Секрет благородства - Сандра Браун

Он повесил трубку.

— Она говорит, что чувствует себя лучше и приедет утром, чтобы взять Мэтта с собой по магазинам. Ее сестра отвезет их.

Арден пронзило острое разочарование. Ей бы доставило удовольствие присоединиться к ним. Выбор одежды для сына стал бы новой радостью, ведь раньше они обходились без нее, но она не видела никакого способа навязаться в компанию. Кроме того, если Дрю согласится на игру, — а она предвидела, что так и будет, — ей хотелось быть там.

— Собираюсь пожелать тебе доброй ночи, Дрю.

Он перестал метаться и безучастно посмотрел на нее.

— Сейчас? Но еще даже не…

— Знаю, но тебе нужно побыть одному. И подумать.

Он пересек гостиную и положил руки ей на талию.

— Я вел себя как ненормальный после разговора с Джерри. Прости. Не хотел игнорировать тебя. Ты ведь не сердишься, нет?

— Конечно, нет! Поверь мне, Дрю. Ты должен принять очень важное решение, и твоя рассеянность понятна.

— Но я не хочу отвлекаться от тебя, — прошептал Дрю, уткнувшись ей в шею. — Мне пригодятся твои советы и поддержка. Побудь со мной.

— Нет. Никто не поможет тебе сделать выбор.

Арден знала все о принятии судьбоносных решений по собственному опыту. Та ночь, когда она от заката до рассвета мерила комнату шагами, пытаясь определиться, согласиться на предложение Рона или нет, была самой одинокой и самой страшной в ее жизни. Вся ответственность обрушивалась исключительно на ее плечи. Не нужно влиять на размышления Дрю. И не стоит становиться его опорой. На сей раз он должен выстоять самостоятельно или никогда не сможет подняться.

— Что мне делать, Арден? — спросил он, вжимаясь лицом в ее волосы.

Она отстранилась.

— Ты хочешь снова профессионально играть в теннис?

— Да, до тех пор, пока не решу уйти, оставаясь на вершине, и не потому, что не смогу разбить соперника в пух и прах. Продолжительность жизни на поприще профессионального тенниса очень коротка, всегда найдется кто-то помоложе и половчей, и я смирился с этим. Но хотел бы закончить карьеру на пьедестале, а не под градом насмешек.

— Тогда, думаю, ты и сам знаешь, как поступить.

— Я должен играть. — Усмешка скривила губы. — И сделаю это.

Телефон вновь зазвонил, и не было сомнений, кто на том конце провода.

— Спокойной ночи, — прошептала Арден, скользнула в спальню и закрыла за собой дверь.

Она не различала слов, но слышала уверенность в голосе Дрю, поэтому улыбнулась, взяла блокнот и ручку и начала набрасывать заметки к статье о простых полинезийских рецептах, которую собиралась опубликовать в кулинарной колонке «Лос-Анджелес Таймс».

Когда Арден проснулась, кроватка Мэтта была пуста. Она села и быстро заморгала, пытаясь сориентироваться в незнакомой комнате, потом сбросила покрывало, подошла к окну и выглянула сквозь щелочку между штор. Восход только разгорался. Спокойный океан отражал лиловое небо.

Дверь в спальню оказалась открытой. Арден на цыпочках пересекла гостиную и подошла к комнате напротив. Помещение заливали розоватые отблески занявшегося рассвета. В отличие от спальни, которую она делила с Мэттом, в этой царствовала единственная внушительных размеров кровать, а не две обычные двуспальные. Мэтт свернулся калачиком возле отца. Оба крепко спали.

Влекомая чем-то более сильным, чем здравый смысл и благоразумие, Арден прокралась вглубь комнаты и приблизилась к ним. Мэтт лежал на дальней стороне, попа, выглядящая непропорционально пухлой из-за ночных подгузников под пижамкой, примостилась у груди отца. Малыш тихонько посапывал, выпятив губы.

Рука Дрю — сухощавая и гибкая, с длинными сужающимися пальцами — обнимала тельце сына, в неярком утреннем свете волоски на коже казались золотой пылью. Даже в расслабленном состоянии его рука выглядела жилистой и очень сильной.

Глаза Арден затуманились от наплыва чувств, пока путешествовали по всей скульптурной длине к развороту широких плеч. Дрю лежал затылком к ней, но она упивалась красотой его спины, гладкой загорелой кожей и рельефными мускулами, неудержимо тянуло прикоснуться к нему кончиками пальцев… или губами?

Линия позвоночника уходила вниз, и она проследовала по ней взглядом к ямочке на пояснице, к ягодицам, обрисовывающимся под простыней. Ниже талии загар становился лишь чуть светлее. Искушение спиралью поползло из глубины при мысли о том, что он наверняка жарился на солнце обнаженным.

Волосы Дрю раскинулись беспорядочной белокурой гривой по бежевой наволочке. Обойдя кровать, чтобы рассмотреть его лицо, Арден восхитилась прекрасно вылепленными формами носа, рта, отражающего чувственный характер, и подбородка, свидетельствующего о мужской властности. Его ресницы были густыми и длинными, светлыми на кончиках и почти черными у основания. Это лицо лишало женщин сна и дара речи, независимо от того, знали они о его репутации или нет.

Каждый раз, когда они шли куда-то вместе, Арден замечала завистливые взгляды окружающих представительниц прекрасного пола. Жадные глаза впивались в мужчину, его спутницу и ребенка между ними. Арден понимала, что все предполагают, будто они одна семья. Биологически, да, они были семьей. Но на самом деле…

Напомнив себе, что вторглась на чужую территорию, Арден тихонько повернулась к выходу, но не успела сделать и пары шагов, как ее рывком схватили за длинную, до пола, ночную рубашку. Развернувшись в тревоге, она увидела, что Дрю проснулся, откатился от Мэтта и оказался на краю постели, наматывая на кулак подол ее сорочки.

Его взгляд оставался сонным и ленивым, как и движения, когда он неторопливо обертывал ткань вокруг кисти, натягивая, сокращая расстояние между ними, пока колени Арден не уперлись в матрац. Он пленил ее и захватом, и взглядом. Арден застыла на месте, а Дрю свободной рукой медленно откинул простыню.

Ее дыхание сделалось поверхностным и частым, в ушах отдавались гулкие неровные удары сердца, истома налила тяжестью и словно сковала конечности, но внутри уже зарождалась невиданная сила.

Одним гибким движением Дрю сел на краю кровати, не обращая внимания на наготу. Он по-прежнему не сводил глаз с Арден, и ни один не мог разорвать контакт.

Дрю поставил ее между колен, твердые теплые бедра обхватили ее с двух сторон. Поддавшись порыву, подталкивающему ее с первой встречи, Арден подняла руку и позволила пальцам погрузиться во взъерошенные со сна волосы. Дрю несколько секунд потворствовал ей, потом поймал ее руки и поднес ко рту.

Его поцелуй сначала был робким, простым касанием губами ладони. Потом язык пощекотал ставшую болезненно восприимчивой кожу, послав каскад мурашек по всему телу. Скоро его рот обжег ладонь и вызывал цепную реакцию потрясающих ощущений. Словно устройства с наведением на цель по тепловому лучу, чувственные импульсы обнаружили потаенный центр ее сексуальности, и ринулись туда, чтобы взорваться.