Французский псевдоним - Франсуаза Легран

— Да! — произнес сонный голос Стаса.

— Стас! — Насте казалось, что она кричит, но она едва шептала, думая только о том, что раз он ответил, то она спасена.

— Алло! Кто это?

— Стас, это Настя. Я в Париже. Я видела тебя! — От радости, что дозвонилась, она не знала, как начать разговор.

— Анастасия? — Стас наконец узнал ее. Его голос зазвучал глуше, в трубке послышалась возня. «Встает с постели, чтобы жена не услышала», — безотчетно подумала Настя.

— Ты в Париже? — бессмысленно переспросил он.

— Да, Стас. Послушай, мне нужна твоя помощь, — быстро заговорила Настя.

— Мы завтра уезжаем, — сделав ударение на слове «мы», произнес Стас.

— Помоги мне! Я влипла в ужасную историю. Я боюсь! — Она почти кричала.

— Успокойся, — тихо произнес Стас.

— Стас, помоги мне, нам надо встретиться, сейчас же. Я расскажу тебе, что случилось. Или перезвони мне по номеру… — Настя потянулась к аппарату, стоящему на тумбочке у постели, пытаясь разглядеть написанные на нем цифры.

— Настя, — оборвал ее Стас, — ты поняла, что я не один? Я не могу никуда сейчас пойти, это просто бред. Да и вообще нам с тобой не надо встречаться. Мы же с тобой обо всем поговорили, ты умная девушка, и то, что мы оказались одновременно в Париже, не повод, чтобы…

— Стас! — В отчаянии прошептала Настя. — Ты не понимаешь! Мне угрожают! Меня могут убить.

— Тебе надо обратиться в полицию или в российское посольство, — жестко произнес Стас и прервал разговор.

Настя слушала короткие гудки и не могла поверить в такое ужасное предательство. Она ждала если не реальной помощи, то хотя бы совета. Но Стас отнесся к ней хуже, чем к чужому человеку. Настя в ярости швырнула мобильник в угол комнаты и бросилась на кровать. Она лишилась последней надежды на помощь.

Девушка не знала, сколько она пролежала без движения, борясь с отчаянием. В конце концов она решилась. Она должна исчезнуть. Она вернется домой и забудет все, что здесь произошло. Она спрячется от всей этой смертельной путаницы, и будь что будет. Деньги на билет у нее есть, надо только забрать вещи и паспорт из квартиры Аманды. И сделать это следует немедленно. Настя потянулась к гостиничному телефону, набрала номер ночного портье и попросила вызвать такси.

Глава 19. Отец и дочь

Когда такси подъехало к дому Аманды и Настя вышла на пустую улицу, ее решимость начала резко таять. Она взглянула на темные окна квартиры. Много бы дала она сейчас за то, чтобы кто-нибудь был рядом с ней. Ей предстояло войти в темное помещение, где раньше побывал человек, жаждущий ее смерти. Мысленно она спланировала все свои передвижения. Сначала включить свет в холле, проскользнуть в спальню, там тоже включить свет, схватить сумочку с документами и бежать обратно. Пусть тряпки остаются, она не будет ничего забирать. А теперь нужно было сделать глубокий вдох и претворить этот план в жизнь.

Глубоко вдохнув, Настя начала подниматься по лестнице. Где-то на середине пути ее пронзила мысль, что если Норбер уже побывал в квартире, когда там никого не было, то ничто не могло помешать ему сделать ключи. Это умозаключение не прибавило ей храбрости, но она все равно продолжала подъем.

Девушка осторожно приоткрыла дверь в квартиру, сразу же протянув руку к выключателю. Свет вспыхнул, осветив холл. Не глядя по сторонам, Настя кинулась в спальню. Она быстро отыскала маленькую сумочку с документами и уже развернулась, чтобы бежать обратно к двери, когда в холле погас свет, а на пороге спальни появилась мощная фигура сутулого мужчины.

— Я знал, что дождусь, — хрипло произнес он и начал надвигаться на Настю. Девушка в ужасе закричала, одновременно инстинктивно нажав какую-то кнопку на мобильном телефоне в кармане плаща. Последняя четкая мысль, которая промелькнула у нее в голове, была о том, что она, скорее всего, позвонила Кристиану. Когда он давал ей мобильный, он запрограммировал одну из кнопок на свой телефон. Но ждать помощи от него было нелепо.

Все остальное Настя делала, повинуясь неподвластным разуму инстинктам.

Выкрикивая бессмысленные призывы о помощи, девушка швырнула сумочку с документами в стоящего в дверях мужчину. На секунду тот наклонился. Этого мгновения Насте хватило, чтобы сдернуть с кровати покрывало и набросить на незнакомца. Толкнув запутавшегося в покрывале нападавшего, девушка попыталась проскочить мимо него в холл, но споткнулась и растянулась на пороге спальни. Падая, Настя успела заметить, что входная дверь открыта и ей нужно только добраться до нее. Мужчина навалился на нее сверху всей своей тяжестью, одновременно все еще пытаясь выпутаться из покрывала. Он глухо рычал, как пойманный в ловушку зверь.

Настя что было сил изворачивалась, когда вдруг почувствовала, как в бок ей уперлось что-то тупое и твердое.

— Не шевелись, — глухо задышал ей в ухо убийца. — У меня оружие.

Настя замерла. Мужчина скинул наконец с себя покрывало и теперь возвышался над ней, спиной к открытой входной двери. В руке он держал направленный на Настю пистолет. Девушка оцепенела.

— Я Шарль Норбер, — прорычал мужчина, — впрочем, тебе ли этого не знать. Ты же украла мою жизнь да еще посмела оболгать меня в своей паршивой книжонке. Уж не знаю, как ты раскопала всю историю, ты ж тогда должна была быть совсем девчонкой. Но ты ничего не поняла. — Он вдруг всхлипнул, и пистолет в его руке дрогнул. Настя вжалась в пол, желая в буквальном смысле провалиться на этом месте. — Ты ничего не поняла. Я никогда не испытывал вины перед этой мразью, моим братом. Он был сущим демоном, я всегда хотел убить его. Он мучил меня и мою жену всю свою никчемную жизнь. А Николетта еще назвала меня зверем. Это Пьер был животным. А ты что писала? «Темная сторона»? Нет, он не был моей «темной стороной», он был моим адом. Я ненавидел его и убил бы рано или поздно. А теперь по твоей вине все эти людишки видят в нем всемогущего злодея, который якобы управлял мною как марионеткой, которую дергают за ниточки. Я бы и в полицию не заявлял о том, что убил эту мразь, если бы не Николетта, моя жена. — Он провел ладонью с короткими узловатыми пальцами по лицу. — А ты, что ты сделала из моей жизни!? Ты изуродовала ее, выставила на всеобщее посмешище. Я прочитал твою писанину еще в тюрьме… Я поклялся себе достать тебя, чего бы мне это ни стоило. Я сбежал, чтобы поквитаться с тобой. После этого пусть меня сажают обратно! — Норбер засмеялся глухим каркающим смехом.

Каждой клеточкой тела Настя чувствовала, как дрожит его палец на курке. Норбер поднял пистолет. Настя зажмурилась, сжавшись в комок. И вдруг, словно повинуясь чьей-то команде, она резко выпрямила ноги, ударив Норбера под колено. Тот издал звук, похожий на рык, и пошатнулся. В ту же секунду Настя вскочила и кинулась на мощное тело, преграждающее ей дорогу к двери. Она уже была почти на пороге, когда Норбер схватил ее за волосы и резко дернул назад. Закричав от боли, Настя развернулась и что было сил ударила убийцу кулачком в лицо. Удар получился слабым, но и секундного замешательства Норбера было достаточно, чтобы девушка снова ринулась к двери. В этот момент грянул выстрел. Метнувшись в сторону, Настя бросилась к спальне, надеясь укрыться там. Следующий выстрел заставил ее упасть ничком на пороге комнаты.