Свободная как ветер - Грейс Редли

Вблизи шхуна оказалась даже больше, чем ей показалось вначале. Джейн была неприятно изумлена тем, что подняться на борт можно было только по веревочной лестнице.

Маккарти тут же заметил ее смятение и сказал:

Не беспокойтесь. Я перекину вас через плечо и подниму на борт. Ваша скромность не пострадает.

Зато пострадает моя гордость. Нет уж, спасибо, — решительно проговорила Джейн. — Я уж как-нибудь сама. Просто попросите ваших людей отвернуться.

Он ухмыльнулся, но сделал так, как она сказала. Джейн сумела подняться по лестнице, подоткнув юбки и приказав себе не думать о том, какую картину являет собой снизу.

Преодолеть последнюю преграду ей помогли два матроса. Маккарти присоединился к ней через минуту и произнес с искренним восхищением:

Отлично, дорогая! Вы, я вижу, не боитесь высоты.

Джейн с любопытством огляделась по сторонам и с удивлением обнаружила, что немногие матросы, оказавшиеся в поле ее зрения, очень молоды и аккуратно одеты. Они дружески приветствовали капитана; было видно, что они относятся к нему с искренним уважением.

Маккарти дал Джейн возможность как следует осмотреть всю шхуну. Ее неподдельный интерес ко всему увиденному явно забавлял его. В конце концов она удивленно проговорила:

Какая она красивая, ваша «Мэри»! И совсем не похожа на корабль контрабандистов…

А как, по-вашему, должен выглядеть корабль контрабандистов? — осведомился он.

Не знаю… откуда мне знать? Но, во всяком случае, не столь чистым и аккуратным. Непонятно, почему вы не занимаетесь легальным бизнесом!

А вы ожидали, что мой корабль зарос грязью и разваливается на части, что команда одета в лохмотья, а на мачте развевается флаг с черепом и костями? Вы просто начитались дурацких романов и ничего не знаете о мореплавании. Независимо от груза, на корабле должны быть дисциплина и порядок, иначе беды не избежать. А что касается легального бизнеса, можете вы представить, что палуба моей шхуны завалена треской, а сам я тружусь в поте лица и считаю гинеи?

Поразмыслив, Джейн поняла, что подобная картина и впрямь немыслима, но из упрямства от- казалась признать это вслух.

И все же она не могла одобрить столь бессовестного пренебрежения законом.

А если вы попадетесь с поличным?

Ну, порядочный контрабандист этого не допустит! Да и вообще, ваш пуританский дух совер- шенно чужд мне, моя дорогая!

Джейн была задета.

В уважении законов нет ничего пуританского. Что, по-вашему, было бы с миром, если бы все относились к ним так же легкомысленно?

Вы обратились не по адресу, — беспечно отозвался Маккарти. — По-моему, любой мужчина и любая женщина должны поступать по собственному разумению.

Распространяется ли столь терпимое отношение и на графа Эдварда Макгрегора?

Естественно. Он здесь хозяин и ведет себя так, как считает нужным. И имейте в виду, что все это отлично понимают!

Это не ответ.

Но другого вы от меня не дождетесь, дорогая.

Сама не понимая почему, Джейн вдруг рассердилась:

Мне кажется, вам следовало бы употребить ваше влияние на местных жителей, чтобы помочь графу в его начинаниях, а не потешаться над ним!

Когда это я потешался над ним? — осведомился Маккарти мягким голосом.

Да вот хоть сейчас! По-моему, он не делает никому ничего, кроме добра, а его везде встречают с неприязнью и подозрительностью только потому, что он не тот, кого вы хотели видеть на его месте.

Я уже отметил, что он старается всех осчастливить.

Ну вот, опять! Вы были бы более искренни, если бы признались, что ненавидите графа. Хотя это так несправедливо!

Да, мы здесь страдаем подозрительностью, — после минутного раздумья произнес Мак- карти. — Может, и правда мы не оценили его добрых намерений и несправедливы к нему. Но по- скольку у него есть такой пылкий защитник…

Нет, с вами просто невозможно разговаривать! Вы утверждаете, что англичане страдают не- терпимостью, но мне кажется, что вы, шотландцы, дадите нам сто очков вперед. Канал, который он собирается построить, даст работу сотням людей и будет способствовать развитию промышленности по всей Шотландии. И еще он рассказал мне о других планах— например, переработке водорослей прямо на месте и улучшениях в ловле трески. Мне кажется, даже вам должно быть ясно, что от этого не будет ничего, кроме добра!

Очень впечатляет! Но я протестую — почему «даже мне»? Я пока еще не сказал о его светлости ни одного неприязненного слова. И вообще, должен признаться, что встретился с вами в этот прекрасный день не для того, чтобы говорить о графе, даже если он этого полностью заслуживает и я несправедлив к нему.

Джейн почувствовала, что они вступают на более опасную почву. Но ее женская сущность заставила ее спросить тихим голосом:

И зачем же вы со мной встретились?

По-моему, вам уже следовало бы об этом догадаться, — отозвался он терпеливо. — Неужели вам настолько чуждо тщеславие, что вы и вправду считаете, что мне ничего не нужно, кроме как отомстить Макгрегору?

У Джейн сжалось сердце, но она заставила себя спокойно произнести:

Нет, конечно, но я ведь не слепая, и ваше ни с чем не сравнимое тщеславие мне не свойственно. Да и вы выдали себя, употребив слово «кроме».

Спаси меня Бог от умных женщин, — произнес Маккарти с улыбкой. — Но поверьте мне, вы преувеличиваете значение графа Макгрегора в моей жизни. Я не для того провел здесь последние три дня в тщетной надежде, что вы решите поехать прогуляться, чтобы свести счеты с ним. Но здесь уж вы сами должны сделать выводы. Я не смогу придумать ничего, чтобы убедить вас в вашей привлекательности, если вы настолько не уверены в себе.

Джейн с готовностью признала, что хочет верить ему. Но все же он так и не ответил на ее вопрос, и, соблазнив ее, он и правда сможет отомстить Макгрегору за действительные и мнимые обиды. Надо признать, что она играет с огнем. Ей не следовало приезжать сюда! Маккарти, улыбаясь, стоял рядом с ней, и по его лицу было видно, что он прекрасно понимает, какая борьба происходит сейчас в ее душе. И еще более опрометчивым поступком с ее стороны было подниматься на борт этого корабля, на котором, как признался Маккарти, перевозят контрабанду!

Действительно, почему Джейн это сделала? Потому что, какой бы здравомыслящей она себя ни считала, ее тянуло к этому опасному человеку. К тому же она еще не жена графа и даже не помолвлена с ним, шептал ее внутренний голос. Как только это случится, подобные приключения, какими бы невинными они ей ни казались, будут невозможны. Она станет замужней женщиной, потом, возможно, матерью; как бы она ни, дорожила своей независимостью и каким бы снисхо- дительным ни оказался Макгрегор, она никогда больше не будет полностью принадлежать себе.