Закат Человечества - Даниил Тихий

первый этап своей работы без эксцессов. Обработав грязевой поток, впадающий в русло одной из бесчисленных “рек”, тянущихся к яме химическим сканером, они отвалили от ядовитой жижи ещё дальше и вместо того, чтобы брать пробы из потока, ограничились снегом и грязью на склоне.

Где-то над головой промелькнул дрон дальней разведки, запущенный со стороны Башни. Редкая птица в здешних местах. Такую аппаратуру берегли, ибо замены ей не было. Аппарат пронёсся над головами отряда беззвучно и кроме тени на земле ничто иное не выдало его присутствия.

— Зачем работают птичкой? С Башни весь район просматривается.

Волк пожал плечами и ответил:

Может следы смотрят под контролем ИскИна? Проще крутануть по округе дрон, и он сам проанализирует картинку. А с Башни нужно постоянно приближать отдельные места с помощью оптики. Неудобно и медленно.

Под шуршание вывернутых из склона камней к вершине, укрытой грязным, уже истоптанным снегом, поднялись топтуны:

— Здесь всё. Нужно идти дальше.

Дед кинул взгляд на выведенные в интерфейс данные с детектора и поморщился:

— Оно того стоит?

Глядя на бесконечные шапки снега, что островками относительной безопасности раскинулись по вершинам завалов вдоль ядовитых потоков, медленно несущих грязь к яме, Дед с тоской подумал о том, что загнётся от радиации или отравления.

— Пробы помогут усовершенствовать экранирующий состав и помогут нам отследить с какой скоростью изменяется ситуация в городе.

Старатель считал, что защита от заражения в отравленном мире куда важнее для общины чем жизнь отдельного старателя. Поэтому услышав ответ дал отмашку следовать дальше, и Волк, сидящий на корточках, тут же поднялся.

По заранее оговорённому порядку движения, топтуны потянулись следом за снайпером. Люди шли, выдерживая дистанцию в пять метров на случай, если на пути встретиться одна из невидимых ловушек мёртвого города.

Прежде чем они остановились в следующий раз, Волк сделал порядка пяти сотен шагов:

Всё брат, дальше не пройти. Наши костюмы начнут принимать дозу радиоактивного облучения. Если учёные мужи хотят, чтобы мы лезли в пасть к тигру, пусть создают условия.

Дед понимал, что под “условиями” напарник имеет ввиду соответствующую экипировку, но также понимал, что община не раскидывается такими подарками:

— Тпппру! Стоп машина. Дозиметр зашкаливает, дальше хода нет!

Дальше хода и в самом деле не было. Испарения клубились меж холмами и скрывали под собой грязь. Ядовитый туман поднимался с земли и приобретал такую концентрацию, что снег в этих местах растаял. И даже без показаний дозиметра, по одному только внешнему виду примыкающих к яме холмов, становилось понятно, что ступать дальше — означает обрекать себя на неотвратимую и страшную гибель.

Топтуны были тихими, во всём послушными молодыми людьми, и не создавали проблем. Остановились, распаковали рюкзаки собирая станцию химического анализа и доставая контейнеры и сканеры.

Глядя на них, Дед вдруг понял, что не запомнил имён и лиц. Для него они были безликими манекенами, одними из многих, кого они с напарником водили тропами мёртвого города. После Жёлтого старатель дал себе зарок не привязываться к топтунам. В условиях мёртвого города, у прошедших вместе множество испытаний, зачастую возникает если не дружба, то крепкое взаимоуважение и терять таких людей очень непросто.

Последний раз Дед испытывал подобное, когда в целях образования и дополнительного опыта просматривал слепки памяти Волка. Смерть Жёлтого тронула его до глубины души утащив в многодневный запой.

Повторять свою ошибку и держать в собственной памяти их имена и образы, он больше не планировал.

И словно в насмешку над его мыслями позади раздался панический вой.

Дед развернулся на месте и вскинул оружие с такой скоростью, что мелкие камни веером разлетелись из-под подошв его берцев. Но стрелять было не по кому. Склон начал съезжать, увлекая целый пласт мелких камней и земли, а заодно утаскивая обоих топтунов.

Крепкий и коренастый парень, в комбинезоне химической защиты, нелепо размахивал руками пытаясь удержать равновесие на сползающем склоне. Его ноги, до середины голени ушедшие в землю, были намертво скованы ужасной ловушкой. В конце концов он свалился на бок, слава богу не в сторону ядовитой реки и молчаливо задёргался на фоне оглушительных воплей своего товарища.

Положение второго было куда более незавидней.

При оползне он сразу упал, а склон всё полз и полз целыми пластами, и топтун оказался как раз между ними. Его присыпало, причём присыпало крепко. На поверхности осталась часть грудной клетки, рука и глухо вопящая из-под замкнутой химической маски голова.

Дед сразу сориентировался, сквозь завывания паникёра рыкнул Волку. — Потянем! — И отстегнул от пояса трос.

Ещё ни разу старатели не использовали его чтобы вытягивать кого-то из передряги. Но парамагнитный крепёж допускал подобный функционал, а сам трос был достаточно крепок чтобы удерживать на весу нескольких мужчин.

В отличии от самого Деда, ИскИн продолжал сохранять свежие данные и соответственно “помнил” позывные топтунов, а значит мог подсказать:

— Скрепка! Соберись боец и зацепи своего вопящего товарища-придурка за трос!

Пока Волк перебегал по вершине в его направлении, Дед благополучно размотал и швырнул единственный шанс на спасение топтунам. К слову, в отличии от вопящего недоумка, у второго даже пульс особо не вырос. Старатель видел по показаниям в интерфейсе, огромную разницу между выдержкой этих двух парней.

Но то, что произошло дальше, стало испытанием для всех окружённых ядовитыми потоками людей.

Устоявший на ногах Скрепка сумел ухватиться за трос, а Дед с подбежавшим к нему Волком его натянули, вызволяя ноги топтуна из плена под шипение и бурление жижи у него за спиной. Скатившиеся в поток камни и целый пласт склона медленно пожирались его ненасытным нутром. Оползень замедлился, но всё ещё двигался, постепенно утопая в грязи.

Второго топтуна к этому моменту уже не было слышно, наружу торчала одна рука. За неё то и ухватился ошалевший от происходящего, но не потерявший голову Скрепка.

— Тянем!

В какой-то момент обоим старателям показалось, что это не они вытянут парочку топтунов, а те утянут их вместе с собой в ядовитый поток. Две силы замерли борясь друг с другом, а затем из-под песчаной грязи и камней показался округлый шлем почти попрощавшегося с жизнью напарника Скрепки, который немедленно вновь заорал.

Упираясь в землю ногами и тягая к себе трос, Дед пропыхтел:

— Сука, может ну его на хер этого дебила орущего. Хай тонет?

У “дебила” с гарнитурой рации, вставленной в ушную раковину всё было в порядке и слова Деда подействовали на него отрезвляющим, ледяным душем. А Скрепка, дождавшись, когда паникующий топтун вцепится