Вся эта цепочка и стала триггером для возникновения у Хао Шэна синдрома нарушения восприятия целостности собственного тела. Так случилось, что до этого у Хао Шэна не было желания отрубить себе левую ногу и столь странный душевный порыв возник у него только после инфаркта. Позже врачи из Первой больницы подтвердили мою догадку. Они тоже подозревали, что инсульт Хао Шэна мог иметь отношение к его первому инфаркту, потому что инсульт является одним из осложнений острого инфаркта миокарда. Но тогда его симптомы проявлялись очень слабо, и их было трудно обнаружить при обследовании.

К сожалению, данное расстройство тяжело поддается лечению. В конечном счете многие пациенты пытаются удалить себе части тела, которые они считают ненужными, например бедра, руки или глаза. Был один американец, который с детства считал, что его ноги ему не принадлежат. Разумеется, в больнице не могли отрезать ноги здоровому человеку. Чтобы достичь своей цели, он, будучи экспертом в области химии, поместил ноги в бочку с жидким азотом. Начался некроз тканей, и его желание ампутировать конечности сбылось. Есть люди, которые действуют еще более радикально, заставляя врачей под дулом пистолета удалять им части тела. Поэтому, хоть история Хао Шэна может показаться преувеличенной по сравнению с зарубежными случаями, его поведение не было таким уж безумным – по крайней мере, так я думал в то время.

Да, через неделю Хао Шэна выписали из больницы, и в один из дней занятий по реабилитации он тайком пробрался на парковку у своего дома. Там он увидел, как кто-то из автовладельцев сдает задним ходом, и, не думая ни секунды, плюхнулся позади этой машины и вытянул левую ногу, чтобы она оказалась как раз под ее колесами. Наконец настал тот момент, когда Хао Шэн израсходовал все свои запасы везения: на этот раз его никто не спас, да и сам водитель не заметил ничего странного. Левая нога Хао Шэна превратилась в кровавое мессиво. Когда Хао Фэйэр узнала, что ее муж пострадал, потерял ногу, она пошла к тому автовладельцу домой и устроила там скандал. Из-за сильного стресса и взаимной агрессии у нее случился выкидыш.

Кто-то сильно жалел Хао Шэна, но с тех пор он зажил вполне себе счастливой жизнью. После инцидента с машиной Хао Фэйэр стала относиться к нему гораздо бережнее. Похоже, что все их прежние разногласия сошли на нет. Поначалу меня глодало чувство вины за то, что я не обнаружил причину болезни Хао Шэна раньше. Но он, наоборот, успокоил меня, сказав, что, даже если бы я смог определить причину его расстройства, он все равно отрезал бы себе ногу. Когда он последний раз был в храме богини деторождения, он твердо решил, что воздаст богине последние почести и ляжет на рельсы, но неожиданно с ним случился инсульт.

Однако все это произошло намного позже. Лучше вернемся к тому дню, когда врачи спасли Хао Шэна, а мы с Ян Кэ, изнемогая от усталости, вернулись домой и завалились спать. Проспав около трех часов, мы, насилу вытащив себя из кроватей и беспрестанно зевая, потащились на работу в больницу Циншань. Возможно, моя мама давно меня не видела и соскучилась, потому что она пришла в амбулаторное отделение рано утром и ждала меня там, не спрашивая ни у кого, где я и когда я приду. Я как раз закончил утренний обход с Сун Цяном и хотел было пойти в организационно-методическое отделение, чтобы отчитаться о нескольких вещах, как вдруг увидел ее, сидящую в вестибюле. Обрадованный и удивленный этим визитом, я тут же подошел поздороваться с ней.

– Сяо Тянь, – протянула мне хунбао[38] мама, вставая со стула. – Держи. Тебя недавно выписали из больницы. Это тебе на удачу.

– Меня давно уже выписали, ты слишком суеверная, – не хотел принимать подарок я.

– Да возьми, тут немного, – сунула мне в руки конверт мама.

– Люди подумают, что я принимаю хунбао от пациентов, – все отнекивался я.

– Ну и бери тогда скорее. Будет неловко, если это кто-то увидит, – положив мне в карман халата конверт, сказала она. – Я, по-твоему, богачка? Внутри всего шестьдесят шесть юаней. Пусть удача улыбнется тебе![39]

Я неохотно принял хунбао и решил немного посидеть с мамой в вестибюле. Я спросил у нее:

– Ты же не ради конверта пришла? Как твое здоровье?

– После того как кость вытащили, я чувствую себя гораздо лучше. Теперь-то я запретила твоему отцу готовить мне отварную рыбу, да и вообще с тех самых пор рыбы в доме у нас больше не сыскать, – весело ответила мама.

Затем мама сказала, что по большому счету ничего не случилось. Она пришла, чтобы разузнать, как же прошло мое свидание вслепую, потому что сваха ничего не сказала, да и девушка, похоже, тоже никак не прокомментировала встречу. Я вспомнил, что Чэнь И ушла сразу после того, как ей позвонили. Поесть она не успела и, возможно, сразу проехала в районную больницу. Мне пока еще не выпадал шанс увидеться с ней снова. На вопрос мамы я не ответил ничего конкретного. Мама, должно быть, не знала, что Чэнь И недавно устроилась в больницу Циншань для прохождения многопрофильной практики, поэтому снова принялась расхваливать «ту девушку-врача» из районной больницы с такой же специализацией, как и у меня. По ее мнению, это обстоятельство исключало всякие предубеждения, которые могли возникнуть при первом знакомстве. К тому же раз мы оба психиатры, то не стали бы испытывать к друг другу неприязнь и тем более страх.

Мне не нравилось обсуждать дела сердечные, я сразу начинал чувствовать себя крайне неловко. Чтобы переключить внимание мамы, я пересказал ей свой сон, который видел, пока был в коме, от начала и до конца. Я думал, мама не придаст этому особого значения – в конце концов, это же был обычный сон. А Ли не приходила меня искать, а ее старший брат не был болен. Неожиданно мама разом поникла и замолчала.

Глядя, как она считает по пальцам, я решил полюбопытствовать:

– Ты чего?

Мама ответила таинственно, словно пророчица:

– Замысел Неба не может быть раскрыт до того, как это предопределено. Позже ты и сам все поймешь.

– Это всего-навсего сон, чего в нем понимать? – совсем запутался я.

И тут мама, которая