Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

С ударом 800-го и 820-го ШАП по аэродрому Микояновка получилось то же самое. После безуспешной атаки штурмовики на отходе были атакованы «Мессершмиттами», видимо, взлетевшими с «блокированного» истребителями 4-го ИАК аэродрома Рогань. В результате были один за другим сбиты два Ил-2.

Из состава 1-й воздушной армии для участия в налетах были выделены 44 двухмоторных бомбардировщика, 54 штурмовика и 135 истребителей. Часть последних предназначалась для сопровождения, а остальные – для отсечения истребителей противника и блокировки аэродромов. Однако для всех этих сил продолжение воздушной операция против «осиного гнезда» Люфтваффе снова закончилось полным фиаско.

Так, двадцать три Ил-2 из 571-го и 566-го ШАП, которых должны были прикрывать истребители из 18-го Гв. ИАП и 168-го ИАП, вечером 10 июня совершили налет на аэродром Брянск. Последние уже на подходе к цели были встречены немецкими истребителями и ввязались в воздушный бой. Штурмовики же, невзирая на сильный зенитный огонь, сбросили бомбы, правда, непонятно куда, а затем в момент разворота на обратный курс были атакованы сразу пятнадцатью Bf-109 и FW-190 из JG51 «Мёльдерс». В итоге на землю рухнули восемнадцать «горбатых», и только пятерым экипажам удалось довести изрешеченные машины до своих аэродромов.

В провале удара был обвинен командир 168-го ИАП, которого отдали под суд военного трибунала. Но, самое главное, самопожертвование штурмовиков в стиле камикадзе оказалось совершенно бессмысленным. 10 июня на аэродроме Брянск находились бомбардировщики Ju-88А из II. и III./KG51 «Эдельвейс», но ни один из них не пострадал.

Двадцати трем экипажам 62-го и 312-го ШАП поручили снова атаковать Сещинскую. К ней самолеты подошли в 20.20, когда экипажи «Хейнкелей» ужинали, готовясь к очередному налету на промышленные центры Поволжья. Прием оказался «радушным». По приближающимся «цементбомберам» палили десятки зенитных орудий разных калибров и крупнокалиберных пулеметов, в том числе расположенные на станции Сещинская и в одноименном поселке. Сотни разрывов искромсали вечернее небо. Огонь велся тремя ярусами, а вокруг аэродрома вообще встал сплошной колышущийся конус разрывов на всех высотах! Такого приветственного «салюта» пилоты штурмовиков еще не видели. Понятно, что ни о каком выборе конкретных целей для атаки не могло быть и речи. Пилоты просто на глазок целились по району аэродрома и, сбросив залпом весь боезапас, сразу отворачивали в сторону.

Тем не менее прямым попаданием у Ил-2 младшего лейтенанта А. Г. Кузнецова оторвало правую плоскость, и он камнем пошел к земле. Еще два штурмовика получили повреждения. На отходе от цели группу попытались атаковать несколько «Фокке-Вульфов», но им помешали истребители сопровождения, имевшие большое численное превосходство. Немцы предпочли уклониться от боя и уйти в облака. И все же до этого они успели подбить два «цементбомбера», которые совершили вынужденные посадки «на живот».

Основная же масса истребителей IV./JG51 в это время была занята уничтожением штурмовиков 224-й ШАД и подошедших бомбардировщиков Пе-2. В результате, пока в страхе озиравшиеся по сторонам пилоты «илов» мчались на свои базы, позади их один за другим гибли «пешки» 204-й БАД. «Девятка» во главе с командиром эскадрильи майором И. Г. Агеевым была сбита в полном составе. Погибли и попали в плен 27 членов их экипажей. Это был полный разгром.

На следующий день самолеты-разведчики попытались сфотографировать результаты удара, но в районе цели увидели лишь облака и дымку. Между тем, по немецким данным, 10 июня аэродром Сещинская не пострадал, так же как и Брянск. Зато русские безвозвратные потери в ходе налетов на них в течение дня составили 41 самолет, в том числе девятнадцать Ил-2, одиннадцать Пе-2, по четыре Ла-5 и Як-7, а также три Як-1.

В очередной раз отличились пилоты JG51 «Мёльдерс». Обер-фельдфебель Ханс Пфэлер (Hans Pfähler)[53] из 12-й эскадрильи в течение четырнадцати минут сбил четыре «пешки» и одного «Лавочкина», а командир 10-й эскадрильи обер-лейтенант Гюнтер фон Фассонг (Günther von Fassong)[54] в течение девяти минут – три Пе-2. Кавалер Рыцарского Креста лейтенант Генрих Хофемейер (Heinrich Hofemeier)[55] из 3-й эскадрильи за восемь минут отправил на землю три Ил-2, а обер-фельдфебель Гюнтер Коззатц (Günther Kossatz)[56] и унтер-офицер Гюнтер Йостен (Günther Josten)[57] из 1-й эскадрильи соответственно за шесть и девять минут – еще по три «цементбомбера».

Всего, же по официальным советским данным, с 5 по 10 июня авиация совершила 3360 самолетовылетов для нанесения ударов по аэродромам Люфтваффе, якобы уничтожив от 140 до 170 самолетов. На самом деле за все это время Люфтваффе потеряли на земле только один Ju-88, еще две машины получили легкие повреждения. При этом собственные потери нападавших составили 106 машин! По данным оперативного управления ВВС Красной Армии боевая живучесть Ил-2 при налетах на аэродромы противника в операциях воздушных армий в мае – июне 43-го года в среднем составляла 15,2 самолетовылета на одну потерю.

В ночь на 11 июня бомбардировщики АДД вновь совершили массированные налеты на Брянский и Орловский аэроузлы. Всего были выполнены 700 самолетовылетов, и при этом экипажи доложили об уничтожении 150 самолетов противника! Собственные потери, в том числе от огня немецкой зенитной артиллерии, составили 19 машин. Фактически же никаких серьезных повреждений немецкие аэродромы вновь не получили.

О том, что очередная масштабная операция потерпела фиаско, говорит тот факт, что бомбежки городов Поволжья продолжались. Уже в ночь на 11 июня 109 Не-111 и Ju-88 совершили массированный налет на Ярославль, сбросив на него 190 тонн бомб всех калибров. В результате был полностью разрушен крупнейший в стране шинный завод. На следующую ночь Люфтваффе снова атаковали Горький, а в последующие дни начались налеты на Саратов и Камышин. И это в то время, когда штабы 1-й и 15-й воздушных армий и АДД отчитывались о сотнях сожженных на земле машин и перепаханных бомбами взлетных полосах аэродромов.

Поэтому авиация дальнего действия получила приказ продолжать бомбить немецкие аэродромы. В ночь на 12 июня бомбардировщики Пе-8, Ил-4 (ДБ-3), В-25 и Ли-2, а также допотопные ТБ-3, выполнили 486 самолетовылетов на Шаталово, Сещинскую, Брянск, Орел и Боровск. Одновременно аэродромы атаковали еще и бипланы У-2, использовавшиеся как легкие ночные бомбардировщики.

Наиболее успешным оказался налет на Шаталово. На аэродроме были уничтожены сразу три самолета-разведчика Fi-156 «Шторьх» из NAGr.5. Еще три «Хеншеля» Hs-126 из этой же группы получили повреждения от 15 до 40 %. Так же были серьезно повреждены два Bf-110G-3 из 1-й эскадрильи ближней разведки Aufkl.Gr16. Из наземного персонала погибли восемь человек, а еще 17 получили ранения. Впрочем, все эти самолеты не имели никакого отношения к налетам на тыловые города Советского Союза.

Затем 18 июня на аэродроме Сещинская все-таки удалось прямым попаданием уничтожить на стоянке один Не-111H из 5-й эскадрильи KG4 «Генерал Вефер». Все последующие ночные налеты, продолжавшиеся вплоть до 26 июня, закончились безуспешно.

В целом массированные налеты на немецкие аэродромы на Орловском выступе, проводившиеся с 5 по 26 июня 1943 г., не дали практически никаких результатов. Советской авиации удалось уничтожить на аэродромах пять немецких самолетов: три Fi-156 и по одному Ju-88 и Не-111, еще шесть-семь машин получили различные повреждения. Все эти достижения пришлись на ночные двух– и четырехмоторные бомбардировщики и, возможно, на «кукурузники» У-2.

Удары же штурмовиков, специально созданных для поражения подобных целей, оказались совершенно бесполезными! Спрашивается, куда же девались сотни бомб, сброшенных «цементбомберами» на германские аэродромы? Ведь куда-то же они падали? Ответ прост, падали они на близлежащие русские же поселки и деревни, на поля и огороды, а также на головы своих же мирных жителей.

В то же время штурмовые, бомбардировочные и истребительные полки, а также соединения АДД понесли большие потери. В отчете о боевых действиях 1-й воздушной армии за июнь 1943 г. по этому поводу содержался неутешительный вывод: «Необходимо отметить, что в операции по удару по аэродромам противника мы понесли чрезвычайно большие потери, особенно 10.06, которых можно было бы избежать при лучшей организации боевой работы».

В июне 1943 г. советская авиация пыталась бомбить не только аэродромы Брянско-Орловского аэроузла, но и авиабазы в полосе группы армий «Норд». Дело в том, что в течение 24 мая – 5 июня Люфтваффе провели серию налетов на порты на Ладожском озере, а также на железнодорожные станции и перегоны, по которым осуществлялось снабжение Ленинградского и Волховского фронтов, поступало продовольствие в осажденный город.

1 июня Не-111 из KG53 «Легион Кондор» разрушили стратегически важный мост через реку Волхов, фактически прервав сообщение между левым и правым берегом. В результате массированных бомбежек порты на берегу Ладожского озера были сильно разрушены, а начало навигации сорвано. Напуганное размахом налетов командование ВВС Ленинградского фронта попыталось нанести удары по немецким авиабазам. Впрочем, у его штаба явно не хватало разведданных. Бомбардировщики KG53, то есть основная ударная сила 1-го воздушного флота Люфтваффе, базировались на аэродромах Псков и Коровье Село, однако основной удар почему-то было решено нанести по аэродрому около станции Сиверская, на котором якобы находились «до 70 самолетов разных типов».