Ты — моя судьба - Дженис Кайзер

Его искренность тронула ее. Кэт приблизилась к Итану и потерлась щекой о его щеку.

— Хороший ты парень. Ты и сам, наверное, знаешь это. Но… случилось то, что должно было случиться. Ты отомстил, я сделала кое-какие поправки.

— Это все не так, — настаивал он. — Я не хочу, чтобы ты так думала.

— Ты ошибаешься, — сказала она, опершись подбородком на сложенные кулачки. Она смотрела ему прямо в глаза. — Ошибаешься. Я сейчас одеваюсь и возвращаюсь домой. Ты можешь использовать то, что случилось, против меня или же, как джентльмен, забыть. Как будто этого не было вообще.

Он примирительным жестом коснулся ее руки.

— Я сделаю все, что ты хочешь, только не уходи с такими мыслями в голове.

— Ну и что же ты собираешься делать? Держать меня здесь взаперти, как заключенную? Он поцеловал ее в плечо.

— Ну что ж, может быть, и придется. От прикосновений, от этих слов ее охватила легкая дрожь. Она сделала над собой усилие, чтоб не поддаться чарам.

— Я пришла, чтобы поговорить о Дэнни, выяснить твои намерения, и — вот чем все кончилось.

Итан осторожно повернул ее к себе. Они лежали сейчас лицом к лицу.

— Ты, конечно, права, только не время сейчас обсуждать это. — Он провел рукой по изгибу ее бедра. Затем, обхватив ее за ягодицы, придвинул вплотную к себе. — Я хочу еще, — прошептал он.

Всего несколько секунд назад она была твердо намерена уходить, но сейчас заколебалась. Вернувшееся к нему сильное, зовущее желание увлекло и ее. Она положила голову ему на плечо. Легкими поцелуями он касался ее шеи. Невероятно, но она снова была побеждена, очарована.

Итан, обуреваемый страстью, положил Кэт на спину и принялся целовать ее упругие груди, облизывать соски. Рука его скользнула меж ее ног; время от времени он ощущал дрожь. Теперь ее желание звало его.

Вскоре от жгучего желания она стала царапать его тело — и сама поразилась этому, потому что раньше с ней такого никогда не было. На этот раз она, а не он, не владела собой — это было совершенно новое, не испытанное чувство. Она пыталась бороться с этой лавиной, взять себя в руки, но вскоре поняла, что это намного больше и сильнее ее. Она отдалась этому новому, сильному, всепоглощающему чувству. Его взрыв совпал с ее взрывом, это произошло одновременно.

Потом она лежала — так неподвижно, будто это было не ее, а совершенно чужое тело, — закрыв глаза, ничего не помня, ни о чем не думая, погруженная в блаженство и счастье, с трудом веря во все происшедшее. Опять Итан взял верх. Они были там же, что и в самом начале, все было так же. Только теперь они любили друг друга.

Глава 8

Темнело. Ветер усилился, и негромкое завывание превратилось в сплошной вой. Опять повалил густой снег. Итан, сидя в кресле, наблюдал, как Кэт, глядя в окно, как в зеркало, натягивает свою вязаную шапочку. Даже сейчас, в мешковатой зимней одежде, она была красива. Была в ней какая-то утонченность, изысканность, что-то свое, близкое, родное, и на мгновение что-то сжалось и защемило у Итана в груди, и волна нежности и жалости к этому беззащитному существу охватила его. Он, конечно, понимал, что все это ерунда, не имеет смысла, потому что общего у них в действительности было очень немного, а разделяла целая пропасть. Но надо было признать, что их души сейчас были одно целое. Кэт чувствовала то же, но была более осторожна.

— Давай-ка, я провожу тебя, — сказал Итан.

— Не говори глупостей. Дом совсем рядом. Да и не стоит рисковать — отец может тебя увидеть.

Он встал с кресла, подошел к ней. Щеки ее еще горели ярким румянцем. Она опустила глаза, но он, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Это был самый лучший день в моей жизни, — сказал он.

— В целой жизни?.

— Да.

— Я думаю, ты просто соскучился по женщине, Итан, после долгого воздержания в тюрьме.

Он расхохотался, запрокинув голову. Видно было, что эти слова действительно рассмешили его.

— Перестань смеяться, Итан. «Ха-ха-ха», — передразнила Кэт.

Вместо ответа он поцеловал ее в губы.

— Нет, Кэт, тюрьма тут ни при чем. Это все ты.

— То, что произошло… Мы просто немного… пошли на поводу у своих желаний. Я надеюсь, ты тоже не заблуждаешься на этот счет.

— Я с тобой просто познакомился поближе. Это кое-что значит.

Заправляя волосы под шапочку, она испытующе посмотрела на него.

— Между прочим, мы в разговоре стали обходить стороной Дэниела. Обрати внимание. Это как-то нехорошо.

— Да, действительно. Давай поговорим.

— Когда? Когда будем праздновать годовщину твоего пребывания здесь?

Он коротко хохотнул в ответ на ее шутку.

— Надеюсь, ты придешь еще? Она посмотрела на часы.

— Я думаю, часа через два. Я принесу тебе ужин. Он не удержался и опять поцеловал ее.

— Два часа — как вечность. Она глубоко вздохнула, с укоризненным видом покачала головой.

— О, Итан… Теперь я понимаю, как ты вскружил голову Бекки. Тебе невозможно сопротивляться.

— А тебе так уж хочется сопротивляться? Она застегнула молнию на куртке.

— Конечно!

— Почему?

— Из чувства самосохранения. Все это, — обвела она пальцем вокруг, — просто ожившая фантазия.

Это к нам не имеет никакого отношения — ни к тому, кто мы есть на самом деле, ни к тому, что нам в действительности нужно.

— Я с этим не согласен.

Она еще раз пристально на него посмотрела.

— Это плохая примета. Мы не сходимся во взглядах даже на то, что случилось.

— Ну… не будем впадать в пессимизм. Когда стакан наполовину наполнен водой, можно сказать, что он наполовину пуст, а можно — наполовину полон. Я принадлежу к тем, кто говорит, что стакан наполовину полон.

Она достала перчатки.

— Ты, может быть, считаешь, что это я просидела пять лет в камере?

— Вообще-то… было похоже.

— С тобой невозможно разговаривать, — сказала она, натягивая одну перчатку.

— Да нет. У меня просто очень, очень хорошее настроение.

— Я хотела сказать, что ты, наверное, собирался наверстать упущенное за пять лет в один день.

— Мне показалось, что и тебе хотелось ухватить побольше, как ты считаешь?

Кэти натянула вторую перчатку, но не поднимала глаз, упорно избегая его взгляда. Итан понял, что задел больное место. Он помолчал, ожидая ответа. Потом Кэт твердо, с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Это не твое дело, Итан. Порядочные люди не задают таких вопросов.

— Мне казалось, что между нами все в открытую…

— Да, у нас это произошло. Это было, — она взмахнула рукой, подыскивая подходящее слово, — прекрасно. Но между нами ничего нет. Нас ничто не связывает. Как я уже сказала, это была просто фантазия.

— Что ты говоришь? Женщина, с которой я был близок, — это вовсе не ты? А та женщина, которая действительно ты, хочет, чтобы я не слишком задавался и важничал?