Полет тапка над Зулкибаром - Марина Владимировна Добрынина

на предмет, который маг держал в руках. Это был мой тапок! Точнее, жориков тапок, тот самый, который я в Вальдора бросила, и который в этот мир перед нами улетел.

— Дульсинея, я понял, почему Ваши магические способности не пробуждаются, — почти весело произнес маг и начал объяснять.

Оказывается, маги в этом мире делятся на несколько категорий: жестовики, словесники и предметники. Жестовики концентрируют магию в руках и активируют при помощи жестов, словесники пользуются силой слова, проще говоря, заклинания читают, а предметникам нужен какой-нибудь предмет, чтобы свою силу в нем собрать, ну что-то типа волшебной палочки.

— А чернокнижники в чем свою силу концентрируют? — полюбопытствовала я, припомнив, что Вальдор несколько раз Терина так называл.

— Где Вы это услышали, Дульсинея? — спросил маг тоном, похолодевшим на несколько градусов.

— Ну, Вальдор тебя так назвал, а что?

— Это, Дульсинея, предрассудки и необразованность некоторых личностей, — хмурясь, изрек Терин и потрудился разъяснить, — маги бывают темные и светлые. Темные работают с неживой материей, в большинстве случаев с различными предметами. Также некоторые из них умеют поднимать мертвых, таких называют некромантами. Книги по некромантии, как правило, в черных обложках. Отсюда это неумное и неуместное прозвище, от которого попахивает деревенщиной.

Это была довольно длинная речь для Терина, я от удивления даже зависла на какое-то время, помолчала, а потом пробормотала:

— Любишь ты Вальдора, Теринчик всей своей широкой душой. Как, собственно, и он тебя. А ты, выходит, некромант, да? Жестовик? Вальдор что-то про жесты упоминал.

— Какой оказывается наш принц наблюдательный, — с сарказмом заметил Терин.

Тут я вспомнила, что принц говорил мне об этом в тюрьме, а маг вроде как не должен знать, что я с ним общалась, и пока он не догадался поинтересоваться, при каких обстоятельствах Вальдор про жесты упоминал, я поспешила сменить тему:

— Ладно, давай рассказывай дальше, что ты там насчет меня понял?

— Дульсинея, Вы предметница, — не тратя больше слов на объяснения, объявил Терин и протянул мне жориков тапок.

— А это зачем? — не поняла я.

— Когда Вы использовали эту вещь… хм… в качестве метательного оружия, Ваша магическая сила пробудилась впервые и… поздравляю, Дульсинея, эта вещь Ваш магический предмет, с помощью которого Вы сможете концентрировать свою силу и…

— Что? — перебила я. — Ты что за бред несешь? Тапок — мой магический предмет? Издеваешься, да? Это типа что? Это типа феи с палочками волшебными, волшебники с посохами, а я, как последняя идиотка, с тапком? Это что, блин, за Гарри Поттер и волшебный тапок получается?

— Дульсинея, я, к сожалению, не понимаю всего, что Вы говорите, но что сделано, то сделано. Вы зарядили именно тапок, в нем сила не меньшая, чем, если бы вы использовали для этого палочку или посох. Не надо так расстраиваться, просто примите как должное. Это нельзя исправить, зарядка предмета производится один раз и на всю жизнь, и придется Вам научиться владеть этим тапком…

Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Я расстроилась. Очень расстроилась! Ну что мне мешало в тот самый момент схватить какой-то более достойный предмет? Почему именно тапок? Да еще и не мой, а здоровый истоптанный жориков тапок сорок пятого размера? Отвратительно и обидно! А маг этот отмороженный стоит с высокомерной и самодовольной мордой лица и втолковывает мне, как я буду учиться владеть тапком… что за словосочетание нелепое такое — владеть тапком?

— Вот я сейчас и повладею! Сейчас ты этим тапком по морде схлопочешь за свои дурацкие шуточки! — рявкнула я, выхватила у него тапок и хрясь по этой самодовольной равнодушной морде. То есть после этого морда равнодушной быть перестала, морда прямо-таки самым волшебным образом исказилась и стала очень злой, а потом… бац! Получите, Дуся, затрещину. Аж, в ушах зазвенело, и небо в алмазах привиделось. Тяжелая рука у мага. Треснул он меня и быстренько в другой конец помещения с помощью магии переместился.

— Трус! — заорала я, как следует, замахнувшись злосчастным тапком, — ударил и бежать, да? Опять магией своей прикрылся, да? Вот хотела бы на тебя посмотреть, каков ты без магии и совершенно беззащитный!

Чтобы моя речь показалась убедительнее, я швырнула этот свой так называемый магический предмет в Терина. Кажется, он хотел уклониться с траектории полета тапка, но последний почему-то нарушил все законы физики и как самонаводящаяся ракета последовал за магом, и прилетело ему прямо по уху грязной резиновой подошвой. А дальше… ой, мама… что же я наделала? Получив тапком, Терин как-то подозрительно испуганно вскрикнул и… исчез в белом облачке с тихим хлопком.

— Мяу, — сказал Василий, задрал хвост трубой и направился к месту исчезновения мага.

— Вась, я бы на твоем месте туда не лезла, — пролепетала я. Что-то мне подсказывало, что волшебник не по своей инициативе исчез.

Кот предупреждение проигнорировал, взял в пасть тапок и направился ко мне. Смешное, надо сказать, зрелище — тапок-то не маленький, все-таки сорок пятый размер, и хоть Васька у меня не мелкий котик, тридцать сантиметров в холке (специально измеряла), все равно с тапком в зубах смотрелся он уморительно…и страшно!

— Василий, брось эту гадость!

Василий само собой меня не послушался. Прямо ко мне двинулся с тапком этим ужасным, магически заряженным, и непонятно, что у него на уме? У тапка, а не у Василия. Василий же просто принес эту страшную штуку, положил ее у моих ног, сел и многозначительно так сказал:

— Мяу.

Какое-то время я мрачно изучала лежащий у ног предмет. То есть не просто предмет, а как сказал Терин — магический. Мой магический предмет, как бы дико это ни звучало. И как бы мне не хотелось думать иначе, все говорит о том, что это я собственноручно, то есть собственнотапочно Терина куда-то отправила. Знать бы еще куда?

Что в таких случаях делают нормальные люди? Наверно, зовут на помощь, да? Ну и кого мне на помощь звать? Зомбиков этих? Или хвостатую нечисть, которую я даже не знаю, как назвать правильно. Черти, что ли? Нет, по-нормальному тут никак не получится, придется по-ненормальному, то есть своими силами мага искать. Если тапок — это мой магический предмет, с помощью которого я могу творить волшебство, то, следовательно, творить его со своим предметом я могу как мне угодно. Ведь так? Конечно так! Придя к такому выводу, я, не снимая туфли, сунула ногу в тапок и, помянув добрым словом дяденьку Волкова и его "Волшебника Изумрудного города", изрекла наиумнейшую фразу века:

— Отнеси меня, тапулечка, прямиком к Терину.

Если честно, на какой-то эффект