Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

В целом я угадал. Это действительно была свалка. Вернее, не просто свалка, а знаменитый Упыриный Пустырь, начинавшийся сразу за серыми громадами портовых складов и тянущийся до Птичьих Чесалок – самого нищего и убогого района Калунты. Более зловещего и недоброго места было еще поискать. Дурная слава его быстро доходила до ушей всякого, кто приезжал в Калунту. В любой городской таверне постоянно гуляли слухи о жутких делах, творящихся на Упырином Пустыре. Кто-то говорил о шайках бродяг-людоедов, поклоняющихся Тьме, кто-то с ужасом рассказывал о кровожадных тварях, народившихся в кучах отходов и нечистот, а кто-то и вовсе утверждал, что на Упырином Пустыре обитают души утопленников, жаждущих отмщения. Все сходились на том, что Упыриный Пустырь – место опасное, да к тому же у самых городских кварталов, и давно надо бы навести там порядок, вот только желающих все не находилось. Огромное пространство, заваленное горами мусора, тухлой рыбой и гниющими водорослями, кое-где перемежалось извилистыми каналами, по которым в море стекали городские нечистоты. В сумраке мрачного дождливого рассвета пустырь выглядел даже хуже, чем рассказывали в байках.

Подтянувшись на руках, я выглянул из-за гребня. У противоположного склона кучи, скрючившись над распростертым в грязи телом, сидел демон. Камень под моей рукой закачался и с шумом покатился вниз. Взрыкнув, тварь подняла узкую, утыканную костяными шипами голову и уставилась прямо на меня.

Мне никогда не приходилось видеть настоящих демонов. Слышать, конечно, слышал всякого, знал даже, что демоны бывают разные и убивать их по-разному надо. Но времени на раздумья не было. Главное, что я помнил точно, – демоны смертны и холодной стали боятся не меньше, чем люди. Я перевалился через гребень и покрепче перехватил меч двумя руками.

Тварь снова зарычала и прямо с места прыгнула вверх, одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние. В предрассветном небе мелькнули перепончатые крылья с острыми когтями на концах. Такого я не ожидал. Уворачиваясь от неожиданного удара лап, я потерял равновесие и кувырком покатился вниз. Видимо, это меня и спасло. Было еще слишком темно, и тварь на мгновение потеряла меня из виду. Разъяренно завыв, демон захлопал крыльями и снова взлетел. Я бросился в узкий проход между шаткими нагромождениями каменных глыб. Послышался хлопот крыльев и свист воздуха – демон стремительно приближался. Я отступил еще глубже. Демон, лишившись возможности атаковать сверху, мерзко зашипел и попытался просунуть между камней уродливую голову. Красные, налитые злобой глаза и оскаленная пасть оказались так близко, что меня обдало тяжелым смрадным дыханием. Я попытался ударить мечом и тут же разочарованно скривился: в узкой каменной норе места для хорошего замаха не было, удар получился слабеньким. Клинок, жалобно звякнув, скользнул по костяной броне твари, оставив только несколько безобидных царапин. Истошно воя, демон заскреб когтями, пытаясь расширить проход. Камни неустойчиво закачались. Действуя скорее по наитию, чем осознанно, я торопливо толкнул плечом ближайшую плиту и едва не угодил демону в пасть. Но риск того стоил. Массивная каменная глыба, нависшая над тварью, заскрежетала и, потеряв опору, рухнула вниз. Земля содрогнулась. Из-под камня брызнули осколки костей и липкой зеленой слизи, пронзительный вой демона оборвался.

Перебросив меч в левую руку, я брезгливо вытер лицо. Вот так. Если суешь голову в дырку – убедись, что это не задница. Твердолобый любил эту поговорку. Грубовато, конечно, зато верно по жизни. Даже для демонов.

Несколько раз поскользнувшись, я все же выбрался наружу. Стало светлее, но дождь усилился. Тяжелые капли бухали по распластанным перепончатым крыльям мертвого демона. Длинный чешуйчатый хвост чуть заметно подергивался. Еще раз приглядевшись к размерам твари, я внутренне содрогнулся. Не дракон, конечно, но уже близко. Если на Упырином Пустыре обосновался весь выводок, убирать меч не следует. А болтуны в трактирах тоже хороши. Говорили бы уж сразу, мол, серьезных тварей на Упырином Пустыре тоже хватает. А то мелкие демоны, мелкие демоны! На всякий случай внимательно поглядывая по сторонам, я двинулся туда, где тварь завтракала.

Человек, вернее, то, что от него осталось, лежал лицом вниз. Присмотревшись, я в удивлении подошел ближе. Жертвой оказался вовсе не бродяга, обитавший в здешних трущобах, а женщина, к тому же не из бедных. Платье из синего бархата, сейчас изодранное и окровавленное, стоило никак не меньше десяти монет, на ногах женщины были добротные, украшенные бисером башмачки. Стараясь не смотреть на рваные раны, я аккуратно снял с ее запястья шнурок кошелька. Полдюжины золотых монет. Что ж, ей они уже не пригодятся. Не слишком-то это красиво, но мне выбирать не приходится.

Исподволь посматривая на мертвого демона, я решал, как быть дальше. Забрать Книгу и двинуться в сторону порта? Еще один демон, и я даже меч достать не успею. Книга уж точно пусть пока подождет. Место приметное, найду. Главное, самому живым выбраться. А дальше пусть колдун думает, как ее отсюда забрать. И идти надо через Птичьи Чесалки. А то вид у меня тот еще – грязный, оборванный тип с мечом и блуждающим взглядом. Аккурат до первого патруля городской стражи и дойду. Еще неизвестно, чем там во Дворце дело закончилось. Небось Книгу эту свою ищут, с ног сбились. Наверняка всех подозрительных на улицах высматривают.

Поразмыслив таким образом, я смачно плюнул и решительно повернул в сторону нищей окраины. А к противному холодному дождю Калунты я уже начал привыкать.

18

Очень скоро я понял, что погорячился. До порта было все-таки раза в два ближе, да и идти полегче. Можно было попробовать пробраться к заброшенным складам и отсидеться там до темноты, укрывшись от непогоды и случайных глаз. Теперь же мне приходилось пробираться между куч мусора и нагромождений неизвестно чего, постоянно петлять, пытаясь найти лазейку в непроходимых завалах всевозможных отходов и при этом еще стараться быть совершенно незаметным. Очень скоро я промок до нитки, дрожал от холода и к тому же ужасно устал. В довершение ко всему из головы не выходила загрызенная демоном женщина. Была в этом какая-то нехорошая загадка. Прежде мне не доводилось слыхать историй о том, что чудовища с городской свалки выбираются в богатые кварталы и воруют людей. Короткие вылазки к пакгаузам порта или в близлежащие подворотни Птичьих Чесалок – да, рассказывали такое. И то, помнится, речь шла только про самые темные и ненастные ночи. Хотя… одинокая женщина с кошельком, полным золота, и без всяких демонов не прошла бы по трущобам Чесалок и двух шагов. Впрочем, и по прилегающим к свалке глухим районам порта тоже.