Неизвестное устройство - Эрик Рассел

— Постой, смотри…

— Слушай меня, — твердо приказал Брансон. — Давай допустим, что ты в таком же положении, как и я, но в твоем случае галлюцинации прошли намного глубже и ты не рискнул пойти на место преступления и проверить все это. Ясно, что ты не хочешь создавать себе неприятности, сознавшись в преступлении и назвав имя жертвы. С твоей точки зрения, это будет достаточным доказательством вины.

— Но…

— Однако предположим, что ты мне скажешь, будто убил кого-то или сделал что-то в этом роде. Предположим, я сразу побегу с этой информацией в полицию. Знаешь, что они сделают? Они пригласят меня к себе и будут улыбаться мне до ушей. Они усадят меня в кресло и предложат мне кофе. А потом они захотят узнать, когда, где, кого и как. И я скажу, что не знаю. Они выдернут из-под меня кресло, отберут кофе и пинком вышвырнут за дверь. А если они придут к тебе, что ты им скажешь? Ты будешь все отрицать и объяснишь, что я спятил. Полиция на этом успокоится: у них и так по горло работы, чтобы терять еще время на сумасшедшие бредни.

Хендерсон потер подбородок и взъерошил волосы. Он выглядел совершенно озадаченным.

— И что ты хочешь от меня услышать?

— Мне не надо имен, дат и прочих подробностей. Я хочу четкий ответ на прямой вопрос. Скорее, даже на два вопроса. Первый: ты твердо уверен, что убил кого-то? Второй: нашел ты или пытался найти какое-нибудь доказательство, что сделал это?

После долгой паузы Хендерсон ответил:

— И да и нет.

7

Брансон встал и сказал:

— Это я и хотел узнать. Очень трудно плыть одному в лодке по океану иллюзий. Намного спокойнее знать, что ты в этой лодке не один. А что чувствуешь ты?

— То же самое.

— Жаль, что мы не можем добраться до других. Вдвоем мы бы смогли заставить их говорить. А всем вместе легче разобраться, что так подействовало на наши мозги.

Он начал оглядываться в поисках пальто и шляпы.

— Ты собираешься уходить? — взволнованно спросил Хендерсон.

— Да, вечеринка окончилась. Надо когда-то и уходить.

— Куда ты пойдешь в такой час?

С удивлением взглянув на часы, Брансон заметил:

— Надо найти место для ночевки. В крайнем случае я могу подремать и в зале ожидания на вокзале.

— Разве ты не на машине?

— Нет, я оставил ее жене.

— Ты не в центре цивилизации, — напомнил Хендерсон. — Это настоящая глушь. Первый поезд уйдет в десять тридцать утра. Почему бы тебе не остаться здесь? У меня есть свободная кровать.

— Очень любезно с твоей стороны. А ты уверен, что я не буду тебе в тягость?

— Вовсе нет! Буду очень рад твоей компании. У нас есть что-то общее, пусть даже и умственное расстройство.

— Ты начал говорить правду, — сказал Брансон, снова садясь на свой стул. — Что ты собираешься с этим делать?

— Теперь, после того, что ты мне сказал, действительно нужно что-то делать. Сейчас я удивляюсь, почему мне самому не пришла идея все проверить, как это сделал ты. Мне сразу же надо было об этом подумать, но, как видишь, не подумал — Единственное, что мне хотелось, — быстрее исчезнуть.

— Этому есть подходящее объяснение: у тебя было куда спрятаться, а у меня такого места не было, — предположил Брансон. — Единственное место, которое мне пришло в голову, это Бельстон. Я поехал туда просто потому, что не мог придумать ничего другого. — Он немного подумал и добавил: — А может быть, я был намного больше тебя напуган и страх гнал меня в самое опасное место.

— Сомневаюсь. Вероятно, у тебя в голове осталась маленькая частичка недоверия, она-то и заставила тебя поехать туда. И вообще, люди далеко не одинаковы. Они могут действовать подобно, но никогда одинаково.

— Наверное, так.

— Вернемся к моей проблеме, — продолжал Хендерсон. — Мне надо будет все проверить. Я был дурак, что не сделал этого раньше. Значит, старик Элди должен помочь мне вырваться отсюда, если он, конечно, захочет.

— Кто это старик Элди?

— Старик, который раньше владел этим магазином. Он потратил часть моих денег на отпуск, которого не видел в течение многих лет, а несколько дней назад вернулся, проведя время настолько хорошо, насколько это возможно в семьдесят два года. А теперь болтается вокруг, как потерянный ребенок. Не может привыкнуть ничего не делать. Пару раз он мне намекал, что охотно поможет, если мне нужна помощь. Этим и можно будет воспользоваться, если мне понадобится время для изучения собственного прошлого. Я слишком зависим сейчас от этих денег, чтобы пренебрегать бизнесом даже на неделю. Если старик Элди согласится посмотреть за магазином некоторое время, я смогу съездить в…

Хендерсон запнулся, но Брансон его подбодрил:

— Не говори мне. Я и знать этого не хочу.

— В данных обстоятельствах это не играет роли. В конце концов, ты же сказал мне о Бельстоне.

— Да, но я чувствовал себя намного спокойнее, сделав шаг вперед. Я кое-что уже проверил, а ты еще нет. В этом вся разница. Пока ты не убедишься сам, что находишься в плену фантазии, ты будешь чувствовать себя спокойней, зная, что я не могу тебя выдать. И не будешь волноваться после моего отъезда, не сказал ли ты слишком много. У тебя и так достаточно всяких страхов и тревог, по себе знаю.

— Но ты с ними справляешься лучше.

— Есть еще одна вещь, которую я хотел бы узнать, если ты, конечно, не возражаешь.

— Какая?

— Допустим, ты проверишь и убедишься, что все это фантазия. И что тогда? Ты успокоишь свою совесть и будешь продолжать торговать? Или вернешься в институт?

— В институт мне уже не вернуться. Они меня уже списали. Думаю, им не нужны типы, которые уходят и возвращаются по своему усмотрению.

— Но ведь они пытались уговорить тебя вернуться обратно.

— Нет. Пара любопытных ищеек заглянула ко мне, стараясь разнюхать причины моего ухода. Это, кажется, все, что их интересовало. — Хендерсон глубоко вздохнул. — Я их просто выгнал. Они от меня ничего не добились. Вскоре после этого я переехал сюда, и с тех пор они меня не беспокоили. Я решил, что если они меня выследят и здесь, то следующий мой переезд будет за границу.

— Большинство других туда и поехали.

— Я знаю.

— Хорошо бы найти их и поговорить, — сказал Брансон во второй раз. Он боролся с желанием сказать Хендерсону, что тот уже выслежен и что за ним постоянна наблюдают, но, немного подумав, решил, что это только вызовет ненужное беспокойство и ни к чему не приведет. Он продолжил: — Что бы ты ни предпринял со своим делом в будущем, думаю, что мы должны поддерживать контакт друг с другом.

— Я тоже так думаю.

— А как насчет того, что я буду время от времени звонить сюда? Если ты опять переедешь, то сможешь найти способ дать знать, где тебя найти. Меня очень интересует результат твоей проверки, и думаю, что ты хотел бы узнать результат моей. Один из нас может наткнуться на что-нибудь, что поможет пролить свет на это дело. Мы, свихнувшиеся, должны держаться вместе, чтобы нас не поймали в капкан.