Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы - Лина Богданова

ставку сохранили. И потом стоило бы учесть обстоятельства, все под Богом ходим.

— Вот и ходите на здоровье! А меня увольте! — несло меня бурным потоком возмущения по порогам нервного срыва.

— В каком смысле? — опешил собеседник, отступая на несколько шагов назад.

Тут бы и притормозить, но эмоции сорвались с поводка:

— А в прямом! Контракт, как я понимаю, закончился? Вот и гоните меня в шею.

Пусть молодой специалист берет все! А Наташу в покое оставьте.

Очнулась я дома. Без мужа. Без работы. Без возможности все начать сначала. Нет, с первым все было не так страшно — супруг отбыл на службу в полном соответствии с графиком. В соответствии с ним же намеревался и вернуться. Зато все остальное…

— Эко меня угораздило, — шептали непослушные губы бледной копии Алины Анатольевны, слабо различимой в зеркальном полумраке прихожей. — И че делать теперь? Вешаться?

Я шмыгнула носом, нервно расшвыряла по сторонам ночевавшие не на месте сапоги. Тут бы всплакнуть, а лучше разрыдаться, расслабив затянувшую душу петлю. Но увы — этой благодати дождаться не удалось. Зато тишину квартиры распорола противная до невозможности трель звонка.

— И кого несет в час неурочный? — ласково встретила я нарушителя моего спасительного одиночества.

— Что-то ты сегодня рано, — обозначился в прихожей все тот же Коля.

— Имеются причины, — я снова шмыгнула носом: обыкновенное человеческое сочувствие пришлось бы ко двору.

Но Коля не обратил на мою слабость никакого внимания. Да и выглядел он не наилучшим образом. Похоже, не у одной меня сегодня проблемы.

— Что у вас?

— У меня Ляля.

— Я в курсе.

— Ты не поняла. Ляльку в больницу забрали. Едва до выкидыша не дошло.

— Блин-н-н… Ты заходи. Чай будешь?

— Чай? — Колю передернуло. — Мне бы… а-а-а, ладно, давай чай.

В принципе, мне бы тоже не помешало выпить. Не чаю. Кажется, в холодильнике есть бренди. И лимон…

— Она спр-р-р-равится, — шлепала я ладошкой по тугому Колиному плечу. — Мож-ж-жешь не сомневаться. Молод-д-дая, крепкая. Да и медицина у нас на выс-сот-т-те.

— Да я понимаю, — шмыгал носом мой не в меру расслабившийся компаньон. — Но у нас бизнес по швам трещ-щ-щит. Новый год на носу. Я заказов набрал на кор-pp… пор-р-р… ну этих…

Похоже, мой бренди слегка перестоял в холодильнике. И к лучшему — о своих болячках я не вспоминала минут десять.

— Ну и пойдешь на свои заказы, ты ж-ж-ж в больницу не попал, — деловито кивала я в такт Колиным жалобам. — С утречка забеж-ж-жишь к Ляльке. Потом дома пор-рядок наведешь. К обеду освободишься. Благородно получится — и о жене побес-с-с-покоился, и деньжат подзараб-б-ботал.

— Да на кой я им один сдался? — не согласился с разумными доводами сосед. — Они ж нас на пару ждут. И сценарий на двоих расписан. По рол-л-лям-м-м…

— Блин-н-н… — повторила я, наполняя рюмки остатками спиртного. В голове не задерживалась ни одна полезная мысль. Пора было переходить к чаю.

Я поднялась, налила воды в чайник. Включила газ. Яркая вспышка заставила меня отпрыгнуть. И поймать-таки ускользающую из сознания мыслишку.

— Коль, а давай я вместо Ляльки пойду.

На трезвую голову я бы ни за что не решилась выставить себя посмешищем в чужих глазах. Но бренди сделал свое дело. Правда, набекрень съехали сразу две крыши. И Коля не обнаружил в моем предложении ничего смешного.

— Могла бы, но у тебя работа.

— Ошибаешься, я абсолютно свободна. На все рождественские каникулы!

— Вреш-ш-шь!

— Книжку трудовую показать?

Через минуту мы тупо рассматривали записи в моей трудовой.

— Он ва-а-аще идиот, этот твой директор, — качал головой Коля. — Тридцать лет на одном месте. Одни благодар-р-р-ности! Вот козел-л-л-л…

— Вообще-то, коза я. Он не хотел отпускать. А на меня нашло, — тут я почувствовала, что пузырики поднимаются к носу. Плакать не хотелось, поэтому я прекратила прения по вопросу умственного состояния моего бывшего шефа: — Ладно, проехали. Когда начинать?

— Завтра, — Коля еще не верил своему счастью. — В шесть тридцать корпоратив у химиков. В девять второй, в строительном тресте. К полуночи управимся. Ты хоть не передумаешь?

— Рада бы, но у меня материальные проблемы.

— Алька! Мне тебя сам Бог послал!

— Но если подведу…

— Ты? Подведешь? — Коля полез ко мне с поцелуями. Сопротивляться я не стала: какой-никакой, а позитив. — На комплименты нарываешься, подруга? Будут тебе комплименты! Лет десять пионервожатой по лагерям каталась, такое и тонной бренди не пропьешь!

Именно последняя Колина фраза не дала мне выпасть в осадок на следующее утро.

— Старовата для Снегурочки? — беседовала я с перекошенным собственным отражением в чайнике. — Переживут. Мне тоже жить как-то надо. А у Коли карьера под откос, если сорвет корпоративы. Такое не прощают.

Полдня просидела в ванной. Извела полтюбика омолаживающей маски. Потом извела себя массажем лица. Наконец не выдержала, пригласила на дом визажистку:

— Мне легкий макияж для новогоднего корпоратива. Чтоб лет десять скинуть!

— Собираетесь подцепить выгодного кавалера? — подмигнула мастерица.

— И не одного, — не стала вдаваться в подробности я, не имея представления о количестве участников предстоящих шоу.

К половине седьмого новоявленная Снегурочка впорхнула в зал.

— С новогодним к вам приветом торопились еще с лета… — начала я и наткнулась взглядом на молоденькую красотку в супермини. Та язвительно рассматривала самозванку несколько секунд и затем вынесла вердикт:

— Снегурочки столько не живут.

Не на ту нарвалась! У меня самой с критикой все в полном порядке. Поэтому я поправила съехавший на ухо парик и выдохнула в микрофон полушепотом:

— Вообще-то, я Баба-Яга. Просто сделала пластику, а Снегурочку съела для порядку. У меня виды на его деда. Надеюсь, вы не будете против?

И понеслось…

Снегурочки, ведьмы, цыганки, «Верки-Сердючки»… Две недели слились в один праздничный вечер. Ярко. Весело. Вкусно. И денежно. Таких гонораров я в руках не держала. Жаль, что праздники закончились. Правда, на отпуск я собрала. И английский внуку могу оплатить до лета. А все остальное…

И самое главное, мне в кайф были все эти новогодние заморочки. Будто та визажистка и вправду скинула с меня не то что десять, а все двадцать лет. Вспомнилась мне пионерско-лагерная юность. Та удивительная легкость, искрометность. В общем, поплыла я по сверкающему праздничному течению. Сопротивлялась, правда:

— Ладно, после каникул подам свое резюме в соседние школы, а не прокатит — оформлю ИП на репетиторство. Не пропадем.

И ИП получила. Хотя и в школы приглашали, но не хотелось прерывать свободное плавание. Занималась с парой малышей для собственного удовольствия. Днем. С утра успевала все свои домашние дела раскрутить.

А вечером кайфовала на очередном празднике жизни.

Муж лишь руками разводил.

— Кто бы мог