Слишком много клиентов (сборник) - Рекс Стаут

Если она искренне предпочитала ничего не замечать, что ж, весьма благородно с ее стороны. А если притворялась? Тогда это просто удобная линия поведения. Может, она без всякой задней мысли хотела посмотреть на комнату, пошла на поводу у вполне естественного любопытства. А вдруг это притворство чистой воды? Вдруг она уже видела комнату в воскресенье вечером, когда приходила туда убить изменника? В таком случае налицо опять-таки ловкий ход.

Ее алиби на вечер убийства Йигера, обнародованное в прессе, – была за городом, в Нью-Йорк вернулась только в понедельник утром, – могло сильно полинять в глазах полиции. Подозреваю, что так и случилось, раз уж Кремер вчера пустил за ней «хвост».

Одно свидетельствовало в пользу вдовы: она не лежала в постели, когда я пришел. Горничная в униформе провела меня в гостиную, раз в шесть больше, чем у Хоков. И через пару минут появилась Клиентка Номер Четыре. Я поднялся со стула. Она остановилась в дверях и сказала:

– Вы точны. Пойдемте.

На ней были шляпка и меховой палантин, на сей раз не норковый.

– Мы куда-нибудь собираемся? – спросил я, подходя к ней.

– Конечно. Вы покажете мне ту комнату. Машина ждет.

– Боюсь, что сейчас не самое подходящее время, миссис Йигер. После того, что случилось. Присядьте, я расскажу вам почему.

– Вы можете рассказать мне в машине. Вчера вы обещали, что отвезете меня сразу, как только сможете.

– Знаю. Я пытался дозвониться до вас вчера, в десять вечера, но мне это не удалось. Вас не было дома?

– Разумеется, была. У меня были мой сын, дочь и несколько друзей. – Она решительно направилась к двери. – Пойдемте.

– «Плевать на мины!»[10] – произнес я ей в спину.

Она резко повернулась. Для такой колоды она была довольно проворна.

– Что вы сказали?

– Я сказал: «Плевать на мины». Возможно, это ваш девиз, но не мистера Вульфа и не мой. Я пришел предупредить, что мы пока не можем поехать туда. Прошлой ночью дочь управляющего домом…

– Да, я знаю. Мы говорили об этом по телефону. Ее убили.

– Вот именно. И очень возможно, что убил тот же человек, который застрелил вашего мужа. Кстати, если помните, мистер Вульф допускает возможность того, что это вы убили мужа. А значит, он допускает и то, что вы убили Марию Перес. Вот почему я спросил, где вы были вчера вечером. Вы провели весь вечер здесь с сыном, дочерью и друзьями? До полуночи?

– Да. Как я уже говорила вчера, давно прошло то время, когда мне хотелось убить Тома. Вы ведь не полные идиоты, правда?

– Нет, не полные. Хорошо, вы не убивали ни его, ни ее. Когда-нибудь я с удовольствием отвезу вас посмотреть на ту комнату. Но не сегодня. Это слишком рискованно. Убита девушка, которая там жила. В любое время дня и ночи туда может нагрянуть если не полиция, так помощник окружного прокурора, чтобы расспросить родителей убитой или жильцов. За домом, возможно, установлена слежка. Если увидят, как вы или я, а уж тем паче мы оба, входим в дом, или застанут нас там, пиши пропало. Можно будет поставить жирный крест не только на том, для чего Вульфа нанял Эйкен, но и на том, для чего его наняли вы. И еще одно: за вами, возможно, по-прежнему следят.

– Они не посмеют.

– Неужели? Но ведь посмели же, не так ли? Нам придется повременить. Комната никуда не денется.

– Вы отвезете меня туда или нет?

– Не сейчас. Не сегодня.

– Я так и знала! Никакой комнаты не существует.

– Еще как существует. Я ее видел. Несколько раз.

– Не верю. – Маленькие острые глазки впились в меня. – Комнату выдумал Бенедикт Эйкен, или Ниро Вульф, или вы. Вы меня дурачите. Я заподозрила это еще вчера, а сегодня убедилась. Убирайтесь вон из моего дома! Я позвоню окружному прокурору.

Я наблюдал интереснейшее явление. Оказывается, два подбородка могут выражать незыблемую решимость не хуже, чем один. Мне не удалось бы ее разубедить, не стоило и пытаться. И все же я сделал один заход:

– Вы смотрите мне в глаза, миссис Йигер. Я похож на лгуна?

– Да.

– Ладно, тогда придется показать вам комнату. Вы сказали, машина ждет. И водитель?

– Естественно.

– Делать нечего. Если за вашим домом следят, им даже не понадобится ехать за нами, чтобы узнать, куда мы направляемся. Разве что ваш шофер – герой, который не скажет слова даже под пыткой. Выйдем вместе, это ничего, и пойдем по направлению ко Второй авеню. Вы подождете на углу. Когда я подъеду на такси, вы сядете в машину. Сами убедитесь, существует комната или нет.

Маленькие глазки смотрели с недоверием.

– Очередной подвох?

– К чему спрашивать, если я лгун? Разумеется, я собираюсь вас похитить. Захватить, как мы это называем.

Ей потребовалось секунды четыре, чтобы принять решение.

– Хорошо, идемте, – выпалила она и направилась к двери.

Она задержалась, чтобы переговорить с шофером, стоявшим около черного «линкольна», потом последовала за мной до угла.

Дальше я принял все обычные меры предосторожности, в частности прошел квартал, прежде чем взять такси. Потом посадил ее на углу. Заставил таксиста петлять, пока не удостоверился, что за нами нет «хвоста», а после высадить нас на Мэдисон-авеню, в районе Семидесятых.

Когда первое такси скрылось из виду, я поймал второе, велел ехать на угол Восемьдесят второй и Амстердам-авеню, а по прибытии туда – проползти еще квартал по направлению к площади Колумба. На Колумба, убедившись, что полиции нет, я велел ехать обратно по Восемьдесят первой улице к Амстердам-авеню и остановиться на углу.

Там я расплатился и повел миссис Йигер в аптеку. Дабы окончательно рассеять ее подозрения, что это очередная хитрость, я предложил ей войти со мной в телефонную будку. Она стояла рядом, пока я набирал номер и разговаривал, и вот что услышала: «Миссис Перес? Это Арчи Гудвин. Я звоню из аптеки за углом. Надеюсь, мы по-прежнему друзья? Хорошо. Полиция была? Нет, не сказали? Хорошо… Нет, это нормально, что они отвезли вас в город и предложили подписать заключение. Это нормально, они всегда это делают. Сейчас никого нет? Хорошо. Я подойду с одной дамой. Мы будем через две минуты, поднимемся наверх. Мы ненадолго. Возможно, я позвоню вам вечером или заеду… Нет, но надеюсь, что скоро будут… Абсолютно. Я работаю на вас».

Когда я повесил трубку, миссис Йигер спросила:

– Кто это был?

– Мать той девушки, которую убили прошлой ночью. Раз вы ее не убивали, тут не может быть никакого конфликта интересов. Пойдемте.

Мы прошли квартал к Восемьдесят второй, завернули за угол, прошагали к дому 156 и вошли через дверь подвального этажа. В холле нас никто не встретил, дверь в комнату Марии была закрыта. Вторым ключом я отпер дверь лифта, и мы поднялись наверх.

Не будучи психологом или социологом, я не взялся бы судить, какой должна быть нормальная реакция респектабельной вдовы средних лет с двойным подбородком на приют беззаконной страсти, где ее муж предавался внебрачным развлечениям, но готов побиться об заклад, что поведение миссис Йигер было далеко от нормы.

Когда я включил свет, она сделала пару шагов, остановилась, медленно повернула голову направо, еще медленнее – налево, потом обратилась ко мне.

– Приношу свои извинения, – сказала она.

– Извинения приняты, – кивнул я. – Забудем.

Она сделала еще несколько шагов, остановилась, еще раз огляделась, вновь повернулась ко мне:

– Ванной нет?

Я поверил только потому, что слышал это собственными ушами. Вы не располагаете даже этим преимуществом.

– Есть, конечно. Вон там, в конце. А кухня – с этой стороны. – Я показал. – Надо нажать на эту вот золотую пластинку. – Я повернулся и махнул рукой в сторону кухни. – А там, где шелк присборен, он скрывает за собой выдвижные ящики.

На этом разговор закончился, но осматривала комнату она еще более получаса. Сначала знакомилась с картинами, не бегло, а очень внимательно, переходя от одной к другой, запрокидывая голову, чтобы разглядеть те, что висели высоко. Никаких комментариев.

Когда миссис Йигер отодвинула занавеску и начала выдвигать ящики, я уселся в кресло. Она не рылась в ящиках, ничего оттуда не доставала. Нагнулась, чтобы лучше рассмотреть ковер. Придирчиво оценила обивку стульев и кушеток. Вертела головой, ища скрытые источники света. Откинула угол покрывала, чтобы посмотреть на постельное белье, а потом отогнула обратно, приводя королевское ложе в порядок. Не менее пяти минут провела на кухне и еще больше – в ванной. Ванную она оставила напоследок.

Выйдя оттуда, вдова взяла с кушетки свой палантин и нарушила затянувшееся молчание:

– Вы верите, что Джулия Макги приходила сюда, чтобы писать под диктовку?

– Нет, – признался я. – А вы?

– Конечно нет. Почему, как вы думаете, человек, который убил моего мужа, застрелил эту девушку?

– Сложно сказать. Замечу только, что это не просто догадка.

– Где ее мать? Я хочу поговорить с ней.