Земля: Начало. Том II - Михаил Ран

едва слышный, дрожащий, как тонкая льдинка в ночном ветре. Он почти растворился в гулком шорохе крыши, улетая куда-то в темноту.

— Очень приятно, Анна. — мягко сказал я и улыбнулся ей глазами. — Ну вот, теперь мы с тобой официально знакомы.

Я снял чайник с плиты, пар сорвался вверх тонкой нитью. На секунду задержал взгляд на пламени, которое продолжало мерцать под чайником, отбрасывая золотистые пятна на наши лица. Огонь завораживал, казалось, что он живёт своей жизнью – тянется, трепещет, борется за существование, как и мы все здесь.

— Алекс. — вдруг ехидно подала голос Вейла в голове. — А ты не слишком ли шикуешь? Баллон-то чужой. Разбрасываешься добром как царь какой-то.

— Ну спасибо, что напомнила. — буркнул в ответ. — Может, в следующий раз сама меня обеспечишь, хозяйка полей и огородов?

— Ну знаешь ли, я тут, так сказать, в роли голоса разума, а не работника снабжения. — фыркнула она.

Хмыкнув повернулся к Анне.

— Слушай, Ань, ты не против, если я пока оставлю огонь включённым? Ну, чтоб теплее было… и свет.

Девочка вскинула взгляд и даже открыла рот, словно собиралась что-то сказать. Но потом снова опустила глаза и быстро кивнула куда-то в сторону. Я проследил за её взглядом, там в тени виднелось ещё несколько таких же баллонов, аккуратно выставленных в ряд.

Из уст невольно вырвалась усмешка. — Ха, понял. У тебя тут стратегический запас. Отлично, тогда не будем экономить.

Я закинул пакетик с чаем в свою кружку от термоса, и поймав взгляд Ани, вопросительно приподнял бровь.

Она, всё ещё настороженная, медленно просунула руку за спину, снова это резкое, почти дёрганное движение, будто она всё время держала ладонь на каком-то тайном оружии. Не отпуская то, что прятала, она аккуратно подтолкнула ко мне жестяную кружку.

“Не доверяет до конца, но идёт навстречу”. — отметил я про себя и кивнул, принимая её выбор.

Словно в ответ я ловко закинул в её кружку пакетик чая и щедро бросил пару кубиков сахара. Тёплый пар потянулся вверх, смешиваясь с запахом нагретого металла и лёгким ароматом зелени. Знакомый запах комфорта, который странно и почти болезненно бил по нервам в этом мире руин.

— Ну вот, теперь у нас почти пикник. — сказал я, садясь поудобнее и наблюдая за тем, как чай заваривается, и как огонь продолжает своё маленькое шоу.

Вейла вздохнула нарочито громко.

— Надеюсь ты понимаешь, что это не настоящая встреча у камина. Но ничего, Алекс, радуйся мелочам. Ты хотя бы сегодня не умудрился вырубиться, как обычно.

— Ещё вечер не кончился. — усмехнулся я.

— Аня… — позвал её тихо, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно мягче. Протянул к ней банку тушёнки, одну из последних, что у меня оставались. Внутри всё противилось этой щедрости: судя по её запасам, она сама могла меня кормить ещё месяц. Но как только её взгляд зацепился за банку, глаза блеснули чем-то... животным. Она даже не пошевелилась, но выражение лица ясно говорило: “хочу”.

Я аккуратно подвинул банку ближе.

— Держи. Это твоё. — сказал и усмехнулся. — Заслужила хотя бы за то что терпишь меня здесь.

Девочка не сразу потянулась. Сначала сжала пальцы на коленях, потом дрогнула, осторожно вытянула руку так, будто я мог ударить или отобрать в любой момент. Движение было угловатым, судя по всему тело её плохо слушалось. Она схватила банку и сразу прижала её к себе, переживая, что она может исчезнуть.

Я молчал несколько секунд, наблюдая, а потом решил действовать. Доверие с неба не свалится.

— Слушай… — начал спокойно, усаживаясь поудобнее и обхватывая кружку с горячим чаем. — Хочешь знать, кто я и откуда взялся? Ну, раз уж мы тут всё равно вместе чай пьём…

Вейла сразу встряла с ехидцей.

— О, начинается. Легендарные байки у костра. Давай, Алекс, только не расплачься там, ладно?

— Спасибо за поддержку, как всегда. — мысленно парировал я и начал рассказывать. Простыми словами. Без лишних подробностей о Вейле, гостях из других миров и странных способностях. Только голая правда: как очнулся, как память пропала, как пришлось выживать в этом незнакомом мире, и немного затронул монстров.

Аня слушала. Сначала сидела напряжённо, сжимая тушёнку, думалось мне, что она и не слышала толком мой монолог. Но по мере моего рассказа начала чуть расслабляться. Временами кивающая, временами моргающая чуть чаще обычного, словно что-то в моих словах отзывалось в ней. Один раз даже приоткрыла рот, глаза округлились от удивления, но тут же быстро спрятала эмоцию за привычной маской отстранённости.

Мы выпили по кружке чая, пар из которых всё ещё вился в воздухе, смягчая остроту ночной прохлады. Чайник пошёл на второй круг, шипел и потрескивал на плитке, издавая уютный звук, почти заглушавший ветер с крыши. Я поймал себя на мысли, что этот момент очень уютный, и мне действительно требовалась чья-то компания.

Продолжал говорить очень долго, чистый монолог. Но ближе к концу, когда коснулся самой болезненной темы – семьи, близнецов, которые должны быть чуть старше, чем Аня сейчас, что-то в голосе дрогнуло. Грустная тень легла на слова сама собой.

— А знаешь, Ань, что самое страшное? — пробормотал я, уставившись на свои ладони. — Я даже не знаю, сколько прошло времени. Живы ли они… Потерять сознание седьмого апреля, а очнуться… ну, когда бы это ни было.

Тишина повисла глухая.

— Двадцать шестое. — вдруг раздалось тихо, но неожиданно уверенно.

Я вскинул взгляд. Аня сидела, сжимая кружку обеими руками, глядя прямо на меня своими сапфировыми глазами. В голосе было чуть больше силы, чем раньше, чай всё же прогнал мрак из её связок.

— Ты хочешь сказать… — я не поверил своим ушам. — прошло целых девятнадцать дней?

Она кивнула. Медленно, неотрывно смотря на меня. Потом подняла руку и указала на стену позади, где только сейчас бросились в глаза косые линии, выцарапанные на грязной поверхности. Каждый штрих – день. Их было девятнадцать.

Я замер, выдохнул медленно, осознавая происходящее и реальность.

— Девятнадцать дней... — чувствовал как грудь сжимается от новых мыслей. — Как я мог… Чёрт, что же со мной тогда происходило?..

Вейла шепнула в голове, уже без смеха.

— Алекс… может, лучше пока не знать. Иногда незнание – это спасение.

Кивнул сам себе и снова посмотрел на Аню. Она всё ещё сидела настороженно, но теперь в её