Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

— Ты маг! — прошипела я.

— У тебя галлюцинации, Октавия, — фыркнул он, подбирая сумку. Обойдя меня, подхватил Игана под руку и повел его вверх по лестнице.

В мой нос ударил едкий запах дыма и гари. Зажав его ладонью, поторопилась за мужчинами. Как-то не особо хотелось угореть в этом тоннеле или зажариться под быстро растущей здесь температурой.

— Почему так долго?! — встретил нас встревоженный вопрос Тартиса. Увидев рану у Игана, стиснул зубы и нервно сжал рукоять меча на поясе. — Отличное начало!

— Все нормально, — тяжело дыша, Иган поморщился от боли. — Подайте мне мою корзину. — Он сел у большого камня, взял в зубы толстый кожаный ремень и схватился за стрелу.

— Мамочки, — затряслась я.

Ему было адски больно, но он лучше знал, что делать. Так что я лишь панически наблюдала за его манипуляциями.

— Мне нужен огонь, чтобы прижечь рану. Герард, у тебя было огниво…

— Он и без огнива отлично справляется. Правда? — съязвила я, бросив на него колкий взгляд.

Герард абсолютно невозмутимо взвалил за спину огромный колчан со стрелами, взялся за лук и сосредоточился на солдатах, обстреливающих корабли с края скалы.

— Вот и весь секрет твоего успеха на должности охотника за головами волшебников, да? — не унималась я. — Ты сам обладаешь магией, поэтому легко вычисляешь себе подобных! Интересно, ты вообще планировал делиться этим со своими сослуживцами?!

— Герард, о чем она? — напрягся Тартис.

— Наверное, хочет, чтобы мы проиграли, — рыкнул тот, взял стрелу и приставил ее к тетиве. — Мы будем разбираться с перепадами ее настроения или отбиваться?

— Тартис, вооруженные фрегаты разошлись по обе стороны, — доложил подбежавший Анаэль. — Слева у нас Ранстор с группой, а справа брешь.

— Тогда идем туда. Герард, ты с нами? — Получив от того кивок, Тартис скомандовал Анаэлю: — Возьми десяток солдат и сними всех постовых со сторожевых. Октавия, ты еще хочешь нам помочь? — вдруг спросил он у меня.

— Вы мне доверитесь? — ухмыльнулась я и вздрогнула от раздавшегося на море взрыва.

— Минус один корабль, — хмыкнул Герард.

— Раненым потребуется помощь, — ответил мне Тартис. — Помоги Игану. Сохрани жизни наших солдат, и они горой встанут за тебя, когда мы прибудем домой.

Мой растерянный взгляд упал на искаженное мукой лицо Игана. Что есть сил сомкнув челюсти, он раздирал на себе рубашку, освобождая рану для обработки. Разумеется, я не могла вот так бросить любимого. У меня сердце кровью обливалось от мысли, что он может погибнуть. И я лучше сама прибила бы его, чем отпустила бы на поле бое спасать остальных.

— Идите, — сказала Тартису и, поглубже вздохнув, подвинула к себе корзину.

— Что? — переспросил главнокомандующий. Видимо, я слишком тихо послала их всех.

— Я справлюсь. Идите! — повторила громче под оглушающие звуки начавшегося морского боя.

Интуитивно пригибаясь, вытащила из корзины хирургический тампон и приложила к кровоточащей ране Игана. Руки дрожали, зубы постукивали. Мне было сложно совладать с собой. До последнего надеялась, что боя можно будет избежать. Не понимала, насколько серьезна встреча с варварами. Жила как во сне, как в захватывающей сказке.

На мгновенье замерев, Иган крепко схватился за стрелу и выдрал ее из себя.

Взвизгнув от неожиданности, закрыла рот ладонями, но почуяв липкий запах железа, отняла их от лица. Мои пальцы были в его крови.

— Мамочки… Иган, что делать? — запаниковала я, ведь кровь из него била толчками. Задетая вена угрожала ему потерей сознания, а судя по его бледности, он и так едва держался.

— Там флакон с синим эликсиром… — выплюнув ремень, кивнул он.

Я порылась в корзине, марая все алыми пятнами и вздрагивая от каждого нового взрыва, отыскала флакон, откупорила и подала Игану. Думала, он польет рану, а он отхлебнул.

— Ты что, бухаешь? — поразилась я.

— Это противоядие. На случай, если наконечник был смазан рыбьим ядом… Поищи огниво, — морщась, попросил он, сделав еще глоток. Кулаком зажал рану, но это мало помогало. Кровь хлестала ручьем. К такому повороту я не была готова, даже умерев и воскреснув, обретя кошачий нюх и уши, став носителем магии и главной мишенью охотников за головами.

— Пока я буду бегать в поисках спичек, ты истечешь кровью! Послушай, Иган! — Я приложила одну ладонь к его щеке, а в другую взяла его ослабшую руку. — В тебе есть огонь, помнишь?! Просто надо сосредоточиться. — Погладила его и улыбнулась сквозь застилающие глаза слезы. — Ты — самая крутая зажигалка.

— Ранстор запретил мне демонстрировать магию… Если солдаты узнают…

— Скоро они узнают, какую тайну хранил Герард, и поверь, под замок им захочется посадить его, а не тебя. Ну же, милый, забей ты на правила и приказы. Или я тоже начну тебя шантажировать. — Припала поцелуем к его губам. Задержалась на секунду, прижавшись лбом к его голове, и шепнула: — Ради меня, пожалуйста, сделай это.

Он понимал, что я не шучу и что я с места не сдвинусь, пока ему не полегчает. В первую очередь меня волновало его здоровье, а уже потом данное Тартису обещание.

Выдохнув, он с моей помощью сел удобнее, разжал кулак и приложил открытую ладонь к ране. Прикрыв глаза, замер. Чуть нахмурился, абстрагировался от происходящего неподалеку хаоса. Наверное, ему потребовалось минуты две, прежде чем его руку охватило огнем.

Резко распахнув глаза, он отнял ее от плоти, покрывшейся корочкой. Кровь больше не текла. И хотя о полном выздоровлении говорить было еще очень рано, мне полегчало.

Быстро смахнув предательские слезы, осторожно потрогала обожженную покрасневшую кожу вокруг раны. Чувствовала, что Игану уже не так больно, и это не могло не радовать.

— Ты мой герой, — улыбнулась я, снова поцеловав его.

Теперь слышала сквозь шум крики и голоса. Могла сосредоточиться на них. Где-то в отряде Ранстора звали врача. Для Харди. Я решила проигнорировать эту мольбу, но слух Игана тоже обострился. Он многозначительно посмотрел на меня и изогнул бровь.

— Ладно-ладно, — закатила я глаза. — Что мне делать?

Мой док туго перемотал рану, привязал свою согнутую руку к туловищу и набросил на себя лоскуты окровавленной рубашки. Он был неисправим. Вместо того чтобы отдыхать, собирался помогать другим раненым.

— Возьми это и это, — он сложил кое-что