Брачный договор - Дженнифер Пробст

Алекса сложила листочек бумаги и кивнула публике. Никто не проронил ни звука, некоторые лихорадочно строчили что-то в своих блокнотах. Мэгги восторженно вскрикнула. Алекса засмеялась и сошла с эстрады. Она начала собирать пустые стаканчики и болтать с участниками вечера, который уже близился к концу.

Ник стоял в одиночестве и смотрел на нее. Его переполняло необъяснимое чувство, и поскольку он испытывал его впервые, то не мог подобрать ему названия. У Ника в жизни почти не осталось ничего, что могло бы растрогать его, а потому ему казалось, что так и должно быть.

Но сегодня в нем что-то стронулось с места.

Алекса поделилась некой важной частью себя с целой толпой чужаков. И с Мэгги. И с ним тоже. Невзирая на возможную критику, не побоявшись ничьих нелепых выходок, она взяла и рассказала другим то, что ощущала сама, и заставила Ника ощущать то же самое. У него перехватило дыхание от ее храбрости. Но, помимо восхищения, где-то в глубине его души, словно болотное чудище, поднялось сомнение, и Ник задал себе вопрос: что, если за всеми его рассудочными построениями скрывается банальная трусость?

— Ну, что скажешь?

Ник, хлопая глазами, смотрел на Мэгги, пытаясь вникнуть в ее вопрос.

— О… Мне понравилось. Я еще не слышал ее произведений.

Мэгги довольно улыбнулась, словно вожатая младших скаутов:

— Я беспрестанно твержу Алексе, что пора ей уже издать свою антологию, а она и ухом не ведет. Она просто помешалась на своем магазине.

— Разве нельзя совмещать?

— Конечно можно! — фыркнула Мэгги. — Мы с тобой так бы и поступили без раздумий, потому что мы не привыкли упускать возможности. А вот Эл не такая. Она счастлива уже тем, что делится с другими, и слава поэтессы ей безразлична. Она уже печаталась в нескольких журналах и даже посещает поэтический кружок, но больше ради друзей, чем ради себя. Вот в чем наша проблема, братец. И всегда так было.

— Что?

— Мы привыкли только брать. Видимо, сказываются просчеты в воспитании. — Оба бросили взгляд на Алексу, которая со свойственными ей добродушными шутками провожала посетителей до дверей. — А Эл в жизни поступает как раз наоборот. Для других она готова сделать что угодно.

Мэгги неожиданно посмотрела на Ника в упор, и ее глаза полыхнули беспощадным огнем, как бывало в детстве. Ее палец уперся брату прямо в грудь.

— Предупреждаю, приятель: хоть я и очень тебя люблю, но если ты ее обидишь, я лично сделаю тебе выволочку! Понял?

Ник, как ни странно, не завелся от ее слов, а почему-то рассмеялся, затем быстро чмокнул сестру в лоб:

— Ты хороший друг, Мэгги Мэй! И я бы не спешил причислять тебя к разряду потребителей. Надеюсь, в один прекрасный день найдется парень, который это поймет.

Мэгги попятилась, разинув рот:

— Ты что, пьяный? Ты ли это вообще? Куда девался мой старший брат?

— Не нарывайся! — Ник помолчал, оглядывая обстановку магазина. — Как продвигается расширение? — У Мэгги от изумления глаза полезли на лоб, и Ник невольно хохотнул: — Не волнуйся — это уже никакой не секрет! Алекса сама призналась, что деньги ей были нужны для устройства кафе. Я выдал ей чек, но, вообще-то, рассчитывал, что она обратится ко мне и за советом. — Мэгги только хлопала глазами и молчала. Ник насупился: — Мэгги Мэй, ты что, язык проглотила?

— А черт…

— В чем дело? — спросил Ник.

Мэгги вдруг начала суетливо собирать со стола пустые стаканчики:

— Ни в чем. Гм, мне кажется, она стесняется, потому что уже наняла другого дизайнера. Просто не хочет тебя напрягать.

— Я бы нашел время ей помочь, — подавляя приступ досады, возразил Ник.

Мэгги рассмеялась, но как-то ненатурально, почти безнадежно:

— Ладно, братец, хватит об этом. Мне пора. Пока! — И была такова.

Ник только покачал головой. Может быть, Алекса вовсе не хочет, чтобы он вмешивался в ее планы? В конце концов, она не раз напоминала ему, что их отношения скрепляет только деловая договоренность. В точности как он того хотел.

Ник пообещал себе позже вернуться к этому вопросу. Он помог Алексе закрыть магазин и проводил ее до машины.

— Ты поужинала? — поинтересовался он.

— Не успела, — покачала головой Алекса. — Может, купить по дороге пиццу?

— Я что-нибудь сооружу для нас дома. — На слове «дом» он замялся, чувствуя, что понемногу начинает считать свое бывшее святилище и ее жилищем. — Я быстро.

— Ладно. До встречи дома! — Она уже подходила к машине, но вдруг стремительно обернулась: — Ой, Ник! Не забудь…

— Про салат.

Алекса вытаращилась на него, лишившись на некоторое время дара речи, но опомнилась так скоро, что Ник не мог не восхититься. И даже не спросила, как он догадался.

— Ага, про салат.

Алекса открыла дверь «фольксвагена», а Ник, насвистывая, неспешно пошел к своей «БМВ». Кажется, получается. Наконец-то он научился заставать ее врасплох! Со временем перевес окажется на его стороне.

Почти всю дорогу домой Ник не переставая насвистывал.

ГЛАВА 7

Ник захлопнул за собой дверь и упал в кожаное кресло. Взглянув на кульман, он крепко сжал кулаки, чтобы унять чесотку вдохновения. Ему нестерпимо хотелось творить. В его воображении возникали текучие образы зданий со скругленными гранями, выстроенных из кирпича, известняка и стекла. По ночам их видения вальсировали перед его закрытыми веками, а он, владелец «Дримскейп энтерпрайзиз», просиживал день-деньской на заседаниях правления.

Ник мысленно послал их подальше. Мало того что эти чернильные души изводили его своими стяжательскими затеями — большинство из них выступали против участия в проекте застройки береговой линии, считая, что если Ник возьмется за его разработку, то не предоставит ее в срок и их компания разорится. И они были правы. У Ника оставался единственный верный выход: не подкачать.

Приближалась субботняя вечеринка у Конте, а Ник до сих пор даже не договорился о деловой встрече с графом. Хиоши Комо тоже пока не звонил. Застряв в отправной точке, Ник решил, что самое благоразумное сейчас — подождать, пока Конте первый сделает шаг навстречу, и считал часы до званого ужина. Может быть, граф решил сначала посмотреть, что даст их неформальная встреча, а потом уже обсуждать дела, если только он не соврал Алексе.

Алекса… От одного воспоминания о ней у Ника все внутри беспокойно сжималось. Вчера вечером, выиграв у него партию в шахматы, она торжествующе отплясывала перед ним в гостиной. Взрослая женщина, а визжала и трясла от радости головой, как девчонка. И сам он в очередной раз смеялся до колик. Как бы ни были красивы его прежние подруги, их вылощенное остроумие могло лишь слегка поколебать его спокойствие. А Алекса доводила Ника до безумного веселья — такого, как в детстве.