Ты — моя судьба - Дженис Кайзер

— Но племя может решить по-другому.

— Они тоже отказались от своих прав.

— В пользу твоей сестры. А не в пользу твоего отца. И не в твою.

Теперь она начала понимать.

— Так вот что у тебя на уме. Наконец-то ты признался! Итан встал.

— У меня не было никакого определенного плана, кроме того, чтобы видеть своего сына как можно чаще. Пока ему необходимо быть с тобой. Может быть, временно. Я не знаю.

— Ты оторвался от реальности, Итан. Ты же не будешь сидеть здесь десять лет, в этом садовом домике, время от времени навещая Дэниела, чтобы удовлетворить свои отцовские потребности. Я тебе уже сказала, что это нереально. Все, что здесь произошло, — все это нереально. Неужели ты этого не понимаешь?

— Я что-нибудь придумаю.

— Это все слова. Мы говорим не только о тебе. Речь идет о жизни мальчика. Он тяжело вздохнул.

— Это все в наших силах, Кэт. Мы руководствуемся доброй волей. Мы оба любим его. С нами, с любовью твоей и моей, Дэниел вырастет здоровым, хорошим, порядочным человеком. Мы все для этого сделаем.

Он неуверенно приблизился к ней, откинул прядь волос с ее лица. Она задрожала от этого легкого прикосновения, хорошо понимая, как опасно оно может быть. Итан уже не был для нее загадочной, мистической личностью, как это было совсем недавно. Просто теперь она отчетливо понимала опасность, исходящую от него.

— Добрая воля, говоришь… А сегодня днем — тоже добрая воля? Тоже — «руководствовался доброй волей»?

Он посмотрел ей в глаза.

— Если ты хочешь спросить, были ли какие-то скрытые мотивы, то ответ будет — нет. Но вообще-то меня, как и тебя, тоже волнует, что наши отношения могут все усложнить.

— Уже усложнили.

— Но это не обязательно означает, что все плохо, — сказал он. — Все зависит от того, как мы отнесемся к этому, что будем делать дальше, как себя вести. Вот это — действительно важно.

— Скажи мне честно. Мы встретились при необычных обстоятельствах: из тюрьмы ты сразу же попал сюда. Фактически я — первая женщина, которую ты увидел, не говоря уж об интимных отношениях, после пятилетнего одиночества. Как я тебе показалась?

— Но ты же сама говоришь, чтоб я не верил своим чувствам к тебе.

Она опять принялась ходить от стены к стене, волнение се росло.

— А ты, Кэт? Ты ведь не была в тюрьме. Ты ведь не юная девушка, как Бекки. Ты — взрослая, серьезная женщина, сама зарабатываешь себе на жизнь. О чем ты думала, когда легла со мной?

Кэт резко отвернулась к окну.

— Я не знаю. Я сама весь день задаю себе этот вопрос.

— А может быть, ты видишь во мне какое-то искупляющее начало? Может быть, тебя действительно ко мне тянет?

— Ты хорошо знаешь, что меня влечет к тебе. Объяснение — в этом, но и проблема в этом.

— Потому что я — бывший заключенный и у меня нет будущего?

— Я говорю только, что это коснется Дэнни.

— О-о-о! Для секса я гожусь, а вот для моего сына — не совсем, — сказал он, покачав головой.

— Это жестоко! Неужели ты не видишь, что я мучаюсь не меньше твоего?

— Ну, хорошо. Ты хотела знать мои намерения. А твои намерения? Что ты хочешь? Чтобы я сказал тебе «пока» и потопал по дороге? «Спасибо, что заглянул, Итан. Мы так хорошо провели время!»

— Перестань говорить за меня!

— Черт побери! — рявкнул Итан и тоже принялся ходить по комнате. — Я просто пытаюсь понять, о чем ты думаешь! Если тебе ничего от меня не нужно — это одно. Я хочу знать! Я понимаю, что наши чувства друг к другу не обязательно совпадают. Но как минимум мы должны быть честными друг с другом.

Кэт подошла к нему и стояла, нервно кусая губы, в упор глядя на него.

— Ты спрашиваешь о моих чувствах к тебе, — проговорила она, и слезы навернулись ей на глаза, — но ты еще не сказал о своих чувствах ко мне.

Он посмотрел на нее. Опять это волшебство его взгляда. Снова она почувствовала силу, исходящую от него, и ее охватило беспокойство. Итан заключил ее лицо в ладони.

— Я хочу быть с тобой! Я хочу трогать тебя, любить тебя, лелеять тебя. Я не анализировал, что все это значит и каким чувствам соответствует. Я не знаю, хорошо это или плохо. Все, что я знаю, — это мое постоянное желание быть вместе с тобой. Она опустила глаза.

— Может быть, ты права, — негромко, почти шепотом, продолжал он. — Мои чувства, сознание, тело — все сломалось, потому что я провел пять лет за решеткой. Может быть, я заблуждаюсь, но я точно знаю, что чувствую сейчас, в этот момент. Весь день я думал только о тебе. Я опять в заключении, Кэт. Я просто сменил одну камеру на другую. Если от этого я стал плохим, или опасным, или не заслуживающим доверия, то вряд ли я могу исправить что-нибудь. Но в одном ты должна быть уверена: если бы все это был расчет, если бы я действовал так из-за Дэниела — тогда, согласись, я сыграл плохо, очень плохо.

— Если б я была умнее… — сказала она тихо, почти шепотом, — я оделась бы и сразу же ушла. Да. Так и надо было сделать. — (Итан молчал.) — Так и надо было сделать, — продолжала она. — Но я не могу. Меня тянет к тебе так же сильно, как и тебя ко мне.

Он пристально посмотрел на Кэт. Ресницы ее дрожали. Чувство нежности охватило Итана, губы их сблизились. «Все! — пронеслось в голове у Кэт. — До утра не смогу уйти. Если не найду способа противостоять его колдовству, так и буду всегда рядом с ним».

Когда он проснулся, Кэт лежала на его плече. Он прикрыл ее одеялом, и она еще теснее прижалась к нему. Чувство времени было потеряно. Итан даже приблизительно не представлял, который час. Он даже не мог вспомнить, как они оказались в постели. После сумасшествия страстных объятий и ласк и он, и она на минуту расслабились, но потом — почти сразу же — все началось сначала. Лишь много позже они заснули.

Итан уже понимал, что его вынужденное пятилетнее воздержание здесь ни при чем. Просто он встретил эту женщину в такое время. Дэниел занимал все его мысли, но теперь в его душу вошла и Кэт Ролли. Будь у него выбор, он бы еще подумал. Да, это так: их отношения все усложнили. Но ясно было и другое: он не мог уйти от Кэт, так же как не мог уйти от Дэниела, своего сына.

Итан с наслаждением вдыхал аромат ее волос, живой, теплый мускус их тел, разгоряченных любовью. Это был самый лучший день в его жизни — он сказал это Кэт, и так оно и было. Надо только решить все эти проблемы, обойти все препятствия.

Скоро будет светать. Ветер заметно стих, но прекратился ли снегопад — трудно сказать. Не проспать бы — Кэт должна быть в доме до рассвета. Это будет такой день! Кэти обещала привести Дэниела с собой, когда понесет обед. Они будут все вместе, втроем! Он ничего не сказал вслух — слишком рано, их отношения еще не настолько близки, — но мысль эта принесла ему радость: это могло вылиться во что-то серьезное, большое.