Преднозначение - Николай Ярославцев

-Оставайся, Радогор. Правой рукой тебя сделаю. Старосты в городе больше не будет. Не позволю. Пря и разноголосица от них. А там и всю дружину под тебя поставлю. А на первых порах, чтобы кривотолков не было, сам с тобой похожу.

Не зазорно воеводе просить такого воя, подумалось ему. Можно гордыню переломить.  И дружине не зазорно у него будет под рукой ходить. Притерпятся.  А если нет, хоть что – то у парня переймут. Городу безбоязненно жить. А уж о том, каких сил нагуляет, когда в возраст войдет и  подумать страшно.

-Говоришь, волхвом твой дед был? – Ратимир до сих пор не разгладил брови. На колдовство смахивает умение. – А откуда же ему такой бой ведом? 

Радко нехотя пожал плечами. Азарт прошел, а на смену ему пришло тягостное равнодушие.

-Был волхвом. А кем прежде? Только он один знает, но уже не скажет  А меч этот в честном бою, в поединке, взял. Учил же без колдовства. Только я и сам многое знал. Да такого, что и волхв не знал. А что да откуда, и сам не скажу.

Смур дернул бровью.

-Учил и волхвованию. Но думаю, что больше тому, что в воинском деле сгодиться может. – И смело посмотрел в глаза старшине. – Так, что? Берешь в дружину? Или мне другую дружину искать?

Старшина еще туже брови свел. И на меч из – под бровей косые взгляды бровей косые взгляды.

-Бери, старшина. Не прогадаешь. – Шепнул ему кто – то из – за спины. – А то и вправду с другой дружиной уйдет. Молва о нем и над пристанью прошумела. А сегодня еще больше заговорят. Любой старшина с руками оторвет.

Будь Ратимир один, сам по себе, и глазом бы не повел. Тут же бы в напарники взял.  Когда же люди под рукой, забота…  Живыми всех вернуть надо семьям.  Ни одного дорогой не оставить. А парень и правда всем взял. И как все, если посмотреть. Портки стиранные перестиранные ветхие в старенькие сапоги заправлены. Рубаха без рукавов, не по здешнему, в портки заправлена и поясом перетянута. А рядом со всеми – пришлец!  Под рубахой руки и грудь бугрится. Наружу выпирают.    Да только много тайн, о которых он и сам не ведает, над головой у него  висит.  И Смур смотрит на него с надеждой.  Взглядом давит… Откажись, де, старшина. Оставь парня.

А Радогор помолчал ровно столько, сколько надо, чтобы соблюсти приличия, и снова с вопросом.

-Так что, сударь Ратимир, искать ли мне иную дружину?

Старшина отвернулся, чтобы не встречаться с его  взглядом. И взгляд холодный, требовательный. И неохотно, скрепя сердце, ответил.

-Не завтра уходим. Время есть. Думать буду. А ты все же с мечом в городе не светись. Я худого не поссоветую.  Не все знают, каков ты есть. Могут и позариться.

Ягодка, до поры до времени молчавший, что – то расслышал в его голосе и тут же вмешался, огласив площадь громовым рычанием. А ворон с плеча Радогора пытается заглянуть в опущенные глаза Ратимира. И тот, не выдержав, рассмеялся.

-Нет уж, уволь. Поищи кого другого, а я и так проживу. - И уже мягче повторил. – Думать буду, Радогор. А что надумаю, пока и сам не знаю. Еще седьмицы три проживем здесь, не меньше, пока лодии опростают и снова до верху заполнят. Ленивые торги ныне.

Радко помрачнел, зато Смур не скрывал своей радости. И потащил его в трактир, приговаривая дорогой.

-Вот и славно, Радогор, вот и славно. Пойдем к столу, а там и поговорим не торопясь да по порядку.

Поискал глазами кого – то в толпе и, не найдя, поманил рукой старшину.

-Ратимир, и ты с нами. Помянем старосту Остромысла, пока волхвы в его последний путь снаряжают. Не всегда такой был. Добрым хозяином начинал. Рачительным. Заботливым. Город при нем ожил и поднялся.

Невзгода только того и ждал. Зашумел вокруг стола, засуетился. Смахнул со стола серебро исчез, оставив на нем блюда и тарели с угощениями.

-Я что тебе хочу сказать, Радогор. – Смур опрокинул чарку в рот и подхватил из блюда изрядный кусок соленой рыбы. – Отговаривать не буду. Раз надумал идти, сколько не уговаривай, все равно уйдешь. Но верю, не хочу не верить, вернешься. Сам по молодости таким был. Готов был с закрытыми глазами бежать на все четыре ветра. Стрась, как охота было увидеть, что там за виднокраем делается, кто там живет. И бегал… Как Ратимир с дружиной ходил. И под набольшими людьми в чужих землях ратился. А как набегался, домой потянуло. Так и ты. Говорил уже и еще раз скажу… врата города всегда будут тебя ждать, Радогор, открытыми. Вот!

Наполнил ковшом чарки по другому разу, себе и Ратимиру.

-Вот Ратимир еще не набегался. Так ли говорю, старшина?

Ратимир чуть заметно кивнул головой.

-Но и он скоро набегается. А может и скорее, чем сам думает. – Задумался и потеребил бороду. -  О чем это я?

Хмельной напиток сбил воеводу с мысли. Перебрал их по одной и выскреб нужную.

-Так вот я и говорю.

Кажется удалось таки выбраться на торную дорогу.

-Пока Рратимир думает да гадает, подучил бы ты моих толстолпятых,  Радогор. Может, и запомнят чего….

  Радогор давно заблудился в его путанной речи, а поэтому слушал в пол – уха, всецело занятый окороком, которого в прошлый раз так и не удалось поесть до сыты. Покойный староста помешал. А еще и рыба, которая в их озерце не  водится.  Белая. Мясистая и нежная. Сама во рту тает. Торопливо проглотил все, что во рту было и немного виновато, проговорил.

-Меня дедко, сколько себя помню, всю жизнь шпиговал. А всему так и не успел обучить. Как же мне успеть?

Смур повеселел.

-Так я и не прошу, чтобы ты их научил так же с мечом и копьем управляться. Да и что – то они сами умеют. А я тебя серебром отблагодарю. У тебя поди карман пуст? И одежонка у тебя не как у воя. Ладная, но не как у воя.

-Я железо на себя не одену. – Решительно, хоть и не внятно, проговорил Радогор. И для убедительности помотал головой. – В ней не поворотишься и долго не набегаешь. Если меч не оборонит, так и железо не спасет.

Смур, не смог скрыть удивления, и переглянулся с Ратимиром. Два десятка лет меч на поясе носит, а такого слышать не доводилось. Но  Ратимир не отозвался, занятый тем, что разглядывал лук, прислоненный ко краю стола.

-Не нашей работы. – Определил он. – Тоже от деда остался? Я такие только по ту сторону моря видел. Но те послабее будут. И рог иной. С козьим схожий, что в горах живу. А этот турий.

-Сам собирал, как дедко сказывал. И рога парил сам. А потом прямил и гнул. И стрелы сам клеил. Но до времени растянуть не мог. А как грянула беда, так и растянул. – Радко добросовестно, со всем прилежанием, очищал рыбину, которая растянулась на блюде чуть не в пол – стола. – Как увидел Врана мертвым, так и поддался лук. только стрел почти не осталось. Говорил, дедко, что стоящий волхв все знать должен.

Теперь черед пришел удивляться Ратимиру.