Путанабус. Наперегонки со смертью - Старицкий Дмитрий

— Столик заранее заказывать нужно?

— Это я возьму на себя.

— Спасибо.

— Нет. Одной орально-акустической благодарностью ты не обойдешься. Я — материалистка.

Тут вот даже я со своим философским образованием уперся в терминологический тупик.

— Подойди ко мне и поцелуй своего доктора, несносный мальчишка, — строго сказала «Просто Мария».

Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.

22 год, 3 число 6 месяца, понедельник, 13:45.

Жара вокруг растекалась уже ощутимая. На солнце — так вообще ужас. Хорошо, что в этом городишке по средиземноморской традиции много мест отведено для искусственной тени. Галереи вдоль тротуаров, портики в маленьких скверах, да и просто натянутые тряпичные маркизы над окнами первых этажей. Иначе бы я сдох по дороге от теплового удара. Как сидел я за рулем «путанабуса» без головного убора, так и привезли мою тушку в госпиталь.

Магазинчик, где можно было купить что-то типа малороссийского брыля из соломы, нашелся только через полчаса пешего хода. Где меня сначала отпоили соком со льдом. Потом предложили на выбор массу головных уборов. Я выбрал что подешевле из того, что налезло на этот дурацкий филадельфийский воротник. Вот уж идиотская конструкция: вокруг головы и шеи жестко закреплено, а макушка оставлена голой для вентиляции. И это для моей-то лысины? Прямо под полуденное солнце? Наверное, поэтому с меня и за сок денег не взяли. Пожалели болезного, вынужденного носить такую дрянь на голове.

Та же добродушная тетушка, что торговалась со мной на ломаном английском по шляпному вопросу, и объяснила мне, дураку, что я ушел совсем в другую сторону от нужного адреса. Никогда не страдал географическим кретинизмом, а тут — на тебе. Но раньше меня и головой об каменную дорогу не роняли.

Так что придется привыкать к себе новому. Точнее — апгрейдному. Не человек, а перс[45] какой-то. Знать бы еще, кто меня играет?

Дали мне еще апельсинового сока со льдом, посадили под потолочный вентилятор и вызвали для меня по телефону моторикшу, отдельно спросив, есть ли у меня пять экю на него или мне их одолжить.

Хорошие тут люди живут. Душевные. Почти как русские. Хотя на прилавке «хауду»[46] держат. Вполне себе открыто.

Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.

22 год, 3 число 6 месяца, понедельник, 14:12.

Город я особо не разглядел, точнее — даже не рассматривал его внимательно оттого, что состояние мое после кондиционированного госпиталя на этой жаре было такое, что не до любопытства совсем. Хотя общее впечатление вынес. Отличается он и от Порто-Франко, и от Портсмута. В лучшую сторону. Особенно чистотой. И разнообразием архитектуры. Ничего типового. Но рассмотрим все это потом. Нам не к спеху.

Местный моторикша — это просто трехколесный итальянский мотороллер типа советского «Муравья», только с тентом на тонких стойках и комфортабельным двухместным сиденьем позади таксиста. И небольшой грузовой площадкой позади сидений. Водитель оказался вовсе даже не азиатом, а вполне себе блондинистым парнем североевропейской внешности; правда, с растаманской прической. И хорошим английским языком. Он попытался по ходу подработать еще и гидом, но я обломал это его намерение, так как особого любопытства не ощущал.

Хотелось быстрее попасть под крышу от этого злого солнца и залезть под холодный душ. А потом попить холодного пива. С рыбкой от мамаши Фишен. Чтобы не думать вообще ни о чем. Иначе буду до бесконечности строить варианты, как выворачиваться из ситуации с докторицей.

С одной стороны, я на Наташке вроде как женат и должен блюсти верность ей.

С другой стороны, та же Наташка никакой ревности к гарему, по крайней мере пока, не проявляла.

Доктор Мария, конечно, очень знойная, да и как женщина просто роскошная, и вызывает во мне совершенно определенную физиологическую реакцию; но и только. И вообще — если женщина хочет, то мужчина обязан. Что мне и продемонстрировали недавно. Императивно.

А в принципе какая разница, чем врачам взятку давать: деньгами или членом? Чтобы они Наташку нормально на ноги поставили.

Ой, а что будет, если весь гарем разом разревнуется и на дерьмо изойдет?..

Мама, роди меня обратно!

Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.

22 год, 3 число 6 месяца, понедельник, 15:00.

Холодный душ — это такое счастье в здешнем климате, что себе и представить в другое время трудно. Хотя пришлось ждать пяток минут, пока потеплевшая вода с труб пробежит.

Просто стоял, а с меня вода стекала. Без этого идиотского филадельфийского воротника.

Пока теплая водичка шла, она весь шампунь с меня смыла.

А потом холодненькая. Уже просто для кайфа.

Но для того, чтобы испытать это кайф, пришлось как следует прободаться.

Для начала меня не пускал дальше калитки тупой кирасир с коротким автоматом в руках, заявив, что за доктором Волынски машина давно ушла и пешком он явиться сам никак не мог. Даже айдишка моя не помогла. Отбились они тут у меня от рук, пока я в больничках прохлаждался. Совсем нюх потеряли.

Потребовал поставить предо мной Тристана, хоть из-под земли.

Но лэрд, оказывается, также уехал за мной. Той же машиной.

— Связь с лейтенантом, — приказал командирским голосом, — иначе ваши действия буду рассматривать как захват чужого имущества.

— Какого имущества? — неподдельно возмутился кирасир.

— За твоей спиной во дворе стоит МОЙ автобус. Этого достаточно, чтобы обратить внимание коррехидора, который, в отличие от тебя, знает меня в лицо.

На мой крик вышел капрал, у которого с собой был мобильник. Он любезно согласился позвонить лейтенанту.

Все эти валлийские красные рожи в воротах были мне незнакомы. Но судя по тому, что лэрд, командующий ими, остался тот же самый, сменился только рядовой состав. Охрана называется, твою маман!

В общем, во двор пробился.

Кирасир построил.

Обширный двор. Машин шесть спокойно поставить можно. Кроме моего автобуса, на этом дворе стоял еще четырехколесный пулеметный броневик, похожий на французский «Панар», но меньше по размеру. С несоизмеримо большой башней по отношению к пропорциям корпуса.

— Это чье производство? — спросил я капрала, который так и ходил за мной как приклеенный, кивнув на броник.

— Наше, — ответил он с гордостью. — Валлийское. Платформа — «Унимог» четыреста одиннадцатый. Четыре на четыре. Из-за ленточки. А бронекапсула и башня уже в Портсмуте склепаны вручную. В башне — авиационная пушка двадцать миллиметров и пулемет Калашникова танковый. Экипаж — четыре человека. Можно еще курсовой пулемет ставить при надобности.

— А что такой кургузенький?

— Так горы у нас. Квадратная платформа лучше всего будет.

— И как он в бою?

— Пока никто не жалуется.

— А если по нему крупняком садануть?

— Да по любому бронику крупняком садануть — развалится. Не танк. Но для патрулирования — самое оно.

Дом, к которому мы подошли, поражал капитальностью. Сложили его из крупных известняковых кубиков, по цвету и фактуре напоминающих альменский камень из Крыма. Штукатурить стены даже не пытались: видимо, сам камень строителям нравился, судя по тому, как аккуратно были промазаны растворные швы между блоками.

Два этажа, поражающих высотой. Каждый не меньше трех с половиной метров. Окна, как повсеместно водится на Новой Земле, забраны в деревянные жалюзи, окрашенные в синий цвет.

Крыша черепичная, рыжая.

Вокруг дома — галерея гульбищем на деревянных столбах, которые поддерживали балконы второго этажа. Крыльцо, точнее просто вход в дом, утоплено за линию стен, и на этом месте устроено что-то типа веранды. По крайней мере плетеная мебель наличествовала. Гульбище и веранда выложены грубой каменной плиткой из песчаника.