Ограниченный тираж - Карен МакКвесчин

Адди поставила перед ним стакан вместе с ложкой на длинной ручке:

– Это должно занять вас на некоторое время.

Доктор Рид сделал глоток через соломинку, а затем помешал ложкой.

– Девочки, вы собираетесь на ярмарку на этой неделе? – Его вопрос был адресован им обеим, но его глаза были прикованы к Дороти.

– Может быть, – сказала она. – А что? Вы думаете пойти?

– Конечно, я мог бы. – Он дружелюбно улыбнулся ей, сверкнув идеальными белыми зубами, что сделало его еще более красивым. – Зависит только…

– От чего же?

– От вашего там присутствия. – На этот раз он даже не притворялся, что имеет в виду и Адди.

Дороти почувствовала трепет в груди. Кому нужен Джордж Боннер, когда ею заинтересовался врач и флиртовал с ней?

– Я могла бы пойти, – она провела спираль кончиком пальца по прилавку, – но, кажется, я еще ни разу не слышала вашего имени, доктор.

– Меня зовут Нэйтан. Нэйтан Рид. – Он отложил ложку и протянул руку.

Они пожали друг другу руки, и она почувствовала дрожь восторга от ощущения его руки, обхватывающей ее ладонь. Глупо с ее стороны было так реагировать. Это просто сцена. Тем не менее она не могла не думать о том, что потенциально может произойти, когда ее время здесь подойдет к концу. Он был врачом, а она стала бы миллионершей. Если бы они действительно стали парой, ей было бы легко переехать туда, где он живет. Но, возможно, стоило бы не торопиться и не влюбляться в первого горячего мужчину. Деньги могли бы выиграть ей время. Когда у вас есть и то, и другое, появляется много вариантов.

– Дороти Барлоу, – сказала она.

– О, я знаю, кто вы, – ответил он. – Все знают Дороти Барлоу. – Он наклонился вперед, чтобы Адди не услышала: – Самая красивая девушка в городе.

Она почувствовала, что ее лицо покраснело, и на этот раз это была не игра.

– Я обязательно приду на ярмарку.

– Ну, тогда и я тоже.

– Буду рассчитывать на то, что увижу вас там, Нэйтан.

Когда он ушел, она посмотрела на его зад и решила, что он хорошо выглядит со всех сторон. Джордж Боннер ее больше не волновал. Энн могла забирать его себе. Кажется, Феликс Уортингтон дал ей более интересную сюжетную линию.

Доктор Нэйтан Рид оставил на прилавке горсть монет. Когда она попыталась разделить чаевые с Адди, та отмахнулась от них:

– Да ладно, оставь себе. Ясно, что он оставил их для тебя.

Не споря, Дороти сунула деньги в карман. Они могут пригодиться на ярмарке.

Глава двадцать четвертая

Джеральд любил свою работу. Ему нравилось собираться дома, надевая застегнутую на все пуговицы рубашку, отглаженные брюки и галстук, а также элегантный пиджак. Портфель и фетровая шляпа, достойные частного детектива из черно-белого фильма, завершали образ, полностью вписывая его в образ. Казалось, что весь Хейвен прошел через двери банка, останавливаясь, чтобы увидеть его. Они доверяли Джеральду Барлоу и изливали ему свои сердца, рассказывая о своей жизни, как хорошей, так и плохой. Двойные двери в его офис всегда были открыты, так что он мог видеть все, что происходит в банке.

У него была секретарша, полная, приятная женщина миссис Уильямс, которая, казалось, находила все, что он говорил, блестящим. Линзы очков увеличивали ее глаза, делая похожей на персонажа из аниме. Она смеялась над всеми его шутками и почти на каждую просьбу отвечала:

– Да, сэр! Я позабочусь об этом прямо сейчас.

Ему пришло в голову сказать ей, что она не обязана называть его «сэр», но Джеральду понравилось это слышать, и ей, похоже, понравилось это говорить, поэтому он промолчал. Госпожа Уильямс позаботилась обо всем, в том числе принесла ему кофе и проверила, не хочет ли он переставить настольный вентилятор на угол своего стола.

Он почти не общался с двумя кассиршами, молодыми леди по имени Хелен и Рут, которые стояли за прилавком и были отделены от своих клиентов решеткой, предположительно, чтобы защититься от грабителей. Судя по их улыбкам и бодрым голосам, они наслаждались своей работой, что задавало тон всему учреждению.

Миссис Уильямс и помощник управляющего банком, жилистый, дерганый мужчина мистер Манси, занимали рабочие места во внешней части банка, в то время как у него был собственный кабинет со столом из красного дерева, большим окном и двумя акварельными картинами в рамах, изображающими парусники, плывущие по спокойному озеру. Дисковый телефон, интерком и вращающийся вентилятор украшали его стол. Он был человеком высокого положения.

Жизнь в Хейвене оказалась лучше реальной.

Он быстро подвел итог: на работе он был уважаемым начальником, перед ним заискивали на каждом шагу, а дома, что еще лучше, была Мэрион. Как чудесно находиться в ее присутствии, наконец-то произнести слова, которые он хотел сказать столько лет. Она все еще была немного сдержанной, но он почувствовал начало оттаивания. Она уже начала целовать его на прощание и интересоваться всем, что он хотел сказать. Ночью он прислушивался к ее дыханию, желая протянуть руку и прикоснуться к ней, но знал, что еще слишком рано. Он представил себе весь прогресс, которого мог бы добиться, если бы ему дали еще неделю или около того.

Наличие взрослых детей также согревало его сердце. Как Джефф, он потерпел неудачу в браке, что не было такой уж редкостью в актерском мире. В качестве утешения он думал о каждом разводе как о приобретенном опыте. По крайней мере, он понял, чего не следует делать в отношениях. Его единственное сожаление заключалось в том, что он никогда не был отцом. Насколько он мог судить, наличие детей улучшало жизнь человека, особенно когда родители приближались к старости.

Не то чтобы он не хотел детей. Он всегда представлял себя отцом, но когда его первая жена не смогла забеременеть и настояла, чтобы он прошел тест на фертильность, он воспротивился. Ему было неловко как от перспективы сдавать образец, так и от того, что его будут исследовать. Но врачи уже исключили проблемы со стороны его жены, так что он в итоге согласился.

Когда пришли результаты, он узнал больше, чем когда-либо хотел знать о количестве и подвижности сперматозоидов. Он поймал себя на том, что просматривает отчет и на самом деле не слушает, как доктор объясняет подробности. Насколько он мог судить, все сводилось к одному: он был стерилен. Неудача в обеспечении того единственного, за что мужчины отвечают в процессе зачатия ребенка.

– Вы не одиноки, – сказал доктор. – Чрезвычайно низкое количество сперматозоидов встречается чаще, чем люди думают.

Его жена