Гур - Валерий Сальников

По данным Анниэль, Гур является магом воздуха, но ласточка однажды заикнулась о магии разума в одном контексте с упоминанием Гура. Я не знаю, есть ли такая магия вообще или это была поэтическая фигура, похвала его уму. Тогда я тоже буду стараться, чтобы заслужить, в глазах моей красавицы, высокое звание мастера спорта в области разума. Нет, не мастера спорта, а просто — гроссмейстера. Буду скромно представляться: «Гроссмейстер». Тьфу, что за ерунда, у них же тут главный начальник в некоторых крупных орденах называется гроссмейстером. Лучше я буду поскромнее и представляться «мастером». Когда заслужу этот статус у Анниэль. Кстати почему «у них»? Теперь, этот мир — и мой мир тоже, поэтому правильнее говорить «у нас». А есть ли магия разума узнаю у Анниэль. То, что она умеет лечить и Уайда тоже, я знаю, сам видел, как они детишек спасли. И как львица откачивала Анниэль, когда птичка потеряла сознание, услышав горькую весть. Уайда просто положила руки на голову Анниэль на короткое время. И все. Ни микстур, ни пилюль. Так что, магическое здравоохранение точно есть.

Анниэль в данный момент инспектирует строительство типографии. На площадку постоянно подвозят круглый лес и она туда часто забегает, чтобы проследить, как его штабелируют. Может и помогает магией, она же у нас спец по бревнам. Лихо они тогда с Гуром горящий дом развалили. Я заглянул в лагерь строителей неделю назад, увидел десятка три палаток и длинный навес, рабочую столовую, услышал издалека стук топоров, визг пил и затейливую ругань. Стройка, есть стройка. Гады, испортят манеры Анниэль и она начнет меня так же костерить.

Внизу, в мастерской, кузнецы соорудили наборную доску и основание печатного станка. Ювелиры уже неделю вырезали литеры.

Появилась Анниэль. Солнечные блики играли в волосах. Какая же красавица! И умница. Кстати, вот последнее — немного лишнее, вызывает комплекс неполноценности у таких как я. В самом деле, если они, женщины, столь немыслимо прекрасны, а притом еще и потрясающе умны, то что остается нам, уродам и тупицам? Она присела неподалеку, тряхнула волной волос, разбросав их по плечам, и внимательно посмотрела на меня.

— Вижу, у тебя накопились вопросы?

— Я почитал книжку по магии, которую нашел у тебя. Похоже, что учебник.

— «Введение в стихийную магию»?

— Да. Там упоминаются магии четырех стихий. Так вот, ты в какой магии специализируешься?

— Милый, как ты иногда забавно выражаешься. Я «специализируюсь» в магии земли. Кстати, мой потенциал серьезно подрос за недавнее время, — она улыбнулась, — особенно после землетрясения. Да и сейчас не зря же постоянно бревна раскатываю. Расширяю рукав доступа, заодно и плотникам помогаю.

— Скажи, птичка, а лечить как ты можешь? И Уайда?

— Это совсем другая магия, основанная на плотности собственной ауры. В библиотеке Гура можно найти много свитков по этому виду магии. Если коротко, то есть магия жизни, для работы над телом, и магия разума, для управления мыслями и желаниями. Так вот, я — старший ученик магии жизни. Уайда гораздо сильнее, в несколько раз, она — мастер магии жизни. И что-то мне подсказывает, что она со временем станет еще сильнее. Маги жизни могут улучшать и лечить собственное тело, а могут и чужое.

— А Гур?

— Он мощный маг, мастер магии воздуха и магистр магии разума. Что он может с разумом делать, я даже и вообразить не могу. Видела воочию, как он внушал служителю зверинца нужное поведение, это когда мы вызволяли детей Гура. Что такое возможно, я просто не способна была предположить. Ты найди время с ним поговорить при случае, чтобы составить представление о магии разума.

— Спасибо, милая. А можешь ли ты, или кто-нибудь еще, сделать магическое устройство, которое бы постоянно вращало какую-нибудь ось?

— Жека, я пока не знаю, как такое сделать.

— Скажи мне, магия земли может усиливать или ослаблять притяжение тела к земле?

— Что такое притяжение? Какого тела? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ах, да, тут же закон всемирного тяготения еще не открыт. Попробую другими словами.

— Можно ли сделать какой-нибудь предмет легче или тяжелее?

— Просто совершить и то, и другое. Но если предмет сделать таким легким, что он оторвется от земли, например ветром, то заклинание перестанет получать силу стихии и может даже развеяться, а предмет упадет на землю.

— Замечательно, а можно ли сделать так, чтобы одна часть предмета становилась тяжелее, а противоположная часть — легче?

— Конечно можно, но он рискует перевернуться. Ой! Я что-то начинаю понимать.

— Милая, представь себе удлиненное тело цилин… э… круглого сечения, типа бревна. Назовем его цилиндром. Что случится, если правый бок цилиндра, по всей длине, окажется тяжелее левого?

— Он повернется в сторону правого тяжелого бока. И этот бок окажется внизу.

— Значит бок перестанет быть правым, верно? А если сделать так, чтобы на цилиндр действовало заклинание, которое всегда делало тяжелее именно правый бок, а другой бок — легче?

— Тогда цилиндр закрутится! Как интересно и необычно.

Анниэль вскочила с кресла и слегка подпрыгнула. Потом вдруг задумалась и дважды обошла вокруг.

— Но ведь такое перемещение зоны действия заклинания будет непрерывно отнимать у него силу. И я должна все время передавать заклинанию истраченную силу стихии земли.

— Мда. А нельзя ли сделать заклинание, которое питает себя и «крутящее» заклинание силой земли?

— Можно, на этом принципе работают амулеты. Но, обычно, самозаряжающиеся амулеты оперируют небольшими потоками силы. Однако, поток можно увеличить, если делать амулет больше. Ну да, крепостные защитные амулеты крупные и мощные. Жека, милый…

И Анниэль упала на меня. Пока мы целовались в кресле, я размышлял, что нужно еще для работы магодвигателя. Регулировка скорости и реверс, вот что нужно. Газ, тормоз и задний ход.

— Анниэль, милая, чтобы целоваться еще более страстно, нам надо решить одну небольшую проблему.

Птичка перестала чмокать, раскрыла глаза и сквозь упавшие на лицо серебристые пряди с любопытством уставилась на меня. Ее хлебом не корми, только дай решить небольшую проблему.

— Нельзя ли сделать у этого магического вращательного устройства особый регулятор, передвигая который, можно ускорять вращение цилиндра, замедлять и даже заставить цилиндр крутиться в обратную сторону?

Анниэль задумалась, слезла с моих колен и начала ходить вокруг кресла.

— Можно. Структура заклинания серьезно усложнится, я сейчас ее не могу представить в уме, нужно нарисовать схему.

Я сгреб мыслительницу в объятия и горячо припал к губам. Не ими же она думает. Но Анниэль не согласилась с этим утверждением, ловко освободилась и весело стрельнув в меня глазами, ушла чертить схему.

Коварная соблазнительница!

Майта. Жека и Анниэль удивляют

Изобретательность есть одна из существеннейших принадлежностей гения.

О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух.

Уже прошло десять дней, как муж возвратился из обители. По приезду, он рассказал, как проходило «приобщение к нашим интересам» семизвездника, одного из посвященных во все тайны ордена. Я, теребя короткие волосы, к которым уже привыкаю, все время переспрашивала, какие опасности грозили мужу и могла бы я помочь в тот момент. Он хмыкал, целовал мою обросшую голову и утешал, уверяя, что никакого риска для жизни не было. Существовала лишь угроза провалить задание. Мы с сестричкой облегченно вздыхали, но все же полагали, что он скрашивает детали, не желая волновать попусту.

Сегодня, после пробуждения, утреннего обновления, обихаживания детишек и любовных поцелуев, Гур спросил.

— Жека и Анниэль зовут посмотреть на их новое творение. Вы пойдете со мной?

Я удивленно посмотрела на мужа.

— Неужели ты ожидал иной ответ, кроме «да»?

Уайда чмокнула и назвала умницей, не лезущей за словом в карман. Гур тоже пробурчал что-то одобрительное и позвонил в колокольчик, вызывая служанку. Я обрадовалась похвале. Жизнь прекрасна! Как жаль, что мои родные не видят ее. Вспомнила отца, мать, брата и сестру, стало тяжело и сладко. Уайда обняла меня, потом и Гур прижал к себе нас обеих. Я не забываю вас, вы всегда со мной! И муж, и сестричка помогут мне и дальше помнить о вас.

Когда мы вошли в мастерскую, глазам предстал небольшой продолговатый сундук длиной в четыре локтя, из торца которого выглядывал круглый кусок струганной древесины. Похожий на основание мачты у рыбацкой лодки. Гур осмотрел сооружение, наклонился и потрогал гладкую чугунную оковку, которая была надета на деревяшку в месте крепления. Замер, уставившись взглядом в сундук.