Полудемон. Король. Алекс. - Галина Гончарова

Если соблюдать эти правила - можно выкрутиться из любой ситуации, не оставив хвост в мышеловке, что для меня особенно актуально...

Тому было проще.

Он успехом у девушек пользовался всегда, я даже ему иногда завидовал... раза два? Или три?

А, неважно. Все равно таких приятелей еще поискать!

В борделе было шумно, накурено и многолюдно. А еще позолотно и зеркально. И... было очень много женской плоти. Девушки ходили чуть ли не обнаженные, только кое-где прикрытые сверху полупрозрачными лоскутками и бусами - и снизу - в длинных прозрачных юбках с такими разрезами, что я даже засомневался. Может, их просто тканью обернули?

Разумеется, белье, как часть костюма, не предусматривалось.

И конечно, навстречу нам вышла сама хозяйка. Госпожа Элиза - дебелая матрона за пятьдесят, с туповатым выражением раскрашенного лица. Наверняка, маска. Чтобы из проституток подняться до владелицы борделя - надо обладать незаурядным умом. Это и скользит в острых взглядах, в быстром, совсем не равнодушном движении бровей, в тихом голосе. Которым она отдает команды служанкам.

Вот нас приветствовали уже совсем иначе.

- Виконт...

- Госпожа Элиза, рад вас видеть.

Рене был сама учтивость. Склонился над ручкой мадам - и я едва удержался от смеха. С таким же выражением наглец склонялся над ручкой принцессы. Да и самой Абигейли...

- Виконт! Я уж думала, что вы нас совсем забыли! А Луиза глаза выплакала...

- Забыть ваш дом, госпожа? Никогда!

- А что с вами за милые юноши?

- Госпожа Элиза, позвольте представить вам... Александр Леонард Раденор.

Я склонился перед престарелой бандершей, и так же коснулся губами ее руки.

- госпожа, знакомство с вами - честь для меня.

Элиза явно знала, кто я. Усмехнулась, на миг утратив маску.

- Ваше высочество, мы всегда рады вас видеть.

- но не так, как его высочество Андрэ? - я лукаво улыбнулся.

- Как вы могли так плохо о нас подумать? Мы одинаково рады видеть всех принцев крови, - вот теперь я видел перед собой незаурядную женщину.

- а их друзей? Госпожа, мой приятель - Томас Арнес.

Томми кланялся ничуть не хуже, чем я. И выглядел так же учтиво. И Элиза оттаяла.

Нет, если бы это была издевка, если бы мы хотели посмеяться над ней... но я отчетливо видел, что Рене ее уважает. А значит - стоило приглядеться к женщине повнимательнее.

- прошу вас, господа, чувствуйте себя как дома...

Как дома я себя не чувствовал, но послушно приземлился на один из диванчиков. Устроился поудобнее, приобнял подошедшую рыжую красотку... руки заскользили по мягким изгибам и я почувствовал возбуждение.

Хороша...

Я послушно заказывал девушке сладости, слушал ее щебет ни о чем, и все больше возбуждался... пока не почувствовал полоску чешуи, пробежавшую по позвоночнику.

Твою мать!

Я собрался, вдохнул, выдохнул, успокоился...

Чешуя пропала. Я опять положил руку на бедро рыженькой. Двинул вверх...опять!?

В этот раз я почувствовал, что теряю контроль над языком и клыкам стало как-то тесновато во рту.

Ну и как быть?

Успокаиваюсь - возвращаю себе человеческий облик.

Волнуюсь - становлюсь тем, кто я есть.

А ведь девушка меня видеть демоном не должна. Иначе придется ее убить. Как-то это слишком для первого опыта...

Друзья уже ушли наверх, а я все сидел и думал. И что мне теперь - навсегда оставаться девственником?

Звучит грустно...

Рыженькая поглядывала на меня с недоумением а я все думал, как бы поделикатнее отсюда смыться. Положение спасла госпожа Элиза, которая шуганула девицу и присела рядом со мной.

- ваше высочество...?

- Все в порядке, госпожа, - ответил я на невысказанный вопрос. - просто...

- Просто это не ваше. Я понимаю.

- Госпожа?

- Вы совершенно е похожи на вашего дядю. Скорее, на деда.

- а он...

Улыбка госпожи стала грустной.

- Он бывал здесь... иногда. Я тогда была намного моложе...

- вы мне расскажете про него? Прошу вас, госпожа?

Сильно упрашивать и не пришлось. Госпожа Элиза вспоминала молодость, а мне было интересно узнать про деда, про мать - таких, какими их видели со стороны. Тем более - с такой неожиданной.

А еще госпожа Элиза была умна, наблюдательна - и обожала сливать мне кое-какую информацию.

Я же стал подтверждением ее триумфа над более молодыми и красивыми куклами. Если молодой парень приходит в бордель не ради девушек, а просто попить чая с хозяйкой и поболтать с ней, да еще громко утверждает, что не променял бы это общение и на десяток прелестниц...

К тому же хозяйку, которая нашла чем завлечь ненаследного принца, поостереглись трогать как конкуренты, так и криминал, который сильно распоясался в прошедшие годы.

Девственником я остался. А вот друга приобрел. И кто знает, что было ценнее?

Ребята, конечно, пробовали кого-нибудь мне подсунуть, но я таки отговорился. Томми, конечно, я сказал правду. Какие уж тут интимные отношения с хвостом и чешуей? А Рене пришлось сказать, что я смотрю на девушку - и думаю, кто ей обладал за час до меня? И - не встает. Нет, я не против проституции, пусть эти женщины зарабатывают себе, как могут. Только без моего участия.

Есть такое слово - брезгливость.

Вы же не будете расчесываться гребнем, которым до вас пятьсот человек расчесывались?

А это - интимнее гребня. Ну и?

Я не ханжа. Я просто избыточно брезглив. Так-то...

Рене принял этот ответ и подсовывать мне девушек прекратил. Что и требовалось.

***

Намного больше мне понравился воскресный обед у Моринаров.

Граф Моринар принял меня, как родного. И в этом было очень мало от придворной надуманной сердечности, когда говоришь одно, а думаешь совсем другое. Нет, ему действительно нравился мой дед, при нем семейство Моринаров было в почете, и Анри Луис Моринар вовсе не видел ничего плохого в возвращении роду былого влияния. И побольше, побольше...

Все же, он не пресмыкался передо мной и не лебезил, а просто отнесся, как к другу его сына. Рассказал несколько интересных историй, дал парочку полезных советов, пригласил приходить в любое время...

Намного теплее к нам с Томми отнеслась жена Анри - симпатичная полноватая блондинка лет сорока. Она почему-то решила, что я - несчастный сиротка, лишенный женской ласки и принялась меня усиленно подкармливать и опекать. И с чего она взяла, что я такой?

Видела бы это Марта - точно бы убила. Ее деточку сиротой считают?!

Да не бывать такому!

Но я старался не афишировать свое детство. Рассказывал, что из-за ломких костей провел много времени, не выходя из комнаты, что люблю читать...

Религиозность?

Да, разумеется! Верую! Даже два раза верую! Я же жив - разве это не чудо?

Моринары переглянулись и дружно согласились. Да, такое чудо под силу только Светлому Святому, никак иначе.