Полет тапка над Зулкибаром - Марина Владимировна Добрынина

Конец света. Замороженный некромантище назвал меня не Дульсинея, а Дуся и сказал мне "ты". Это же очуметь, что такое происходит! Но ведь развязать просит. Выходит, ошиблась я? Не ждал он, что я его тут со всеми удобствами ублажу, сам поучаствовать в процессе желает. Или наоборот?

— Хочешь сбежать от меня? — выдохнула я в ту самую часть тела, на которую так самозабвенно любовалась последние пару минут.

Маг в ответ шумно вздохнул и… ой, мне не послышалось? Он что и, правда, тихонечко зарычал? Проявляет эмоции? Наконец-то! Все-таки мужиков полезно время от времени дразнить, они хоть на людей похожи становятся.

— Теринчик, — мурлыкнула я и провела волосами по его обнаженному торсу, ну и ту самую часть тела, которую с помощью ножа обнажила, тоже вниманием не обошла, мне не жалко. Потом я стала двигаться вверх. Добралась до его лица, наклонилась и проворковала ему в губы:

— А что будет, если я тебя развяжу?

— Увидишь, — шепнул маг, приподнял голову и наши губы встретились в совершенно невероятном крышесносном поцелуе. Я подумала, что может быть, не стоит его развязывать? Ведь и так хорошо. Сейчас только от трусиков избавлюсь и… Терин отстранился и спросил:

— Так и продолжим? Тебе совсем не интересно, что я мог бы с тобой сделать, если бы был свободен?

Кому не интересно? Мне не интересно? Ничего подобного!

Даже не помню, как развязала его. Но сделала я это разве что не со скоростью света, так мне хотелось уже покончить с этими играми и перейти к кое-чему более существенному.

О да! Скажу я вам, это было что-то! Что-то действительно более существенное. Блузка моя куда-то испарилась вместе с джинсами прежде, чем я успела сообразить, каким образом это произошло — по-человечески или магическим способом? Да какая, впрочем, разница?

Маг разве что не мурлыкал, запуская пальцы в мои волосы, жадно оглаживая меня везде, куда мог дотянуться и, целуя, куда придется, например, в щиколотку, закинутой ему на плечо ноги, потом под колено, и как-то внезапно уже в губы, когда только успел оказаться на мне? Я забыла, как трезво мыслить, выгибаясь под ним в полном экстазе и где-то на периферии сознания понимая, что все мои "стасики-жорики" и прочие были ужасной ошибкой природы по сравнению с этим вот иномирским чудом. Даже, несмотря на то, что чудо еще не успело приступить к самому главному. Я не удержалась и простонала что-то не совсем внятное о том, какой Терин волшебный волшебник, и тут он возьми и открой свой глупый рот. Нет, вовсе не для поцелуя. Слово молвить ему, гаду такому, приспичило:

— Экзотика, да? Я буду первым твоим магом? С меня начнешь коллекцию?

Вот в такие моменты я жалею, что на всех женщин не хватает глухонемых мужчин, которые просто физически не способны в самый ответственный момент все испортить, брякнув какую-нибудь глупость, которую они по наивности своей считают чем-то сногсшибательно гениальным и остроумным.

Одной оплеухой я не ограничилась. Раза три успела врезать, прежде чем до некроманта этого недобитого дошло, что я вовсе не восторг свой таким образом выражаю, а совсем иные чувства. Он поспешно скатился с меня, возмущенно прошипев:

— Ты с ума сошла?

— Нет, это я так радуюсь, — огрызнулась я, гордо заворачиваясь в покрывало.

— Как тебя понимать?

— А за кого ты меня принимаешь? В коллекцию он захотел. Тоже мне, предмет искусства — картина Репина "Не ждали"!

Терин попытался придать своей физиономии привычное надменное выражение, но получилось не очень. Забавно было смотреть. Особенно забавно это выглядело в сочетании с его любимой частью тела, которой было пофиг на попытки мага контролировать себя, и которая бодренько возвещала о своем настойчивом желании не отношения выяснять, а заняться делом.

И я не выдержала. Заржала. Нет, ну, правда, же смешно. Только это видеть нужно, чтобы понять. Терин себя со стороны не видел и потому мое веселье не оценил. Бросил на меня злобный взгляд, процедил что-то сквозь зубы и исчез.

Я перестала смеяться. Гад он все-таки, этот Терин. Ведь так все хорошо было, а он вдруг возьми и брякни такую глупость. Ну, что за ерунда ему в голову пришла? Почему я вдруг должна магов коллекционировать? Да плевать мне с высокой колокольни, маг он там или не маг. Разве это важно? А вот то, что он дурак — это ой как важно! Ну, его нафиг, дурака такого. Вот вернусь домой, найду кого-нибудь и умнее и красивее. Хотя с этим может проблема возникнуть, на моей родине такие на дороге не валяются — всех давно подобрали.

Вальдор

Теперь я получил напильник. Ёптыть. Именно эта "ёптыть" мне его и принесла. Молча, заметьте, бросила его вглубь камеры и удалилась. А что это она, вообще, по дворцу разгуливает, как у себя дома? Куда Терин смотрит? Меня он, понимаете ли, на цепь посадил, а это куда более опасное существо с напильником свободно, как ветер для полета.

Напильник же, как следует из его названия, предназначен для того, чтобы что-нибудь пилить. С чего бы начать? Правильно, буду пилить цепь между руками. Утомительное же это занятие! С другой стороны, а что мне остается делать? Так хоть какое-то развлечение.

Да, Ваше высочество Вальдор, принц Зулкибара, низко же Вы пали, если подобное времяпровождение всерьез согласны считать доставляющим удовольствие. С другой стороны, раз уж Вы начинаете разговаривать с собой вслух…

— Вальдор, это я.

Напильник под пледом. Уже хорошо. Чуть меня не застукали за попыткой к бегству. Вечно этот чернокнижник появляется не вовремя. От волнения сразу начинаю на него кричать:

— Что тебе нужно? Снова пришел пугать палачом? Давай, а то я уже отвык!

Что это с нашим невозмутимым? Ба, да таким растерянным я его только один раз видел — когда папа ему приговор выносил.

— А? Да, если хочешь. Глупо, да? Валь, ведь и в самом деле нелепо, что кроме тебя мне и поговорить-то не с кем.

— Я тебе не Валь.

— Конечно, я помню, Ваше высочество. Ты мне не Валь. Ну что я делаю? Валь, я устал.

— Сними с меня кандалы.

Ага, сними с меня кандалы, нытик несчастный, а то я уже пилить их устал. О, а выглядит-то наш свежеиспеченный король не очень. Помятым каким-то он выглядит и несчастным. Может, совесть замучила?

— Больно, да? — спрашивает Терин, заглядывая мне в глаза. — Но я не могу. Ты же знаешь, ошейник действует недолго, а других средств… Валь, она меня достала.

— Да зачем она вообще