Французский псевдоним - Франсуаза Легран

— Анастази, — сумел наконец произнести Кристиан сквозь смех, — Анастази, я не мог убить Аманду, потому что Аманда — это я.

Настя присела на корточки, прислонясь к стене.

— Я! Понимаешь? — повторил Кристиан. — Мне надо было сразу тебе все объяснить. Не понимаю, почему я этого не сделал.

— Но ее подписи, контракт. Что все это значит? — Настя попыталась подняться. Кристиан помог ей.

— Пойдем присядем где-нибудь, и я все тебе объясню, — сказал Кристиан.

Настя, шатаясь, прошла на кухню. Там она отыскала в баре бутылку виски, плеснула себе прямо в чашку и выпила. После этого присела за стол.

— Хорошая идея, — сказал Кристиан, наливая спиртное и себе. — Ну а теперь послушай. Когда Виктор умер, я потерял единственного друга. Это действительно был несчастный случай, дикая, нелепая смерть. А потом поползли слухи о нашем якобы несправедливом контракте. Надо же! Я давно предлагал ему переписать договор, у меня даже был готов новый вариант, но у него все руки не доходили подписать его. Когда об этом контракте пронюхали мои замечательные коллеги, началась настоящая травля. Никто не обвинял меня напрямую, но сплетни порой бывают куда эффективнее открытых обвинений. Последние хотя бы дают возможность официально оправдываться, а сплетни липнут к твоему имени как паутина. И вот от меня один за другим начали уходить клиенты, Меня перестали приглашать на литературные тусовки, я становился изгоем…

Настя пристально следила за выражением его лица, и в нем читалась искренняя, неприкрытая боль. Кристиан налил себе еще виски, будто забыв, что Настя сидит рядом.

— Деньги у меня были, — продолжил Кристиан после минутной запинки, — и я уехал в провинцию, не зная, чем заняться. Когда-то я был журналистом, но репортажи, жареные факты меня не привлекали. Я не хотел возвращаться к этой профессии. И тогда я попробовал писать. Я написал книгу о двух друзьях, таких, какими были мы с Виктором. Про их жизнь, как они встретились, как однажды полюбили одну женщину. Вообще-то это был ужасающий коктейль из моей тоски по ушедшему другу, из правды и вымысла. Когда книга была закончена, я показал ее Курбе. Он работает иногда с литературными источниками для фильмов. И каково же было мое удивление, когда, возвращая мне рукопись, он сказал, что она хороша. И даже утверждал, что книга имела бы коммерческий успех, но надо сделать так, чтобы автором была женщина. Женское имя еще больше заинтригует читателя. Так родилась Аманда Лей, а я стал собственным литературным агентом. Я начал все заново, как с Виктором. Снова открыл контору и снова стал обивать пороги издательств с первым романом Аманды. В конце концов мне повезло, одно издательство рискнуло и напечатало книгу. После выхода ее в свет Аманда стала знаменитой, а я стал литературным агентом знаменитости, открыл ее миру…

Кристиан перевел дух.

— Теперь ты понимаешь, почему все ее деньги переводятся на мои счета? — обратился он наконец к Насте. Не в силах ничего произнести, та кивнула.

— Так, значит, именно ты написал все ее книги? — наконец выдавила она из себя.

— Да, я. Аманда становилась все популярнее, ее романы издавались и переиздавались. Ко мне вновь потянулись клиенты, даже те, кто отворачивался от меня прежде. Мое дело снова стало процветать. Но вот с Амандой надо было что-то делать. Нельзя было больше держать ее в стороне от общей литературной жизни. Тогда и пришлось найти тебя. Кстати, этот трюк, как и бедную изуродованную женщину, которая не может показаться на людях, тоже придумал Курбе.

— А Николь, ее история? — спросила Настя.

— Пожалуй, это было моей ошибкой. Я не думал, что она так отреагирует на книгу. Я виноват перед ней, это точно. Но какой получился роман! И там гораздо больше вымысла, чем правды. Мало ли подобных случаев происходит в жизни. Нельзя же все принимать на свой счет!

Настя печально покачала головой:

— Бедная девушка…

— У нее все еще будет хорошо, нельзя жить только жаждой мести. Думаю, она это поняла, раз помогла тебе.

Настя и Кристиан сидели друг напротив друга, не в силах больше произнести ни слова.

— Помнишь предсказания из печенья счастья? — нарушил молчание Кристиан.

— Да, оказывается, мы оба жили не своими жизнями.

— Да, мы оба жили жизнью Аманды Лей. Но я — намного дольше, чем ты. Я был ее душой, ты стала ее телом. Мы с тобой одно целое, — серьезно сказал Кристиан.

— Похоже, что так, — кивнула Настя.

— Поедем ко мне? — спросил Кристиан.

Настя снова кивнула.

И тут в кармане ее плаща запиликал мобильный телефон. Взглянув на дисплей, она увидела, что звонок от Стаса. Настя нажала кнопку отбоя, а потом отключила телефон. Пожалуй, она не будет ничего говорить Кристиану о той встрече со своим бывшим любовником, тем более что Стас сегодня уедет. Скатертью дорога!

Настя и Кристиан ехали в такси по медленно просыпающемуся городу.

У девушки кружилась голова, она пыталась упорядочить свои мысли, которые, как рассыпавшиеся бусинки, ускользали от нее. Единственное, что Настя чувствовала, это невероятное, огромное облегчение оттого, что все прояснилось. Она жаждала верить каждому слову Кристиана, который не оставил камня на камне от груды ее измышлений. И в то же время она пыталась мысленно оправдаться, что так легко убедила себя в виновности любимого. Но ведь факты были так весомы, а Настя привыкла следовать логике.

Вздохнув, она прижалась плечом к Кристиану.

— А что же мы дальше будем с ней делать? — спросила девушка.

— С кем? — не понял Кристиан.

— С Амандой, — уточнила Настя.

— Здесь все просто. Ты ведь не откажешься побыть ею еще немного? А потом она уйдет на покой, перестанет писать. Надо сказать, я уже порядком подустал, — улыбнулся Кристиан.

— А я? — спросила Настя и вдруг вся сжалась, боясь услышать ответ. — Что буду делать я? — Девушка не могла себе представить, что всего несколько часов назад боялась и ненавидела сидящего рядом с ней мужчину, считая его убийцей.

Она замерла в ожидании ответа Кристиана. А что, если он скажет, что она может быть совершенно свободной после истечения срока контракта и ей следует вернуться домой?

— Ты? — Кристиан с хитрым прищуром взглянул на девушку. — И правда, что же нам делать с тобой? Послушай, у меня появилась одна идея, разумеется, чисто коммерческая и рекламная. — Он лукаво усмехнулся. — А что, если Аманда выйдет замуж? Предположим, за своего литературного агента. Объявит, что Аманда Лей — это ее псевдоним, и станет добропорядочной мадам Роже. Анастази Роже. Тебе нравится такая идея?

Настя почувствовала, как сердце ее замерло, а потом часто-часто забилось. Она задышала, словно выброшенная на берег рыба.