Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

1 июня Не-111 из KG53 «Легион Кондор» разрушили стратегически важный мост через реку Волхов, фактически прервав сообщение между левым и правым берегом. В результате массированных бомбежек порты на берегу Ладожского озера были сильно разрушены, а начало навигации сорвано. Напуганное размахом налетов командование ВВС Ленинградского фронта попыталось нанести удары по немецким авиабазам. Впрочем, у его штаба явно не хватало разведданных. Бомбардировщики KG53, то есть основная ударная сила 1-го воздушного флота Люфтваффе, базировались на аэродромах Псков и Коровье Село, однако основной удар почему-то было решено нанести по аэродрому около станции Сиверская, на котором якобы находились «до 70 самолетов разных типов».

На рассвете 9 июня летное поле атаковали сразу 99 советских самолетов: 17 Пе-2, 18 Ил-2 и 64 истребителя, чьи пилоты затем заявили об уничтожении «до 20 самолетов». Аналогичным образом затем 18 июня в общей сложности 106 самолетов нанесли одновременные удары по аэродромам Сиверская, Бородулино и Сиворицы. Однако эффективность этих рейдов оказалась нулевой.

Тем временем налеты на ладожские порты прекратились в связи с переброской бомбардировочных авиагрупп на другие участки фронта. Советское же командование, всегда наносившее удары с опозданием, видимо, решило, что это как раз и было результатом налетов на аэродромы.

Жаркое лето 43-го

Под впечатлением виртуальных майско-июньских «успехов», командование ВВС Красной Армии к началу июля 1943 г. подготовило очередную масштабную операцию по атакам немецких аэродромов. Общий замысел ее состоял в том, чтобы накануне предполагаемого немецкого наступления в районе Курского выступа взять и ударить сразу по всем авиабазам Люфтваффе, дабы «намного ослабить группировку врага». Для участия в ней командующие 2-й и 17-й воздушных армий решили задействовать не менее сотни Ил-2 и в два раза больше истребителей сопровождения.

Сигналом к началу массированной атаки должны были стать очевидные признаки подготовки противника к наступлению, а именно перебазирование немецких самолетов на прифронтовые аэродромы. И таковое после томительного ожидания началось вечером 4 июля. Русские наземные наблюдатели и разведчики ночью наперебой докладывали о массовом перелете разных типов самолетов, шуме двигателей и других признаках приготовлений. После этого советское командование решило, что час пробил. Так, командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Н. Ф. Ватутин лично санкционировал удар 2-й воздушной армии по аэродромам. Воздушная операция должна была начаться с рассветом 5 июля.

Всю ночь на аэродромах кипела работа, механики готовили «горбатых» к вылету, подвешивали бомбы и «эрэсы». Командиры полков и эскадрилий изучали аэрофотоснимки авиабаз, взлетных площадок и основные ориентиры. Все цели были поделены между ударными группами. Так, 237-й ШАП должен был «накрыть» аэродромы Основа и Харьков-Рогань, 266-я, 291-я и 292-я ШАД наносили удар по аэродромам Харьков-Сокольники, Микояновка и Померки, а «Илы» из 17-й воздушной армии взяли на себя Барвенково и Краматорск. Для атаки каждой цели выделялись группы по восемнадцать штурмовиков.

Утро 5 июля на всем Восточном фронте, но особенно в районе Курского выступа, началось в тревожном напряжении. Затянувшееся трехмесячное затишье рано или поздно должно было чем-то закончиться. Однако перед восходом солнца на линии фронта с виду все было мирно. Прохладный ветерок теребил деревья, кое-где пели птицы, в ручейках журчала вода. Первым утреннюю тишину нарушил надсадный рев моторов советских штурмовиков на Воронежском фронте. Рассекая утренний воздух, бронированные машины понеслись над степями и лесами к немецким аэродромам.

Германские РЛС «Вюрцбург» и «Фрея» засекли приближение большого количества самолетов уже на дистанции в несколько десятков километров. Это позволило своевременно поднять в воздух все имевшиеся истребители и привести в полную боевую готовность зенитную артиллерию. Bf-109G из JG52 и JG3 «Удет» начали барражировать над районом, куда направлялись русские. По радио их пилотам постоянно поступали сведения о курсе и скорости полета воздушных целей.

Восемнадцать Ил-2 из 735-го и 66-го ШАП на рассвете вылетели для атаки аэродрома Померки. Но дело сразу пошло наперекосяк, так как уже на взлете в воздухе столкнулись две машины. Неопытные пилоты все внимание концентрировали на ведущих, боясь нарушить строй и сбиться с курса. И видимо, не зря, так как на маршруте полета где-то «потерялась» еще пара самолетов. В итоге до цели долетели лишь четырнадцать штурмовиков. Это ослабило ударную группу, но экипажи все же надеялись на внезапность, которую им обещало командование.

Однако аэродром Померки оказался отнюдь не «мирно спящим». На фоне уже светлеющего неба над ним виднелись силуэты патрульных немецких истребителей, потом показались вспышки выстрелов зениток, и рядом со штурмовиками прошли трассеры. Но главный сюрприз состоял в том, что на летном поле не было ни одного вражеского самолета, хотя по донесениям разведки оно было должно забито ими…

В 04.27 по московскому времени «Илы» вышли в атаку, сбросив бомбы просто посередине летного поля. Вслед за этим первые четыре штурмовика были атакованы истребителями и один за другим рухнули на землю. Оставшиеся собрались в группу и, как могли, отбивали атаки «Мессершмиттов». Но помогло это мало. В итоге вылет закончился потерей десяти «горбатых» с экипажами и соответственно полным фиаско.

Шестнадцать Ил-2 из 237-го ШАП также пересекли линию фронта на рассвете и взяли курс на полевой аэродром Основа. Они шли на высоте 1000–1500 м двумя группами по восемь машин. Их прикрывала «десятка» Ла-5 из 31-го ИАП. Но и здесь воздушного удара в стиле блицкрига тоже не получилось. На подходе к цели ударную группу встретили Bf-109G из II./JG3. Часть «Мессершмиттов» быстро отсекла «Лавочкиных», тогда как остальные ринулись в атаку на оставшиеся без защиты штурмовики первой «восьмерки». Первым был сбит Ил-2 лейтенанта Воробьева. Затем, получив серию прямых попаданий, в воздухе взорвался еще один «цементбомбер». Остальные машины получили повреждения, но продолжили полет.

Никто из экипажей уже не строил иллюзий относительно внезапности налета. Следующей преградой для них стал огонь зенитной артиллерии, которой удалось поразить еще один самолет. В итоге оставшиеся пять штурмовиков из первой группы в 04.43 вышли на цель уже без всякого строя, каждый сам по себе. Но и над аэродромом Основа в небе взрывались десятки зенитных снарядов, мешавшие какому-либо прицеливанию. Побросав бомбы куда попало, «горбатые» повернули обратно.

Но шансов на возвращение у летевших поодиночке машин практически не было, поскольку в небе было полно истребителей Люфтваффе. Первым был сбит самолет ведущего группы капитана Г. Я. Цыганкова. Затем немцы один за другим сбили еще три «цементбомбера». Один из них с трудом перетянул через линию фронта и плюхнулся «на живот» около деревни Юрьевка. На свой же аэродром вернулся лишь один изрешеченный штурмовик младшего лейтенанта Шакурского.

Вторая «восьмерка» Ил-2 фактически повторила судьбу первой, потеряв еще шесть машин. В общей сложности ударная группа лишилась тринадцати «горбатых» и двух Ла-5. А результат налета на аэродром Основа тоже оказался нулевым.

У немцев отличились фельдфебель Ханс Грюнберг (Hans Grünberg) из 5-й эскадрильи JG3, сбивший в то утро сразу четыре «черных смерти»,[58] а также командир II./JG3 майор Вернер-Курт Брёндле и командир той же 5-й эскадрильи обер-лейтенант Йоахим Киршнер (Joachim Kirschner),[59] на чьем счету были по два штурмовика и одному истребителю.

Восемнадцать Ил-2 из 241-го ШАП под прикрытием такого же количества Як-7б должны были атаковать аэродром Микояновка. Удар планировался как внезапный, так что экипажи надеялись лишь на слабое противодействие вражеской ПВО. Однако еще на подходе к цели их встретили Bf-109 из I./JG52. Пилоты советских истребителей тут же бросили своих подопечных на произвол судьбы и стали отбиваться от атак «мессеров» каждый сам по себе. Лишь командир 737-го ИАП майор Николай Варчук[60] в одиночку продолжал «сопровождение» штурмовиков, но его личный героизм уже не мог спасти их. Немцы в ходе первых же атак практически беспрепятственно сбили сразу семь «горбатых» машин, в том числе машину ведущего группы капитана Авдеева.

Оставшиеся одиннадцать штурмовиков настойчиво продолжили полет к Микояновке, причем некоторые летели с сильными повреждениями и с мертвыми бортстрелками в задних кабинах. На подходе к аэродрому они попали еще и под обстрел зениток, но преодолели и этот барьер. Однако самое неприятное ощущение экипажи испытали, достигнув своей цели. Когда из утренней дымки показалось летное поле, то стало отчетливо видно, что оно пусто! А на стоянках виднелась всего пара неисправных «Мессершмиттов». Сбросив бомбы на безлюдный аэродром, «Илы» повернули обратно. Семь штурмовиков и три истребителя вместе с летчиками были потеряны фактически впустую.