Сегодня война - Алексей Волков

Канонада порою вспыхивала с самых разных сторон. Частенько ухо ловило отдаленные перестрелки, обычно быстро умолкавшие. А день все тянулся и тянулся, став каким-то бесконечным, и до вечера было еще далеко. Звуки, казалось, сулили неизбежную беду. И никого из своих в округе, хотя небольшая колонна проделала не малый путь. Все исключительно лесами и перелесками, старательно обходя магистрали и любые населенные пункты. И нигде никого за все часа полтора, которые ополченцы провели в движении. Ну, не полтора, так все равно час с хвостиком. Лишь один раз на грунтовке посреди поля попались четыре разбитых армейских автомобиля и сожженный БТР. Судя по виду, простояли они уже минимум пару дней. Ни убитых, ни оружия вокруг. Кто бы ни обстрелял колонну, она явно была уничтожена не полностью, и уцелевшие забрали, что могли. Как маловероятный вариант – позднее здесь побывали неизвестные доброхоты, похоронившие убитых, а имущество их взявшие для доставки на ближайший склад.

– Ничего. Командиры у нас опытные, не лузеры какие-то, выведут, – отозвался Максим.

О дезертирстве не говорил даже Серанцев. Уж больно жутко казалось остаться одному посреди бесконечных лесов. Каким бы ты ни был индивидуалистом, однако наступает момент, когда хочется находиться с людьми, ища в них поддержку и опору. Особенно это касается тех, с кем поневоле сблизился, а если еще перенес какие-то трудности…

Да хоть и не сблизился. Все равно с ними намного безопаснее. В одиночку бродить по лесам вообще страшно. И непонятно, в какой стороне какой-нибудь большой город? На магистрали же, если суметь дойти до нее, вообще полный писец. Наверняка там идут бои, и как попадешь где-нибудь между…

Угораздило вляпаться, теперь поневоле надо выжидать удобного момента. И рвать когти не в просто большой город, а непременно в Москву. В ней затеряться легче посреди многочисленных знакомых. Взять Динку и махнуть с нею на ее же дачу. А что? Уж в дачном поселке искать точно не будут. Волосы не обрили, в горячке и сумятице было не до того, переодеться – никто и не скажет, что буквально на днях был солдатом.

По большому счету, искать непосредственно Серанцева вообще не должны. Куча народу погибла, где уж их знать пофамильно? Опять-таки призывали не конкретных людей по спискам, а просто хватали всех, кто подвернулся под руку. Нашествие угрожало этому городу, вот и власти проявили инициативу. В столице наверняка поспокойнее. Или всякие эксцессы по крайней мере не носят фатального масштаба.

Только добраться туда как?

Никакого покоя в Москве тоже не было. Мобилизация в столице не носила столь массовый характер. Вполне возможно, лишь потому, что на такую ораву призывников элементарно не хватило бы оружия и обмундирования. Не советские же времена, когда едва не у каждого мужчины в военный билет было вклеено, куда ему надлежит явиться в течение двух часов, а в качестве запасного варианта – в течение суток, а уж припасено было всякого и разного на несколько лет самой большой войны – от нового и до откровенного старья. Но когда это было?

Новые веяния покончили со старой практикой. Многое осталось в иных государствах, некогда бывших частью целого, многое утилизировалось, многое разворовывалось, многое пришло в окончательную негодность, а на его место фактически ничего так и не поступило. Теперь даже речи не шло об огромной армии. Так ведь и войны, если подходить с официальной точки зрения, не было. Довольно ограниченный контингент чужой державы вместо транзита по территории двинулся восстанавливать демократию, а что об этом никто не просил, кроме откровенных отщепенцев, – разве такие вещи нуждаются в просьбах? Да и кого при демократии интересует мнение простого народа? Все должно быть единообразно и предельно толерантно.

В иных обстоятельствах все могло пойти по уже много раз апробированному сценарию. Точечные удары по стратегическим объектам, массированная атака СМИ, пятая колонна и в верхних эшелонах власти, и в одураченных низах. Только авиация большей частью оказалась задействована на юге, и контингент лишился своего главного преимущества. После уничтожения ряда спутников и массированных хакерских атак с самых разных сторон Интернет едва дышал, не позволяя доводить до нужных групп правдивую информацию, а сами группы вдруг испугались, затаились в ожидании лучших времен. Вдобавок неожиданно стал рушиться новый миропорядок. Причем не здесь, здесь было бы половиной беды, нет, в странах, которые являлись его оплотом. Теракт в Кельне с применением ядерного заряда был страшен по количеству жертв, однако не менее страшным оказался последовавший за ним хаос. По сути, в цивилизованных землях началось то, что в предыдущие годы происходило на арабском Востоке, – гражданская война, благо повсюду хватало приверженцев ислама, не всегда хорошо организованных, зато исполненных отваги и энергии. Того, чего давно не хватало европейцам.

А тут еще Китай, смотревший на происходящее весьма неодобрительно.

Своя рубашка ближе к телу, и правительства больших и мелких стран отчаянно пытались удержаться на плаву, применяли какие-то запоздалые меры, уже не обращая внимания на проблемы соседей. А тут еще неизбежный в подобных обстоятельствах крах финансовой системы, коллапс промышленности, проблемы с продовольствием и товарами первой необходимости. Там, где их, собственно, давно не было.

С некоторых сторон Москва оказалась в более выигрышном положении, чем столицы иных стран. Недавняя революция после кратковременного периода либеральщины заставила новые власти всерьез заняться укреплением правопорядка, и теперь на улицах было сравнительно спокойно. А уж вслед за приказом о мобилизации вновь вернулся комендантский час, и даже самые оголтелые приверженцы свобод не имели ничего против некоторых ограничений.

Гораздо трагичнее для многих было то, что деловая жизнь почти замерла. Всякий офисный планктон слонялся без дела, а ведь в перспективе маячило гораздо более страшное – массовые сокращения сотрудников. И никуда от этого было не деться. Раз уж во всем мире такое, то куда нам, сиволапым?

Кое-кто ждал прихода чужих, но больше по старой памяти, как неких людей, которые живут заведомо лучше и могут и здесь поднять уровень жизни. Но только в свете последних событий и европейского бардака даже у ждущих закрадывались сомнения: если все так плохо ТАМ, то будет ли лучше после их победы? Может, наоборот? А события развивались стремительно, не давая времени на раздумья и уж тем более на действия. Те, кто ждал, помалкивали, и это обеспечивало сравнительное спокойствие тыла.

Невольно ждали бомбежек, ракетных ударов, косились в небо, многие наиболее предусмотрительные торопливо линяли на дачи или к родственникам в провинцию, если успевали убежать до получения повесток. Женщинам-то было полегче. Вот и говори после этого о полном равенстве.