Пособие по выживанию - Элен Уайт

— А мясо? — Мое возмущение достигло предела.

— Ты же вегетарианка? — По смешинкам в глазах супруга я поняла, что он это все подстроил. Ух, гад!

— Алекс, — едва не зарычала я.

— Что? — невинно улыбнулся он. Ну да. Как же. Только нимба не хватает! — А как же: «Убивать животных ужасно! Как можно убивать ни в чем не повинных животных?» — Он передразнил меня, повторив примерно то же самое, что говорила я, когда у нас на ужине были графы. — Или сегодня игры на публику не будет?

— Я пересмотрела свои вкусы, — величественно изрекла в ответ. — Принесите мне то же, что и ему, — приказала слугам, после чего приступила к трапезе.

Некоторое время тишину нарушат только тихий звон вилок и ножей о тарелки, после чего я спросила:

— Чудесное вино, не правда ли? — Сделала большой глоток, не ожидая, что вино будет таким терпким и крепким.

Алекс с усмешкой следил за тем, как мои глаза наполнились слезами, после чего безмятежно произнес:

— Вообще-то приличные барышни сначала разбавляют вино водой. — На красивых губах заиграла усмешка. А я поспешила запить вино водой. Не выплевывать же? Хотя пару пятен его рубашке точно не помешают!

Вино подействовало практически моментально, в голове стало легко-легко, и я даже фразу Алекса про приличных девушек пропустила мимо ушей.

— Я тут подумал, — протянул Александр.

— Да? Не замечала за тобой, — лучезарно улыбнулась я, все еще находясь под действием вина.

Супруг скрипнул зубами, но ничего по этому поводу не сказал, продолжив фразу, которую хотел сказать:

— Тот стул в твоей комнате, который ты подожгла. Это случайно? Помнишь?

— Конечно, помню. Это же у тебя старческий маразм приближается.

— Хватит, — рыкнул Алекс, а я пристыженно замолчала. Да, похоже, перегнула палку.

— Такие всплески стихии у тебя часто случаются? — спросил мужчина, когда немного успокоился.

— Нет, раньше все нормально было. Это все женитьба со мной сделала, — вздохнула я, вновь пригубив вина.

— Со мной она тоже ничего хорошего не сделала, — процедил Алекс, отобрав почти пустой бокал. Жалко ему, что ли?

— Да тебя вообще жизнь потрепала, — хихикнула я, имея в виду многочисленные шрамы. Кто меня за язык тянул? Остатками трезвого сознания я еще пыталась сопротивляться, но мозг отказывался соображать.

— Держи язык за зубами. — Я не удержалась и под шокированным взглядом супруга показала ему язык. Алекс скрипнул зубами, но промолчал. — Завтра ко всему прочему добавятся уроки по концентрации.

— Ты их проводить будешь? — Тоже мне, учитель нашелся.

— Нет, один из моих советников.

Я испытала раздражение пополам с разочарованием. Раздражение, потому что он опять решил все вместо меня, и разочарование, потому что брать уроки у советника мужа не хотелось.

— А почему не ты? — подперев голову кулаком, уточнила, бесцеремонно поставив локоть на стол.

— У меня в твоем присутствии плохо выходит сконцентрироваться. И убери локоть со стола, — с улыбкой, больше напоминающей оскал, изрек Алекс, сделав большой глоток вина. И я хочу! Вино действительно оказалось вкусным, хоть и крепким. Хоть я и не гурман, но ощутила терпкие нотки ореха, сладость винограда и едва заметное присутствие ванили. От желания еще раз сделать глоток потянулась к бокалу, который отставил Алекс, облизав пересохшие губы.

— Я не буду ничего делать. И вообще, почему я должна выполнять то, что ты говоришь? — Бокал забрала без препятствий, но в этот раз решила разбавить вино водой. Так было еще вкуснее, горечь ушла, оставив место приятному и легкому послевкусию.

— Хочешь, чтобы на месте твоих роз остались одни обломанные стебельки? — Алекс прибегнул к шантажу.

Я немного помялась:

— Нет! — Цветы было жаль. Они были единственным, что разбавляло сию мрачную атмосферу, не считая кота и моей комнаты. — Ты не сделаешь этого!

— Я стану делать то, что посчитаю нужным, — разозлился супруг.

— Я думала, что супружество — это союз двух равных, — тихо сказала ему, ощущая, как хмель медленно выветривается и вместо радужного и легкого состояния проваливаюсь в мрачную реальность, где жена для мужа не больше чем предмет интерьера.

— Не в нашем случае. Это не союз. И равенством тут не пахнет, — без эмоций сказал Алекс. Какое-то время мы молча ели, глядя каждый в свою тарелку. От мужчины исходили такие напряжение и злость, что их, наверное, руками трогать можно было, даже я не решалась нарушать эту тишину.

— Иногда мне хочется тебя убить, — тихо прошептал он, наклонившись почти к самому моему уху.

— Но ведь ты не можешь этого сделать! — так же тихо ответила я ему, продолжая трапезу. Иногда я тоже себя хотела убить. Особенно когда язык за зубами держать не выходило!

— Почему же? — медленно, раздумывая, изрек Алекс. — Я согласен, твоя смерть несколько ослабит меня, но все равно я останусь достаточно сильным для того, чтобы удержать власть в руках. Зато избавлюсь от такой занозы в заднице!

— Ты не посмеешь! Тем более что тебе не избавиться от меня таким образом! Если я умру, буду приходить привидением, а заставить замолчать меня ты не сможешь! — пригрозила, отхлебнув еще вина.

— О, это серьезный аргумент! Ты же можешь заговорить меня до смерти! — В притворном ужасе он округлил глаза. Напряжение ушло, словно его и не было. Вот за что люблю супруга, так это за отходчивость! Стоп! Какое люблю! Никакого люблю!

«Все, Элька, пора тебе завязывать со спиртным», — решила я, отодвинув бокал, в который уже успели долить вина.

— Дорогой, ты не очень налегай на петрушку! Я и так устаю от твоей потенции! — сказала громко, чтобы слышал не только муж.

С рыком: «Ты нарвалась, девчонка!» он, перекинув меня через плечо, быстро пошел наверх. Слуги сочувственно смотрели мне вслед. Открыв дверь ногой, Александр внес меня в комнату, швырнул на кровать и начал снимать рубашку.

— Эй! Мы так не договаривались! — До меня немного поздновато дошло, что шутить со зверем плохо. Хмель выветрился, а в голову пришло осознание того, что зря я забыла, кто он и кто я. И речь шла не о социальном и материальном. Алекс был банально сильнее в физическом плане.

— И что? Ты же сейчас рассказывала о моей потенции! У тебя будет шанс ее испробовать! — Мужчина начал быстро расстегивать рубашку, но его терпения хватило только на три пуговицы. Он резко рванул ворот, отчего оставшиеся пуговицы разлетелись в разные стороны.