Неизвестное устройство - Эрик Рассел

— Полностью с тобой согласен. Звони мне в любое время. Точно так же я позвоню тебе домой, если у меня будет что сказать. — Хендерсон взглянул на часы. — Не пора ли на покой?

— Я готов, — сказал Брансон, вставая. — Я свяжусь с полицией в Бельстоне, но только смелости у меня не очень-то хватает. Хорошо бы ты мне подкинул своей.

— Ты сам мне прибавил смелости, — возразил Хендерсон.

Утром Хендерсон хотел пойти на станцию и проводить Брансона. Но Брансон наотрез отказался.

— Давай не будем привлекать к себе внимание. Ты оставайся в магазине, а я выйду, изображая раннего покупателя

Они пожали друг другу руки и распрощались. Выйдя из магазина. Брансон попытался обнаружить рирдоновского агента. Единственный, кого он мог подозревать, был неряшливо одетый тип, бесцельно болтающийся на углу. Когда Брансон проходил мимо, тот проводил его скучающим взглядом. Пройдя дальше по дороге, Брансон оглянулся, Тип так и остался на углу и не делал никаких попыток преследовать его. Или наблюдатель за домом Хендерсона был слишком искусен, или наблюдение проводилось эпизодически.

В поезде никто подозрительный к нему не присоединился тоже. Путешествие протекало с двумя пересадками в тех же местах, что и первый раз, с получасовым ожиданием поезда в одном месте. Он использовал это время на то, чтобы найти телефон и позвонить в полицейский участок в Хенбери. Когда ему ответили, он попросил к телефону начальника участка. Голос дежурного сразу стал заинтересованным, и он начал официально допытываться, зачем ему нужен начальник, но Брансон вел себя твердо и пригрозил повесить трубку, если его желание не удовлетворят. Тогда его тут же соединили.

— Шеф Паскоу, — ответил низкий хриплый голос. — С кем я разговариваю?

— Меня зовут Роберт Лафарж, — бойко ответил Брансон. — Около двадцати лет назад моя сестра Элайн поехала в Бельстон и не вернулась. Мы решили, что она сбежала с каким-нибудь мужчиной или что-нибудь подобное. Она, знаете ли, была так импульсивна.

— Ну и что вы хотите от меня?

«Не знает! Не знает!» — взорвалось в голове.

— Не так давно мне рассказывал парень из вашего города, — продолжал Брансон, — что, не знаю когда точно, вы нашли скелет девушки, спрятанный под деревом. И я начал беспокоиться, может быть, это моя сестра. Я решил поинтересоваться, не установили ли вы личность убитой.

— Кто вам это рассказал? Ваш друг?

— Нет, просто случайный знакомый.

— Вы уверены, что он говорил про Хенбери?

— Нет, он сказал — в окрестностях Бельстона. Но ведь это ваш район, не так ли?

— Наш, и, если бы там случилось нечто подобное, мы бы знали, конечно. Но мы ничего об этом не слышали.

— Вы хотите сказать…

— Мы не находили никаких скелетов, мистер Лафарж. У вас есть основания подозревать, что ваша сестра встретилась с каким-нибудь преступником?

— Боюсь, что нет. Просто мы много лет ничего о ней не слышали, а эта история навела нас на мысль о ее смерти.

— Тот, кто вам это рассказал, знал о вашей сестре?

— Совершенно ничего.

— И вы ему ничего не сказали о ней?

— Определенно нет.

— Ну, он просто демонстрировал вам свое воображение.

— Возможно, и так, — согласился Брансон, чувствуя, что никто не собирается — задерживать разговор, для того чтобы определить, откуда он звонит. — Но я не вижу в этом никакого смысла. Он ничего не выигрывал от того, что рассказывал сказки.

— Он приобретал слушателя, — возразил шеф полиции. — Трепачу всегда нужен слушатель, как наркоману шприц. Даже мы время от времени принимаем их здесь, и они нам признаются в преступлениях, которые никогда и никто не совершал. На мой взгляд, было бы неплохо принять какой-нибудь закон, наказывающий за такие вещи. Мы теряем очень много времени на такие выдумки.

— Значит, вы считаете, что мне нет смысла приезжать к вам и посмотреть на все своими глазами? — спросил Брансон, рассчитывая, что если они хотят поставить на него капкан, то обязательно воспользуются этим шансом.

— Вам совершенно не на что здесь смотреть, мистер Лафарж.

— Спасибо, — ответил Брансон, чувствуя глубокое облегчение. — Извините, пожалуйста, за беспокойство.

— Вам не за что извиняться. Вы поступили совершенно верно в данной ситуации. Нам всегда очень помогает население. Но в данном случае нет никакого повода для тревоги, вас ввели в заблуждение. Это все, что мы можем вам сказать.

Брансон еще раз поблагодарил и повесил трубку. Он вышел из будки, сел на ближайшую скамейку и задумался. Он был обманут. Насколько можно судить о собеседнике по голосу, шеф полиции был искренним и бесхитростным. Он даже не пытался затянуть телефонный разговор, пока его полицейские определят, откуда звонят. Это была стандартная тактика, если бы у них действительно было нераскрытое преступление и им позвонил кто-нибудь, кто мог помочь.

Он даже отклонил предложение Брансона самому залезть в мышеловку. Все начинало проясняться. В Бельстоне не было никакого трупа. Этот труп существовал только в памяти Брансона и в разговоре шоферов из буфета.

Самое простое решение этой проблемы было в том, что шоферы говорили о каком-то другом, подобном преступлении, а совесть Брансона приняла это на свой счет. Но в этой версии было несколько серьезных дыр. Если это и могло объяснить его паническое поведение, то никак не объясняло поведение Хендерсона. И не могло так активизировать Рирдона и того типа, которого Дороти определила как иностранца.

Даже объяснения самого Рирдона не вписывались в эту картину. Согласно его утверждениям, многие оборонные учреждения в стране за последнее время теряли хороших специалистов. Рирдон следил за двумя, один из них был сам Брансон. Как все это можно было связать с болтливыми шоферами?

Как это Рирдон сказал? Если так будет продолжаться, то наши потери будут составлять скоро целую армию. Это надо остановить. Но остановить что? Ответ: то, что заставляет человека внезапно срываться с места, искать убежище. Надо еще учесть, что все это были люди умные, образованные, склонные к анализу своих поступков, совсем не того типа, которые вдруг внезапно сходят с рельсов. Что может вывести из равновесия таких людей?

Только одно.

Страх смерти. Любой смерти, особенно казни.

Когда подошел поезд, Брансон выбрал себе уединенное местечко, где он мог спокойно решать свои проблемы. Он едва ли замечал присутствие других пассажиров и уж тем более не интересовался, есть ли за ним слежка.

Теперь он мог обдумать все более систематично и продуктивно. У него было такое чувство, что чья-то рука забралась к нему в голову и вынула оттуда шар, который слишком долго катался у него в голове и приводил в беспорядок все его мысли. У него еще остались кое-какие неприятные воспоминания, но теперь они уже не внушали леденящий душу страх и не звонили в тревожные колокола. Впервые за много дней он мог спокойно подумать о своих делах.