Москва. Кремль. Охрана - Докучаев Михаил

С целью установить сравнительно нормальный порядок в городе, центр Москвы был огорожен милицией и внутренними войсками по Садовому кольцу. На улицах Горького, Пушкинской, Неглинной, Трубной площади и площади Дзержинского движение было перекрыто грузовыми автомобилями с песком. Эти меры были вызваны прорывом многочисленных масс людей к центру города. Все стремились проникнуть туда по крышам домов, через подземные коммуникации, сутками выжидая удобного случая, чтобы проскочить к Дому Союзов. Из-за огромного скопления людей началась давка. Люди падали, их топтали ногами, прижимали к грузовикам и стенам домов. Это привело к жертвам, насчитывающим несколько тысяч москвичей, и приезжих в столицу граждан.

В то время, когда весь мир скорбел в связи с кончиной И.В.Сталина, единственными, кто радовался этому событию, были югославские руководители. Вот как описывает это в своей книге "Проигранное сражение И.В.Сталина” Владимир Дедиер, летописец Тито, известный югославский авантюрист. "4 марта 1953 года ТАНЮГ мне сообщило, что Сталин тяжело болен. Я позвонил Джидо. Он тоже ничего не знал. По специальному телефону он сообщил об этом Старику, Бевцу и Марко[10].

Я оделся и направился к Вукмановичу Темпо, чтобы сообщить радостную весть… Я ворвался в его канцелярию, и мы обнимались от радости.

Всюду по Белграду виднелись сияющие лица. Неуместно радоваться болезни великого и кровного противника, но народ не забыл, как он нас оскорблял.

Пришел Джидо. Он сказал мне: "Я очень рад, что мы били Сталина, когда он был в полной силе… И в благодарность за радостную весть подарил мне золотые часы, когда-то подаренные ему самим Тито"[11].

”5 марта 1953 года, когда вся Советская страна и мир были накануне траура, Старик уезжал в Англию. Он был весел… Мы обсуждали значение его поездки в Англию. Для нас было самое подходящее время не только из-за событий в России, в связи с болезнью Сталина, но и потому, что он ехал в Лондон с Балканским пактом в кармане. А этот пакт хорош не только в случае возможной агрессии с Востока, но и ввиду аппетитов Италии с Запада"[12].

Несмотря на нескрываемое злорадство по поводу болезни, а затем и смерти Сталина, высокие югославские руководители все же не могли не признать того, что "хорошо он вел войну". Говоря о положении в СССР, Дедиер в кругу соратников Тито сделал заявление: "Мы еще пожалеем о Сталине… И будем создавать в СССР тайные сталинские ячейки". Это было сказано по поводу того, что в СССР могут прийти к власти деятели хуже, чем был Сталин.

Похороны Иосифа Виссарионовича Сталина вылились в грандиозную манифестацию единства советского народа, всеобщей признательности и уважения к этому великому гражданину, гиганту человеческой мысли и свершений, выдающихся дел. В минуты траурного шествия, митинга на Красной площади и символического захоронения И.В.Сталина, с ним прощалась вся страна, весь народ, все прогрессивное человечество. На пять минут остановилась жизнь Советского государства от берегов Балтики до Тихого океана, от Большой земли до самой южной точки СССР — Кушки. Затем страна вздрогнула от рева заводских гудков и сирен. С горьким комком в горле, со слезами на глазах и нескрываемой печалью и скорбью провожали в последний путь граждане великой многонациональной Советской державы Иосифа Виссарионовича Сталина, своего вождя и учителя, верного соратника и продолжателя дела Ленина.

Ушел из жизни еще один выдающийся советский государственный и политический деятель, мыслитель, посвятивший всю свою жизнь торжеству марксизма-ленинизма и социализма.

Ушел из жизни человек, чье материальное богатство состояло из одного комплекта военной формы, растоптанных ботинок, полушубка и подшитых валенок.

Имя Иосифа Виссарионовича Сталина, славного сына грузинского народа, самородка российского, творца общесоюзного объединения свободных социалистических наций, останется в истории страны и человечества на века. С его именем еще долго будут связывать и грандиозные достижения и великие потрясения. Каким он останется в памяти потомков, будет зависеть от того, насколько окажется верна его теория дальнейшего развития классовой борьбы. Одно бесспорно — это величие И.В.Сталина.

ГЛАВА VI

Н.С.ХРУЩЕВ

В сравнении со Сталиным совсем другим человеком и государственным деятелем предстает в памяти сотрудников безопасности Н.С.Хрущев. При нем, естественно, офицерам охраны приходилось работать тяжело и очень много. Хрущев беспрестанно ездил по стране и за границу, а это требовало кропотливой подготовки, чрезмерных физических нагрузок. Мало того, Никита Сергеевич всегда был недоволен службой охраны, строго, порой грубо обращался с ней. Он никогда не проявлял заботы об этих людях, которые, не щадя своей жизни, готовы были защищать его в любых условиях и местах его пребывания.

Одной из причин такого отношения Хрущева к своей охране могло быть само положение ее сотрудников, которые много видели, знали, слышали и до поры до времени являлись хранителями сокровенных семейных и государственных тайн, в частности, и тайн его семьи. Хрущев, по-видимому, не забыл, как его выносили сотрудники охраны из кабинета Сталина, о чем я расскажу ниже, и это запало ему в душу.

Охрану Хрущева составляли сотрудники безопасности, которые работали с ним еще до войны: Егоров, Столяров и сменившие их затем Л.Т.Литовченко, И.Х. Коротков, В.И.Бунаев, Н.Ф.Васильев, В.М.Божко. В основном это были киевляне, к которым присоединились после приезда в Москву И.А. Балашов, Н.А. Козин, М.П. Солдатов и другие.

В Москве Хрущев жил на улице Грановского, затем в особняках на Ленинских горах, на загородной даче Горки-IX, а последнее время, в Петрово-Дальнем.

К охране Никита Сергеевич относился с недоверием, кроме старшего прикрепленного Л.Т.Литовченко, с которым решал все служебные и хозяйственные вопросы. Порой он ругал ее, вернее, отыгрывался на ней, если что-то у него не получалось или когда следовало отчитать кого-то из высоких руководителей. В этих случаях он бывал резок — доходил до оскорблений.

Во время визита в Венгрию он посетил военный завод. В состав делегации тогда входил первый секретарь ЦК Компартии Украины Шелест. Когда Хрущев попросил директора завода рассказать о состоянии дел, тот ответил, что все хорошо, но вот Украина не поставляет во время комплектующие детали. После беседы Хрущев, вместо того чтобы спросить об этом Шелеста, стал резко отчитывать прикрепленного Короткова, будто он был виноват в этом.

Хрущев не любил, чтобы около него было много сотрудников охраны, вернее, требовал, чтобы они не мешались под ногами, не раз указывал им на это, в связи с чем приходилось строить тактику обеспечения его безопасности исходя из складывающихся условий и обстановки.

Хрущев был весьма наблюдателен, следил за действиями сотрудников охраны, придирался к ним за малейшие сбои в делах и поведении. Требовал, чтобы они были чисто и аккуратно одеты и, главное, всегда в белых рубашках. Летом разрешал носить рубашки с короткими рукавами или тенниски.

Охрана Хрущева была немногочисленной, и ее, как выяснилось, внимательно изучали при поездках за границу в целях совершения против него провокационного или террористического акта. Свидетельством этого может служить возникшая по вине сотрудников американской службы безопасности ссора с сотрудниками его охраны. Наши ребята оказали тогда американцам сопротивление, что стало предметом шумной кампании в прессе. Когда Хрущеву был задан на пресс-конференции вопрос, почему так ведут себя сотрудники его безопасности, он впервые поддержал свою охрану и заявил, что, раз они так поступили, значит, сделали правильно.

При поездках по стране он, как правило, предупреждал заранее местные власти о местах посещения и маршрутах следования, любил показуху и очень хотел видеть советских людей, живущих при коммунизме. С этой целью в места его посещения в магазины завозили продукты, создавая видимость изобилия, однако их не продавали населению до его отъезда. То же самое делали со скотом, который перегоняли из других областей, чтобы показать рост его поголовья и продуктивности.