Пособие по выживанию - Элен Уайт

Оказавшись прижатой к сильной мужской груди, слушая тихое биение сердца, ощущая жар мужского тела, я не заметила, как мои мысли сразу куда-то улетучились и стало так легко-легко, словно весь мир сосредоточился в одном мужчине, что стоял за моей спиной, прижимая мое податливое тельце к себе. Я с некой долей восторга отметила, что мне нравятся прикосновения Алекса. В этот момент все, кроме потрясающего сильного и властного мужчины, перестало существовать. Волшебство длилось недолго. Через пару секунд он отпустил меня и отошел на пару метров.

— Ты все поняла? — холодно спросил мужчина, словно это не он пару секунд назад прижимал меня к себе. Стоп, мне все это показалось?

— Поняла! — Злясь на себя и на холодный тон супруга, я кинула нож. Соберись, тряпка! Я тут лужей растеклась, а он и ухом не повел. Бесчувственный гад! Я тебе устрою, только отдышусь и начну мыслить здраво!

Как я ни старалась, из нескольких десятков ножей в мишень попал только один, да и то в самый край.

Обозвав меня косорукой, Алекс хмыкнул, что-то пробормотал, и со стороны мишени, брызгая зеленой слюной, на меня полетело некоторое подобие большой пчелы сантиметров двадцати в диаметре. Испугавшись, я вскрикнула и метнула нож. Пчела растаяла, а нож оказался практически в центре мишени.

— О, не такая уж ты и косорукая, как я думал, — сказал муж, вновь посмотрев на часы. — Тренировка окончена. Надеюсь, завтра ты не опоздаешь.

Он вышел, а я поплелась к себе в комнату, едва переставляя ноги. Болело все, от шеи до кончиков пальцев. В комнате я приняла ванну и уснула, как только голова коснулась подушки.

Очнулась ночью от зверского голода. Конечно, весь день и маковой росинки во рту не было. Будить слуг не хотелось, да и где их сейчас искать? Поэтому, накинув халат, который, как и ночная рубашка, едва доходил до колен, вышла из комнаты и пошла в сторону кухни.

Свет нигде не горел, пришлось продвигаться на ощупь, благо светила луна и хоть что-то можно было разглядеть. Уже около входа в кухню я во что-то врезалась. Ощупав сей «предмет интерьера», обнаружила широкие плечи, накачанную грудь, кубики пресса. Когда моя рука автоматически стала опускаться ниже, ее перехватили.

— Детка, полегче, я все-таки не железный, — услышала чуть насмешливый хриплый голос возле уха. Меня обдало жаром. — Или ты решила все-таки исполнить свой супружеский долг? Ну что ж, я готов! — сказал он, а я, осознав, что именно ощупывала, отскочила назад.

— Нет, — пролепетала, залившись краской. Хорошо, что здесь темно и ему ничего не видно.

— О, Элли, наконец-то я обнаружил то, что заставляет тебя замолчать и покраснеть. — Веселость Алекса напрягала не меньше его подколок. Он же темный и ужасный, тогда почему ржет? Озвучить вопрос я не решилась, испугавшись того, что мое желание может исполниться.

— Ты видишь в темноте? — заметила с удивлением.

— Да, я когда-то баловался такими заклинаниями и изобрел парочку, — небрежно сказал Алекс, ведя меня на кухню, где он зажег свечу. Ой, лучше бы он этого не делал. И так есть хотелось, а тут еще вид кубиков пресса и мышцы груди с темными небольшими сосками. Ой, держите меня!

— А что ты тут делаешь? — уточнила я немного дрожащим от волнения голосом, хотя старалась скрыть эмоции, вызванные натренированным телом супруга. Даже несколько шрамов не портили его, добавляя агрессивности и первобытной мужской энергетики. Стало жарко…

— Да вот ужинал. Кухарка рвалась накрыть в столовой, но мне хотелось побыть в одиночестве. — Голос мужчины звучал устало.

— Прости, тогда я пойду. — Почему-то не было желания мешать трапезе. Даже есть расхотелось.

— Да ладно, я уже поел. А ты чего полуночничаешь? Почему не позвала служанку? — В голосе супруга слышались нотки раздражения, но я решила не дерзить.

— Не знаю, мешать не хотела. Они же и так испуганы, не хватало еще по ночам их пугать, — пожала плечами, глядя, как Алекс достает из кладовки вяленое мясо и сыр.

— Ты вообще-то теперь королева. Прислуживать тебе — их святая обязанность, — поучительно изрек он, а я хихикнула, совсем по-детски спрятав лицо в ладонях.

— А тебя не смущает то, что сейчас прислуживаешь мне ты?

Алекс на секунду замер, посмотрел на свои руки. Я уже вжала голову в плечи, ожидая скандала, но он меня удивил, рассмеявшись.

— А ведь правда. Ладно, буду сегодня добытчиком, вспомню полевые времена моей бурной молодости. — Алекс соорудил пару бутербродов и заварил чай. А я лишь сидела на высоком стуле, положив руки на стол, и следила за умелыми манипуляциями мужчины.

— Бурной молодости?

— Да, бывало, часто приходилось готовить и добывать еду самому, — усмехнулся мужчина, пододвинув мне тарелку и разлив чай по чашкам. Может, кому-то покажется, что великий и ужасный Темный Властелин на кухне — это смешно, но я так не думаю. Уже несколько минут, откусывая от вкусного бутерброда, я любовалась его обнаженным торсом. Кожа чуть блестела от огня свечи, а мышцы казались просто каменными. Шрам на лице — действительно не единственный. Я заметила на ключице и на ребрах еще парочку небольших «царапин», но спросить о причинах их появления не решилась.

Кончики пальцев начало покалывать от желания дотронуться до этого красивого мужчины еще раз. Хотелось аккуратно провести пальцем по шрамам, исследуя их.

Алекс, понимая, какую реакцию вызвал, поднял на меня насмешливый взгляд и стал рассказывать про то, как они охотились на кабана с помощью фаербола, а я отвернулась и вновь покраснела.

Было странно после стольких его колких слов, оскорблений, моих подначек находиться в компании супруга и понимать, что с ним может быть интересно и весело. Сегодня, наверное, впервые я ощутила себя как дома.

Между нами установился хрупкий мир, и не хотелось его нарушать. Пока я ела, Алекс рассказал еще пару смешных историй из жизни. Я же подивилась тому, что у такого ужасного правителя в жизни случались смешные ситуации.

Когда он рассказывал какую-то очередную походную историю, я, положив голову на стол, задремала. Нет, Алекс оказался отличным рассказчиком, да и мне было интересно, но усталость взяла свое, и я сама не заметила, как, убаюканная его тихим голосом, уснула.

Александр

Уже пару дней я жестоко ненавидел себя за то, что женился. Эта девушка, именуемая моей супругой, приносила одни неприятности. Сначала были слабые попытки досадить мне, теперь нежелание тренироваться…