Сегодня война - Алексей Волков

Но почему своих нет? Насколько было понятно, здесь должна была собраться вся бригада. Не дошли? Такого просто не может быть. Кому-то предстоял более близкий путь. Тем же штабам, к примеру. Тыловым службам. Да и некоторым из рот. В засады все попасть не могли. Отступали-то разными тропами. Сколько могло быть диверсионных групп у противника? Не несколько же десятков, чтобы надежно перекрыть целый район.

– Чисто! – Капитан махнул издали рукой.

– А наши где?

– Сказал бы в рифму, но промолчу.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Ничего.

– Мне тоже. Может, планы изменились, а мы из-за связи не узнали? Блин! Двадцать первый век на дворе, а воюем по старинке! Ладно, Комар. Толку гадать. Посидим, покурим, подхода роты подождем. Там, может, чего и надумаем.

Комаров тоже извлек сигареты. Эмоции почти не отражались на его малоподвижном лице, однако капитан был уверен, что боец испытывает точно такие же чувства. Смесь растерянности и непонимания с невольной досадой: вдруг подставили?

– Слушай, Комар, давно хочу тебя спросить: в Чечне воевал?

– С чего вы взяли, товарищ капитан? Уголовник я. Пришил человека, вот и отмотал срок.

– Ой ли! Замашки у тебя бывалого солдата. Того, кто огонь и воду прошел, а не генеральские дачи строил. И на учениях, кстати, такое тоже не приобретешь. Как и в разборках братков. Ты же под пулями был, это за версту видать. Ведь был? – И сам же ответил: – Был.

– Мало ли кто где был? Сначала побывал в аду, потом – сел.

– Ну, да. Жизнь долгая. Всякое может случиться.

Читать морали капитан не собирался. Его товарищи не все вписались затем в мирное существование. Кое-кто пошел по наклонной плоскости. Державы, которую защищали, не стало, защитников средства массовой информации порою пытались представить, как преступников, а новым властям было наплевать на проблемы вернувшихся из-за речки людей. Что же говорить про следующее поколение воинов, которых постоянно предавала собственная страна?

– Может. Например, что тебя послали выполнять воинский долг, убивать врагов, а затем объявили, будто ты – убийца, – с неожиданной злостью отозвался Комаров. – И упрятать за решетку за то, что ты всего лишь выполнял приказ согласно воинской присяге.

Александр вздохнул. Теперь все стало на свои места. Понятно, почему снайпер озлоблен и совершенно не доверяет государству. Но вместе с тем честно выполняет свои обязанности и делает это умело. Скольких он уже успел отправить в сегодняшнем бою на тот свет? Такие не считают. Как и воюют не за ордена.

– Извини.

– Ладно. Проехали, – Комаров отбросил выкуренную до фильтра сигарету и извлек следующую. – Откровенность за откровенность. Ты-то почему из армии ушел?

– Не хотел служить режиму. Тошно стало. Страну продали, нас вместе с ней. И после этого выполнять приказы предателей? Не хотел я оставаться. Благо, сокращения, хочешь – уходи. Не старый советский принцип – получил погоны, изволь оттрубить четверть века. Я и пошел. В мирную жизнь.

– Теперь-то чего вернулся? Ты же вроде по возрасту уже никакой мобилизации не подлежишь.

– Стреляли, – усмехнулся Александр.

– Зря. Погибнешь вместе с нами.

– Когда ни помирать, все равно день терять. – Капитан пожал плечами. – А тут прихвачу с собой кого-нибудь из нехороших людей. Все на душе легче станет. Кстати, похоже, наши едут. Контрольное время быстро прошло. Только, кто бы объяснил, куда вся бригада подевалась? Хотя бы медики. Раненых куда-то сдать надо…

Глава двенадцатая

– Ну и куда теперь? – Ротному явно хотелось пнуть что-нибудь. Уцелевший кусок забора, куст, стену, в конце концов.

Посты выставлены, обе боевые машины укрыты, бойцам тоже отдан приказ по возможности не маячить и не высовываться. Вчера и сегодня утром противник постоянно вел воздушную разведку беспилотными летательными аппаратами. Сейчас их не видать, но мало ли что? Вдруг все вернется на круги своя и какой-нибудь соглядатай пролетит над деревней? Лучше перестраховаться.

– А что гласил последний приказ? – уточнил капитан. Вдруг он что-то недопонял и пропустил?

– Так прибыть сюда, на сборный пункт бригады. Совместно занять оборону до дальнейших распоряжений. Это еще перед отходом было.

– Насчет обороны немного странно. На кой черт противнику несколько пустых изб? Заночевать? Или поселиться здесь и окрестную землицу обрабатывать? Стратегического значения никакого, даже тактического не просматривается. Судя по карте, местечко на отшибе. Одно слово: глухомань. Может, прятаться здесь и хорошо, больше же никаких выгод не вижу. Да и что тут делать бригаде, пусть и весьма потрепанной? Фланги не обеспечены, скученность была бы страшная. Нанести отсюда какой-нибудь фланговый удар – чем, если техники у нас от начала практически не было, а подготовка… Разве что переформировать в темпе вдали от обжитых мест… – Капитан задумчиво повертел в руках сигарету и лишь потом, словно вспомнив, прикурил. – Есть, вообще-то, еще вариант. Для нас весьма невыгодный.

– Какой?

– Кто-то в штабе боялся не то «крота», не то радиоперехвата. И место это изначально ложное. А приказ о подлинной точке должны были передать позднее. По радио ли, вообще по старинке с посыльным… Иначе бы сюда кто-нибудь обязательно дошел. Тут ведь никаких следов… Даже все разрушения – дело рук времени. И надо нам в этом случае побыстрее отсюда отойти. Хотя бы просто в сторонку. Подумать в глубине лесов: куда двигать дальше? Где батальон, бригада? Наши вообще? Ладно, ротный, командуй. Здесь ничего хорошего не светит. Чем быстрее уберемся, тем лучше.

– Но приказ… Вдруг подойдет кто-то еще? – Громов колебался. Как каждый офицер, получивший конкретные указания. Пусть даже предполагалась их отмена. Но ведь не было же! Не получено!

– В сторонке подождем. Заодно и подумаем. Если за час никто не объявится, придется куда-то двигать. Наступит ночь, вообще застрянем. Давай, Дима, шевелись. Можешь валить потом все на меня. Рота! Подъем!

Они вышли буквально в последний момент. Покинутая деревня позади вдруг вспучилась от разрывов тяжелых снарядов. Избы, деревья, всякие постройки взлетали к небесам, сразу падали на перепаханную почву, и осталось благодарить судьбу за то, что зловещую картину можно наблюдать со стороны, а не с ее эпицентра. Доставалось заброшенным огородам, даже полям и опушке ближайшего леса – неизбежный разброс, только сама цель сомнения не вызывала. Гремело так, что даже на нынешнем расстоянии люди старались пригнуться. Оставалось благодарить судьбу и командование за отмену распоряжения. Иначе…

– Влипли мы, Макс, – Сергей сидел обессиленный. Пусть почти все время они перемещались на броне, однако был же перед этим бой, да и сама ситуация лишала остатков энергии.