Родить легко - Инна Мишукова

Мы с доктором, на миг оторопев, даже засмеялись, ошарашенные моментальным, каким-то киношным переключением, будто сменился кадр. Несколько минут назад женщина являлась самой природой – медитативной, первобытной самкой. Бац – и вот вам уже контроль с интеллектом. В общем, слетала в космос и благополучно приземлилась…

Нельзя не признать: мир изменился. Веками бабы-дуры рожали да рожали (как любят добавлять некоторые – в поле).

Сегодня же те, кто не даёт себе труда задуматься, приходят к далеко не всегда нужной в родах медицине, убегая, спасаясь от них всеми разрешёнными способами.

А осознанные – «задвигают» на время своего внутреннего мужика. И рожают как богини.+

Глава 25

Сумасшедшая роженица и безумные чувства

Как уже говорила, при подозрении на беременность я серьёзно напряглась. Думала: уж если мне никогда не нужны были дети, что там говорить о двадцатичетырёхлетнем парне! Ему они не нужны тем более…

Мне представлялось, что мужчинам дети не требуются в принципе, по умолчанию: для них это некая обуза, своего рода приложение к женщине. Но потом, когда беременность действительно наступила, моё мнение изменилось, всё увиделось проще и легче. Я очень нравилась себе, нравилась Володе, и ничего из связанного с беременностью не казалось чем-то сложным.

Животик выглядел небольшим и аккуратным, беременность меня не изуродовала. Я не поправилась, не стала капризной, не страдала от токсикоза. Мы жили как прежде, просто меня беременную стали любить ещё больше. И мне это здорово помогло.

Володя рос в большой семье. Заботливая мама, работавшая в детском садике, очень любила и чужих детишек, и трёх своих сыновей. Была погружена в детей, в отличие от моей… Думаю, поэтому Володя проявлял высокий уровень приятия и симпатии, говорил много хороших слов. И, как утверждал, от восторга, что во мне растёт новая жизнь, взял в руки фотоаппарат.

Я была спокойна и счастлива. На этом фоне стало ощущаться – сначала смутно, неопределённо, потом всё яснее и острее – противоречие между тем, что чувствовали мы с Володей, и тем месседжем, который настойчиво транслировала нам медицина. Я ходила в обычную женскую консультацию, и там звучали такие реплики…

Например, я не хотела сдавать лишних анализов, которые стоили приличных денег. Володя был студентом, я не работала, и жили мы небогато. И когда от меня настойчиво требовали потратить значимую для нас сумму «на всякий случай» – например, сделать анализ на скрытые инфекции, ни следа, ни симптомов которых у меня не наблюдалось, я отнекивалась: не буду, зачем? лучше на неделю фруктов себе куплю!

И мне отвечали: а вы понимаете, что вы дура? Или спрашивали: о чём вы думали во время зачатия? Я говорила: о любви, о чём же ещё можно думать в такие моменты? И получала в ответ: а надо было о хламидиозе!

Так что довольно быстро я поняла: женская консультация – полный, мрачнейший мрак. Старалась ходить туда как можно реже, тем самым провоцируя новые упрёки. Про УЗИ тогда никто и не слышал, один раз за всю беременность сделала КТГ в каком-то сильно специальном заведении.

И в один прекрасный момент я ощутила, что связываться с медициной не хочу, совсем. Даже несмотря на то, что рожать боялась ужасно. Спросила у свекрови – что она может сказать про роды, и услышала в ответ:

– Роды – это ад!

Вроде бы простая, житейская формулировка, а с другой стороны – знаковое, программное определение, ставшее отправной точкой всей моей работы. С этих слов неизменно начинается первая лекция курсов Родить Легко…

И я снова очень испугалась. Причём не только головой, но и телом: в животе поселился холодок, с каждым днём растущий и леденеющий. В том числе от понимания, что женская консультация – с их грубостью, холодностью, неприятием и равнодушием – в исчерпывающей степени характеризует всю нашу медицину. Никакой эпидуральной анестезии и прочих средств «облегчения родовых мук» в широком доступе в ту пору и в помине не имелось. Мне было страшно, я понимала, что впереди меня, как и всех женщин на переходном рубеже от беременности к материнству, ждёт какой-то ад.

И вот тогда – от безысходности и отчаяния, от нежелания проживать адские муки, от стремления найти хоть маленькую лазейку – я начала «выгребать в сторону». Искать и читать всё, что можно было откопать в доинтернетную эпоху, когда поиск информации представлял собой невообразимые современному человеку проблемы. Нашла девушку, которая родила дома. И мы с Володей начали созревать для того, чтобы сделать так же.

Созревали-созревали, да не созрели. Казалось, что впереди ещё много времени, срок мне поставили на март. Роды же начались в феврале, в неполных тридцать восемь недель. А за месяц до них я умудрилась подхватить цистит – поехала к бабушке, долго ждала электричку на ледяной, продуваемой всеми ветрами платформе, потом долго тряслась в холодном вагоне, до костей замёрзла и – вуаля!

Цистит прогрессировал, я же искренне ратовала за чистый, здоровый образ жизни без каких-либо таблеток. Считала, что беременность не совмещается с лекарствами, поэтому принципиально не принимала даже витаминов или добавок. Тем более пить антибиотики! Жутко страдала, но терпела.

И целый месяц каждый поход в туалет сопровождался невероятными мучениями – в конце я уже выдавливала по капле… В моче появился белок, мне стали говорить об инфицировании почек и, наверное, не ошибались: сейчас я однозначно порекомендовала бы беременной в таком состоянии обязательное лечение. А тогда была молодой, не самой в этом плане умной и пыталась лечиться «натурально» – всякими морсами, клюквой и прочей натуропатией. Но все эти мучения меня так закалили, что на их фоне роды показались полной ерундой!

Нас с Володей вызвали в женскую консультацию и стали давить. Апеллируя уже не к безнадёжной, по их мнению, дуре-жене, а к предположительно более вменяемому мужу, убеждали: я непременно должна пролечиться, прокапать антибиотики и даже, возможно, лечь в отделение патологии. А если не послушаюсь и в этот раз, дадут такое направление на роды (сейчас это называется обменной картой), где будет указано «Только инфекционный роддом»!

Но я не верила докторам. И получила на руки справку с большими красными буквами: В РОДДОМ НЕ ПРИНИМАТЬ! Имелись в виду обычные роддома, то есть взяли бы меня только в инфекционный. А он даже на фоне тогдашнего зверского постсоветского акушерства казался сущей тюрьмой…

И мне стало ещё страшнее. Мы с Володей надеялись найти такое место, где любыми правдами и неправдами, уговорами или с помощью взяток ему разрешили бы присутствовать