Мгновения вечности - Ева Эндерин

кто-то вовремя вызвал скорую и она бы не истекла на тротуаре кровью. Но чуда не случилось.

Ван дер Берг прав, над временем никто не властен. И даже если вы думаете, что у вас в руках целая вечность, роль играют лишь считаные мгновения.

«Меня это устраивает».

* * *

Только мгновения имеют значение. С этой мыслью Кайрос пытался смириться уже несколько суток, но пока что безуспешно. Ему нравилась его жизнь, потому что в основном он мог четко ее планировать, более того, зачастую за него решали другие. Отец управлял большей частью его времени, остальное в равной степени делили между собой педагоги и тренеры, и Кайрос искренне наслаждался этой стабильностью. Да, в подростковые годы он закатил пару мощных скандалов, пока находился в поисках истинного «я». Но в целом он осознавал, что мало кто в мире мог похвастаться таким же постоянством в отношении фундаментально важных вещей: у него всегда были деньги, связи, знания, советы, не хватало только любви, но до смерти отца Блэквуд успешно убеждал себя в том, что в ней не нуждался. Любовь была антонимом постоянства, и отчасти именно поэтому ему так нравились его чувства к Кейт. Невозможность обладать ею превратила ее в самую безопасную для его сердца цель, и ее досягаемость сейчас уничтожала его нервные клетки со скоростью лесного пожара.

Он наблюдал за Кейт, которая то и дело ерзала на месте, и гадал, что стряслось с ней сегодня.

Профессор Бове опаздывал на пару по французскому уже на двадцать минут. Почти всем студентам надоело его ждать, и они благополучно разошлись по своим делам. Почти всем, потому что они с Рейнхарт до сих пор коротали время, рассевшись по разным углам кабинета.

– Готов поспорить на тысячу баксов, что он про нас забыл, – попытался пошутить Кайрос, чтобы привлечь ее внимание.

Обычно они не разговаривали друг с другом на людях и вообще где-либо помимо библиотеки. Блэквуд рискнул, потому что в данный момент они находились здесь совсем одни и Кейт выглядела действительно расстроенной.

Вряд ли она узнала, что ее семья проклята и теперь ей придется перемещаться во времени с неясной целью, но Кайрос пообещал себе никогда больше не обесценивать ее проблемы.

– Повышаю до двух тысяч, – подыграла ему Кейт и словно невзначай заправила за ухо кудрявую прядь, которая выбилась из хвоста.

Всякий раз, когда она дарила ему одну из своих очаровательных улыбок, сердце болезненно сжималось в груди. Или это были легкие. Или он давно ходячий труп.

Если бы мог, Кайрос бы смешил ее каждую свободную секунду, вплоть до самого выпуска из Винтерсбрука. Глупо было отрицать свою зависимость от ее смеха, голоса и запаха, ведь перспектива снова остановить время, чтобы коснуться ее молочной кожи губами и языком, дразнила его теперь сильнее, чем что-либо.

Он крепче сжал руки в кулаки под столом.

– Сколько еще будем сидеть? – спросила Кейт, всячески маскируя нетерпение.

Куда она могла спешить, еще и плохо скрывая волнение? Неужели снова Патрик? Неужели недолыжник отменил очередную тренировку из-за метели и планировал вернуться пораньше? В таком случае Кейт, должно быть, буквально изнемогала от желания снова увидеть его тупой надменный взгляд.

– Если хочешь, можешь идти.

«Если хочешь, останься со мной».

Каким же слабым он ощущал себя рядом с ней. Кайроса с детства учили, что никто не может поставить Блэквудов на колени, но с ней он бы опустился на них сразу, чтобы пересечь эти ничтожные метры между ними, чтобы оказаться у ее голых коленок, уткнуться в носки поношенных кед. Он представлял это так отчетливо, что почти верил в реальность своих фантазий.

А еще Блэквуд ненавидел понедельники. Два дня ломки без их общения – и чувства сжирали его изнутри, обгладывая по отдельности каждую косточку.

– Я не умею намекать? – вдруг спросила она, хрустя суставами пальцев.

«Намекать?» Он что-то пропустил, бесстыдно лапая ее ноги взглядом?

Прокашлявшись, Кайрос заставил себя собраться.

– Ты о том, что сидишь здесь ради меня?

Он не придумал ничего лучше, чем смутить ее в ответ, но, к счастью, Кейт не испугалась его дерзости. Она подняла очки на лоб и уронила лицо на ладони.

– Нет, – стеснительно ответила Рейнхарт и раздвинула пальцы, приоткрывая глаза. – Я о том, о чем обычно намекают девушки. Я не гожусь для этого?

Это был какой-то набор слов, но Кайрос радовался даже бессмысленным разговорам с ней. Близко общаться с Кейт оказалось так легко и просто. Порой он не мог быть настолько же откровенным с теми, кого знал всю жизнь. Почему же с почти чужим человеком это давалось ему так просто? Как вообще можно доверять друг другу, если весь мир соткан из паутины эгоистов и циников? В этой сети хватало пауков – и мелких, и крупных, – однако суть у всех была одна: поймать, оплести и сожрать.

Кейт не такая, ей плевать на паутину.

– Зачем тебе о чем-то намекать?

Еще секунду она искала аргумент, чтобы заставить себя утаить правду, но как часто бывало с Рейнхарт, искренность в итоге взяла верх.

– Патрик. Я пыталась намекнуть ему на свидание, – на выдохе пробормотала она, отнимая руки от лица.

Господи… Кайрос бы убил за одну только возможность.

Хотя нет. Не убил бы. Кейт бы это не понравилось.

– Он уже с кем-то встречается? – вкрадчиво спросил он.

Блэквуд был бы счастлив, если бы Уэльс забыл о дражайшей Сильвии и поскорее переключился на новую цель. Он бы даже скинулся ему на свадьбу на озере Комо, если бы его спутница случайно забеременела до выпуска. Все что угодно, только чтобы Патрик исчез из жизни Рейнхарт поскорее и желательно навсегда.

– Не знаю. Вряд ли.

Вместо того чтобы поникнуть еще больше, Кейт яростно стянула с себя галстук и расстегнула несколько пуговиц. В голове Кайроса сразу же возник белый шум, будто реальность на мгновение дала сбой, но на этот раз часы на руке не горели, а Рейнхарт продолжала шевелиться. Наверное, это была растерянность и что-то еще – то, что он не решался назвать.

– Я так стараюсь. Ищу к нему подход, помогаю с учебой, пытаюсь общаться, а он будто меня не замечает. Я правда настолько невзрачная?

Блэквуд с трудом сглотнул, глядя на открывшийся кусочек кожи под ее шеей. В голове крутился только один вопрос: какого черта она сняла галстук?

– Что? – переспросил он, напрочь прослушав все, о чем говорила Кейт.

– Завтра мне придется провести День святого Валентина одной! – сокрушалась она.

– У меня тоже нет пары.

Кайрос даже не