Брачный договор - Дженнифер Пробст

Собрав жалкие остатки самообладания, Алекса решила пустить в ход свой проверенный козырь. Она еще немного придвинулась к Нику, почти касаясь его губ своими — он обдал ее жарким дыханием.

— Нет уж, благодарю, — шепнула она и убрала его ладони со своей груди. — Давай сохраним прежние деловые отношения. Спокойной ночи.

Затем она развернулась и быстро поднялась по лестнице.

Ник безвольно опустил руки, ощущая в ладонях пустоту. Только что он был полон ею: ее изгибами, ее запахом, ее теплом. А теперь стоит в одиночестве посреди комнаты — в точности как в их первую брачную ночь. Женатый мужчина с эрекцией без всякой надежды на избавление. Искренне недоумевая, как его угораздило попасть в такое глупое положение, Ник принялся перебирать в памяти события прошедшего вечера и выискивать, где он допустил ошибку.

В тот момент, когда он заметил жену с Конте, в нем начал медленно закипать гнев. Злобный жар постепенно поднялся от ног к животу, стеснил ему грудь и опоясал голову огненной лентой.

Ее рука покоилась на руке графа… Он сам, очевидно, был невероятно смешон, потому что Алекса запрокинула голову и рассмеялась. Ее нежные щечки раскраснелись, а пухлые губы блестели. Они с Конте держались словно закадычные друзья. Ни за что не скажешь, что едва познакомились. Но самое худшее произошло, когда она улыбнулась графу. Этой ослепительной, чарующей, манящей улыбкой она ясно говорила мужчине, к которому ее обращала, что давно искала его и что именно он предел ее желаний. Такая улыбка навевает по ночам непристойные сны, а днем напрочь лишает покоя. Нику Алекса никогда так не улыбалась, и в нем вдруг что-то прорвалось.

Весь его план провалился. Он-то предполагал, что его жена слегка развлечет Конте, а заодно выведает у него полезные подробности, которые помогут заключить сделку. Он не рассчитывал, что она станет откровенно наслаждаться обществом графа.

Он выругался и подобрал с пола галстук, собираясь тоже подняться к себе в спальню, но на лестнице вдруг вспомнил слова Алексы. Если Конте действительно не смешивает дело с удовольствиями, то Ник просчитался буквально во всем. И пожалуй, на предстоящей деловой встрече следует не расписывать яркими красками перспективы их будущего проекта, а сделать упор на рациональной логистике. Возможно, Конте проявляет пыл только в отношении женщин. И вполне вероятно, он хочет видеть во главе строительной группы трезвомыслящего руководителя.

Перед дверью спальни жены Ник замешкался. Свет в комнате был погашен. Он постоял с минутку, надеясь услышать, как она дышит во сне. Интересно, в чем она спит? Вообразив черные кружевные лоскутки, он едва не лишился разума, но даже мысль о фланелевых пижамных брюках и коротенькой рубашонке довела его до состояния, какого не могла прежде добиться ни одна другая женщина. Может, она лежит не смыкая глаз — все думает о Конте? Или вспоминает их последний поцелуй и мечтает еще об одном?

Он побрел к себе. Она отвергла его — собственного долбаного мужа. А его почему-то заклинило на том, чего он больше всего боялся. На жене, которая безумно влекла его.

Ник закрыл за собой дверь спальни и с усилием отогнал от себя эту мысль.

ГЛАВА 6

Алекса сидела за столом напротив родителей. Ее руки дрожали от радости и облегчения. По истертой поверхности кухонного стола, прикрытой жизнерадостными солнышками из желтого пластика, она подвинула к ним чек.

— Мы с Ником хотим, чтобы вы выкупили дом по закладной, — объявила она. — Никаких возражений и отговорок мы не примем. Мы уже давно все обсудили. К счастью, нам хватает денег, и мы решили поделиться с вами. Это наш подарок, поэтому просто примите его, и все.

На лицах родителей отразилось сходное потрясение, и у Алексы неожиданно защипало в глазах. Сколько бессонных ночей она провела, ворочаясь в постели и чувствуя себя виноватой из-за неспособности помочь им выпутаться из финансовых затруднений? Она ведь у них старшая, и собственная беспомощность давила на нее тяжким гнетом. Ради них она решила связаться с Ником, не пожалела даже своих бурлящих, как в котле, чувств. Теперь, обеспечив своей семье благополучие и надежность, Алекса тем самым высвободила глубоко гнездившуюся в ней боль, которую преодолевала с тех пор, как с отцом случился сердечный приступ.

— Но как же вы надумали? — дрожащими губами спросила Мария и прижала к ним пальцы. — Ник не должен считать, что мы для него бремя. Вы с ним молодая пара, и у вас есть свои мечты. Твой магазин… Пойдут дети, хорошо бы побольше. Вы не обязаны заботиться о нас, Александрия. Мы же родители.

Джим кивнул и обнял жену:

— Я уже решил найти работу по совместительству. Нам не нужны ваши деньги.

Зная, как трудно переспорить этих упрямцев, Алекса вздохнула:

— Послушайте! У нас с Ником куча денег, и мы от вас не отступимся. Совместительство, папа, вовсе не выход в твоем состоянии, если, конечно, ты не собрался помирать. Ты же слышал, что сказал доктор. — В порыве убеждения Алекса подалась вперед. — Вы скинете заботы о доме с плеч долой и сможете заняться оплатой других счетов! Начнете откладывать для учебы Иззи и Джен в колледже. Поможете Лансу закончить обучение на медицинском факультете. Мы же не предлагаем вам уйти с этой суммой на покой. Просто хотим немного облегчить вам жизнь!

Родители переглянулись, и в глазах Марии засветился огонек, казалось бы, потерянной надежды. Она лихорадочно стиснула в пальцах чек, и Алекса подумала, что не мешало бы слегка подтолкнуть их к принятию непростого решения.

— Ник не захотел прийти к вам сегодня со мной. Мой муж выставил условие: он больше не желает ничего слышать об этих деньгах.

— Но я должна поблагодарить его! — изумленно ахнула Мария. — Он обязан знать, как мы ему признательны, как сильно это повлияет на нашу жизнь!

Алекса сквозь ком в горле с трудом выговорила:

— Ник не любит выставлять свои чувства напоказ. Когда мы разговаривали с ним о вас, он настоял, что не хочет, чтобы ему впредь напоминали об этом чеке.

— Он что, не примет даже простой благодарности? — нахмурился Джим. — В конце концов, я виной тому, что мы оказались в долговой яме.

— Папа, ведь любой может заболеть, — прошептала Алекса.

На его лице отразилось сожаление.

— Но я ушел от вас…

— И снова пришел! — Мария схватила мужа за руку и бодро улыбнулась. — Ты к нам вернулся — и правильно сделал. И больше ни слова об этом!

Она выпрямилась на стуле. Ее глаза возбужденно блестели.

— Александрия, мы принимаем этот чек! И никогда ни словом не обмолвимся о нем Нику. Обещай только, что дома ты сразу же передашь ему, что он наш ангел-хранитель. Я так горда, что ты моя дочь… — надтреснутым голосом добавила она.