Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

Повернувшим обратно «Илам» предстоял самый опасный отрезок пути. Все знали, что атаки истребителей Люфтваффе наиболее опасны как раз на отходе. Но штурмовикам на сей раз повезло, поскольку вслед за ними над Сещинской появились двадцать шесть Пе-2 из 204-й БАД полковника С. П. Андреева и сопровождавшие их 42 истребителя Ла-5, которые и отвлекли на себя внимание немцев.[45] И все же некоторые «Мессершмитты» и «Фокке-Вульфы» атаковали Ил-2, которые шли к линии фронта разрозненными мелкими группами и поодиночке.

Так, одноместный Ил-2 младшего лейтенанта С. Петрова был поврежден прямым попаданием 20-мм снаряда, однако пилоту все же удалось развернуть машину в сторону линии фронта и на небольшой скорости выйти из зоны зенитного огня. Из-за неполадок в двигателе Петров отстал от своей группы и возвращался на свой аэродром в одиночку. Однако недалеко от линии фронта его штурмовик все же был настигнут парой Bf-109. Первая пулеметная очередь прошла мимо, но вторая ударила по центроплану. Петров снизился до бреющего полета и смог перетянуть через линию фронта. Но и «Мессершмитты» не отставали. Пулеметная очередь вывела из строя руль поворота. В итоге самолет плашмя упал на краю луга, пробороздил загнутыми лопастями винта около 50 метров и остановился. Пилот опасался, что на открытом месте немцы добьют его, поэтому сразу же выбрался из кабины и залез под крыло.

Двухместный Ил-2 Героя Советского Союза майора Михаила Бондаренко вскоре после разворота на обратный курс был замечен одиночным «мессером», который затем произвел в общей сложности семь атак.[46] Зная о наличии бортстрелка, «подлый фашист» заходил только сзади снизу. На штурмовике был поврежден двигатель, перебиты тросы управления рулями, а пилот и бортстрелок были ранены, причем последний тяжело. Бондаренко с большим трудом перетянул через линию фронта, после чего сразу же совершил вынужденную посадку «на живот».

Так же были сильно повреждены и совершили вынужденные посадки еще три «цементбомбера». Из состава группы сопровождения были сбиты три истребителя и еще три, получив повреждения, сели «на живот».

Что же касается результатов столь драматичного налета, то пилоты «Илов» отчитались о двадцати уничтоженных и пятнадцати поврежденных самолетах. А штаб 1-й воздушной армии с учетом донесений «пешек» и вовсе сообщил наверх, что «на аэродроме Сеща уничтожено и повреждено, и частично подтверждено фотоконтролем, до 35 самолетов противника из 60–70 находившихся на нем самолетов». Кроме того, в воздушных боях в районе цели якобы были сбиты три Bf-109, два Bf-110 и два FW-190.

Если учесть, что 8 июня на авиабазе Сещинская базировались только две группы: III./KG55 «Грайф» и III./KG1 «Гинденбург», то они обе должны были остаться вообще без бомбардировщиков. Фактически же в результате бомбежки и штурмовки самолеты и наземные сооружения вообще не пострадали. А вместо упоминавшегося выше «скопления летно-технического персонала» был ранен только один германский зенитчик!

В тот же день в налете на авиабазы Люфтваффе в районе Орла, согласно замыслу штаба 15-й воздушной армии, должны были участвовать 42 Ил-2 в сопровождении 56 истребителей Як-1, Як-7 и Ла-5. Часть последних выделялась для блокировки аэродромов с целью недопущения взлета истребителей, а остальные – для непосредственного эскорта штурмовиков.

В 19.30 с аэродрома Мценск взлетели двенадцать «горбатых» из 614-го ШАП. Их сопровождали 22 истребителя из 315-й ИАД полковника В. Я. Литвинова. Целью налета был аэродром Орел, где бомбардировщиков вообще не было, а базировались только истребители, транспортники и связные самолеты.

Тем временем в 19.58 «шестерка» Як-1 из 65-го Гв. ИАП попыталась блокировать немецкий аэродром Мезенка. Пилоты потом доложили, что увидели на летном поле около тридцати двухмоторных бомбардировщиков и «пожгли» пять из них. Затем пара сержанта Божко и лейтенанта Ковенцова была атакована двумя FW-190, один из которых они сбили. В то же время один из «Яков» тоже был подбит и совершил вынужденную посадку.

Затем в окрестности Орла подтянулись гвардейцы 63-го и 64-го Гв. ИАП. Немецкие посты наблюдения вовремя засекли приближение противника, и в воздух поднялись «Фокке-Вульфы». В итоге практически все русские истребители были связаны боем. Воздушное сражение из-за низкой облачности приняло характер скоротечных, разрозненных схваток. Истребители со звездами и крестами то вываливались из облаков, то снова уходили в них, небо в разных направлениях прорезали трассирующие очереди. Время от времени в воздухе проносились горящие машины и раскрывались купола парашютов…

Впоследствии советские летчики заявили о шести сбитых «фоккерах», которые записали на счета капитана Кубарева,[47] старших лейтенантов С. К. Маношина[48] и Ковенцова, младших лейтенантов Алексеева[49] и Попова,[50] а также сержанта Судожкина. Собственные потери советской авиации в этом бою составили по одному Як-1, Як-7 и Ла-5. Но, так или иначе, немцы добились главного, вместо прикрытия штурмовиков истребители были полностью связаны боями и выработали почти все свое горючее.

К этому времени к Орлу подходила дюжина Ил-2 из 614-го ШАП. Их экипажи напрасно всматривались в дождливое, свинцовое небо, надеясь увидеть силуэты своих истребителей. Однако тем было некогда, и пришлось выполнять задание без прикрытия. В итоге немецкая зенитная артиллерия и истребители JG51 сбили все двенадцать «цементбомберов», ни один из которых не смог даже дотянуть до линии фронта. Пропали без вести 24 летчика и бортстрелка, в том числе штурман полка и помощник командира полка по воздушно-стрелковой подготовке.

Ведущий группы истребителей 315-й ИАД затем сообщил, что от цели в сторону Мценска шли «только четыре Ил-2, один из которых был сбит зенитным огнем, а других больше потом никто не видел». Сами истребители тоже понесли большие потери: с задания не вернулись семь летчиков.

Потеряв в общей сложности 19 из 34 самолетов, а также 31 из 48 летчиков, ударная группа не добилась никаких результатов. Аэродром Орел не пострадал, а все бомбы по большей части взорвались на близлежащих городских улицах и пустырях. По данным Люфтваффе, в тот вечер по два Ил-2 сбили командир 11-й эскадрильи обер-лейтенант Адольф Борхерс, лейтенант Йоахим Брендель из 1-й эскадрильи и фельдфебель Бернхард Фехтель (Bernhard Vechtel)[51] из 10-й эскадрильи. По одному «цементбомберу» записали на свои счета испанцы из 15-й эскадрильи – тениенте Рамон Галиван и Луис Аскуэт-Брунет (Luis Azgueta-Brunet).[52]

Судьба оказалась более благосклонной к двенадцати Ил-2 из 948-го ШАП, целью которых должен был стать аэродром около поселка Хомуты, в 24 км юго-западнее Орла. Взлетев с полевого аэродрома Проходное и встретившись с истребителями, штурмовики направились к цели. Однако им «повезло», так как путь им преградила сплошная облачность. Командир полка майор Храбрых принял действительно храброе решение – прекратить выполнение задания и повернуть назад. Это спасло жизнь многим неопытным экипажам, которыми и был укомплектован полк.

Затем в ночь на 9 июня 1943 г. еще 160 русских двухмоторных бомбардировщиков совершили новые налеты на аэродромы Люфтваффе на Орловском выступе. Однако и эта бомбежка по площадям не принесла никаких ощутимых результатов. Так, на аэродроме Орел-Западный получили ранения лишь два человека из наземного персонала. В то же время на свои базы не вернулся 21 самолет, или 13 % от общего числа участвовавших в налете.

10 июня удары по авиабазам продолжились. Уже в 04.15 по московскому времени над аэродромом Харьков-Сокольники послышался натужный рев моторов. Надо заметить, что в тот момент на нем никаких бомбардировщиков не базировалось, а пилоты находившихся там «Штук» и слыхом не слыхивали про Горьковский автозавод. Наземный персонал и летчики уже по звуку поняли, кем были эти непрошеные гости.

Вместе с восходом солнца с востока двумя группами приближались двадцать четыре Ил-2 из 66-го и 673-го ШАП. Впрочем, налетов «цементбомберов» могла испугаться только необстрелянная молодежь, все, кто поопытнее, знали, что самый верный способ уцелеть – это оставаться на месте и продолжать спать, либо вообще пойти и лечь под самолет. Бомбы попадут куда угодно, но не в него!

Так оно и получилось. Пилоты «горбатых» потом, как всегда красочно, расписали свой удар: «10 взрывов, сопровождавшихся большим пламенем, подавлено несколько зениток, 35 уничтоженных самолетов». Согласно же немецким данным, осколками бомб был легко поврежден лишь один Ju-87D из 3-й эскадрильи StG77. При этом «Илы» не сумели уйти без потерь, с задания не вернулись машины младших лейтенантов Левченко и Киндарьяна.

С ударом 800-го и 820-го ШАП по аэродрому Микояновка получилось то же самое. После безуспешной атаки штурмовики на отходе были атакованы «Мессершмиттами», видимо, взлетевшими с «блокированного» истребителями 4-го ИАК аэродрома Рогань. В результате были один за другим сбиты два Ил-2.