Преднозначение - Николай Ярославцев

-Живому? – Округлил глаза Радко.

-Живому… там это обычное дело. Храм своим богам поставят, мастеру, который дело правил тут же голову долой, чтобы другого такого не было. Или ход тайный пробьет, чтобы  не сболтнул часом.

Ратимир сбросил сапоги с ног и с наслаждением пошевелили пальцами.

-Стар стал, должно быть пора останавливаться. А тебе так скажу, Радогор. Злой твой меч. Нельзя его людям показывать. Наш меч тоже против людей куется. Но убьет не всякого. В сердце им не уколешь. И если голову не разрубить, увечным, но жить будет А этим мечом кто бы не владел, а все равно смерть.

-Что же мне, бросить его что ли? – Растерялся Радко.

-Уже не бросишь… - Вздохнул Ратимир. – Спать буду. Наговорился за вечер.

Радогор покраснел, поняв, что Ратимир вежливо выпроваживает его. Что – то не разборчиво пробормотал и вышел в тяжком раздумьи о таинственном мече.

Ночью же сны на него навалились. И один гаже другого. Черные и ворочаются в голове, как дым над курной избой.  Но спроси, что видел и слова не скажешь.

Староста умер, как и было указано. На третий день пополудни. Распахнул выгоревшие от жара глаза, наполненные болью… и страхом. Знать бы чего страшится. И ртом зевнул, будто сказать что – то пытается. И тут же дух испустил, так и унеся с собой последнее слово. А спустя недолго на постоялый двор пришел воевода Смур. И без предисловий, прмо, спросил.

-Что скажешь мне, Радогор?

Радогор смутился. Ни как он не ожидал услышать прямого вопроса. Не отвечая, опустил голову, словно не было у него времени на раздумья.

Перед глазами вода плещется лесом берегами за спину убегает. Града каменные к небу кровлями тянутся. Народы на чужых языках лопочут все воочию видится.

-Народы на чужых языках лопочут все воочию видится.

-Не останусь, сударь воевода. – Тихо, но уверенно ответил он. – Не гневайся.

Сон в голове, как в яви ожил. Да такой ясный, что рукой потрогать можно. И все в нем сразу сложилось, собралось воедино. Поднял взгляд на воеводу, прямой и твердый.

-Люди те, что к городу приступали, не последний раз пришли. Ныне ночью сам видел. Только на зуб попробовать хотели.  Малой силой, хоть и бед великих наделали. В другой раз и силой другой придут. И уж не выстоять тогда против них.

-Так и останься, коли так.

Привлеченный их беседой, незаметно подошел Ратимир и встал в шаге от Радогора.

Радогор замотал головой.

-Не здесь им рубеж ставить надо. Не здесь мечом встречать Туда пойду. – Радко для убедительности рукой даже показал, куда идти собрался. - Сам хочу увидеть, что за народ такой. Заодно и за род свой порубленный, бэрий, спрошу. А как будет надобность, сам без зова приду.

И снова, уже не в первый раз Смур увидел как глаза парня наполняются стужей. И невольно поежился. Не трудно догадаться, как собрался ответ требовать Радогор.

А Радогор помолчав, чуть слышно закончил.

-Ты теперь, сударь Смур, на краю живешь.

Не безусый юнец, зрелый воин и муж говорит. И каждое слово к месту ставит, не оспорить.

- С Ратимиром, вот с ним, - Глазами указал на старшину лодейной дружины. - пойду. Если возьмет.

-Возьмет ли?

Воевода все еще не терял надежды оставить Радогора в городе и чуть не с мольбой посмотрел на Ратимира.

-А что бы ему меня не взять? Или я хуже его людей? – Хмыкну л Радогор и скупо, краем губ улыбнулся.

Но Ратимир сделал вид, что не слышит ни того, ни другого и смотрел в другую сторону. И Радко понял, не возьмет. Меч пугает старшину.

-Что ответишь, Ратимир?

Не Радогор, сам воевода спросил, хитро прищурив глаз. Мол, откажись, мне парень нужнее.

-Сам, старшина Ратимир, меч шнуром обвяжи. А нужда придет, сам и развяжешь.

Ратимир, не соглашаясь, покачал головой.

-Не  того боюсь. Радогор, что за меч возьмешься, а того что те, кто за мечом пойдет, караван погубят.

Сказал, как отрезал. Не поспоришь, не оспоришь.

Слова Остромысла в памяти старшины отложились. Ляпнул первое, что на ум пало, а если поразмыслить, не за мечом ли шли набегом?

-А не в дружину? – Нашелся Радогор, не теряя надежды.

-Не возьму. И не просись, Радогор.

Но помощь пришла, откуда не ждал. От дружинников Ратимира.

-Возьми, старшина. Зол в бою парнишка. – Осторожно вступился за него один из дружинников, и ткнул пальцем на врана. – Да и его ворон   опасность издалека увидит. Бэр же его смирен и на людей не кидается.

- А серебром ты поделишься с ним?

Ратимир сдаваться не собирался, хотя и видел что его дружина стоит за Радогора. И он воспрянул духом.

-Я платы не прошу, сударь Ратимир. – Заторопился он. – А если ты думаешь, что молод я, так испытай.

И густо покраснел, поняв, что говорил не как воин, а безусый юнец, которому первый раз в жизни доверили меч. И нахмурился.

Дружинники развеселились. Кто против мужской забавы?

-Не боитесь, что с битыми рожами ходить придется? – Еще раз попытался образумить свою расшалившуюся дружину Ратимир. Впрочем ни мало не веря в то, что ему это удастся.

Но воев неожиданно поддержал воевода Смур, ухватившись за последнюю надежду, хотя и был уверен, что Радогор уйдет, как пришел, независимо от того, возьмет его Ратимир или нет.

-Ин ладно. Быть посему. Но драться будешь моим мечом.

-Ножом обойдусь. – Обрадовался Радогор и выхватил из – за голенища засапожный нож. – До первой крови или поле очистить?

   Нож уже прыгал и метался в его ладонях. Исчезал куда – то и снова появлялся. Но уже в другой руке.  И снова вертелся и прыгал, как живой. Скользил между пальцами, чтобы исчезнуть и появлялся совсем не оттуда, откуда ждали. Глаза щурились в предвкушении забавы. А птица – вран сидела неподвижно на его плече, сохраняя полную невозмутимость и по ее виду было видно, что покидать удобное седало не  собиралось.

-Ссади птицу, Радогор. – Встревожился Смур.  – Ушибут… Или хуже того…

Но не сказал, что может быть хуже. Не успел. Его перебил Ратимир.

-Порежешь ребят, а я с кем пойду, шальная голова?

Смур же, следя за ножом Радогора, помрачнел при мысли, что доброго бойца теряет город.

Радко без слов, все с той же хищной улыбкой, толкнул нож за голенище. И шагнул вперед, навстречу направленным на него мечам. Качнулся в сторону, в другую, уклоняясь от ударов, шагнул еще раз… Дальше же произошло не понятное. Молниеносно, так, что все сумели увидеть только смазанное движение, выгнул спину, пропуская еще один удар, повернулся на пятке. Ребром ладони ударил нападающего в локоть. И меч, выпавший из руки, закрутился в воздухе. А он сделал еще шаг, ладонь легла на ладонь. И меч оказался в его руке. Вытянул левую руку над головой и рукоять первого меча плотно легла в его руку. Закрутил мечи с такой быстротой, что они словно растворились в воздухе. Щелк и меч воткнулся в землю. Щелк, щелк и еще  один  меч встал рядом.