Ты — моя судьба - Дженис Кайзер

— Да, у нас это произошло. Это было, — она взмахнула рукой, подыскивая подходящее слово, — прекрасно. Но между нами ничего нет. Нас ничто не связывает. Как я уже сказала, это была просто фантазия.

— Что ты говоришь? Женщина, с которой я был близок, — это вовсе не ты? А та женщина, которая действительно ты, хочет, чтобы я не слишком задавался и важничал?

— Может быть.

— Не пойдет. Я не подписываюсь.

— Никого не волнует, подписываешься ты или нет. Дело в том, что есть реальность, которую надо трезво воспринимать.

— Ну, хорошо, я постараюсь все трезво воспринимать.

Она долгим взглядом посмотрела ему в глаза и, тяжело вздохнув, взяла корзинку и направилась к выходу. Коснувшись дверной ручки, она помедлила. Итан подошел.

— До свиданья, Кэти, — сказал он, слегка дотронувшись до ее щеки.

— До свиданья, — пробормотала она. Кэт сначала нерешительно, потом энергичным жестом потянула дверь. Но Итан толкнул дверь, и та захлопнулась. Повернув ее лицо, он прильнул к ее чувственным губам. Она взглянула Итану в глаза. Ресницы ее дрожали; она с трудом удерживала слезы. Но она опять открыла дверь, переступила порог и погрузилась в завывающую круговерть снега. Итан, закрыв за ней дверь, выглянул в окно. Она медленно поднималась по склону, с трудом вытаскивая ноги из снега, которого стало заметно больше, и наклонив голову навстречу ветру. Он с болью в сердце следил за ней взглядом. Ему хотелось проводить ее, помочь, но она права: надо считаться с реальностью. Какая она сильная женщина! И какая сострадательная. Но силуэт хрупкой фигурки на склоне вызвал прилив жалости. Доктор. Взрослый, образованный, ответственный человек, а ему хотелось защитить ее, быть рядом, так же как он защищал Бекки и был с ней рядом. И Кэти была права, когда говорила, что все сходится на мальчике. Да, главное — поставить Дэнни на ноги. Но его тревожило другое чувство. Он начинал понимать, что они — он и Кэти — стали заложниками.

Итан подошел к очагу и подбросил в огонь полено. Два часа. Не так уж долго, особенно по сравнению с бесчисленными днями, неделями, месяцами, которые он провел в тюрьме. Итан уже знал, что эти два часа он проведет в таком же нетерпеливом, томительном ожидании, как и там, в клетке. Он страстно желал ее, но знал, что, когда она вернется, не найдет нужных слов. Он опять вспомнил совет отца: «Загляни в свое сердце. Сердце не умеет лгать».

Кэти нежилась в ванной, в горячей, пенистой воде, и лопающиеся пузырьки приятно покалывали ее кожу. Кто поверит сейчас в то, что произошло с ней? Она сама верила с трудом.

Когда она вернулась в дом, Силия пылесосила переднюю.

— С тобой все в порядке, Кэти? — спросила она, оторвавшись на минуту от работы.

— Нормально, — ответила она и прошла прямо наверх. Лучше не распространяться, а то еще догадается. Начнет расспрашивать, почему она задержалась там на четыре часа. Впрочем, Кэт не очень-то это и волновало — догадается она или не догадается. Силия — умная женщина, она не будет ее судить. Что будет дальше — вот что ее беспокоило.

Интимная связь с Итаном могла иметь самые неожиданные последствия. Это могло коснуться Дэниела — и именно это тревожило ее сейчас больше всего. Но каковы, если отбросить все постороннее, мотивы действий Итана? Неужели он склонил се к интимной связи, чтобы добиться какой-то выгоды? Неужели он расчетлив? Кэт не хотелось так думать. Если это так, то… нет, в это трудно поверить. Он был настолько привлекателен… и — это было настоящее, неподдельное. Конечно, любая женщина покажется желанной после пяти лет тюрьмы. С этой позиции его мотивы понятны. «А твои мотивы, Кэт?» — спросила она себя. Ее мотивы были непонятны.

Она так легко уступила ему. Это не в ее характере. Как бы то ни было, она всегда была излишне скромной и стыдливой, правильной, но не до педантизма… Если уж быть до конца откровенной, то… как бы немного сомневалась в себе. Она не совсем была уверена в своей сексуальности. Но — были сомнения и исчезли. Итан изменил все. Он вызвал в ней такие чувства и желания, о существовании которых она и не подозревала.

Как же она допустила, чтобы это все произошло? Кэт хотелось думать, что это была досадная ошибка, заблуждение. Но каждый раз, когда она думала об Итане, она испытывала какое-то новое, теплое чувство, как будто он мог вызвать к жизни что-то очень важное, значительное внутри ее, что-то скрытое, дремлющее, ждущее пробуждения. Это кружило голову, но это и пугало. Если он может сделать это, значит, возможно, он способен и на большее?

Мысли Кэт прервал плач Дэнни внизу, на первом этаже. Она, опомнившись, поняла, что забыла о своих обязанностях, оставив ребенка на попечение Силии. Она быстро встала, вытерлась полотенцем, оделась и, застегиваясь на ходу, быстрым шагом направилась в гостиную. Ветер с громким свистом сдувал снег с крыши. Метель разбушевалась. Нести ужин Итану было сейчас рискованно. Если так и будет мести, придется отложить до утра.

Дэнни, рыдая, сидел в гостиной и сжимал в руках книгу с индейскими легендами. Увидев Кэт, он надул губы, всем видом давая понять, что обиделся.

— Дэнни, что случилось?

— Мама… Я обиделся на Силию. Я хотел показать дедушке мою книгу, а она мне не разрешила. Она заставила меня сидеть на этом стуле.

Вообще и Кэти, и Силии нравилось, когда Джейк возился с Дэнни: ребенок был под присмотром и можно было чем-нибудь заняться. Но сейчас она понимала, почему Силия не хотела, чтобы мальчик показывал книгу деду: разговор зашел бы об Итане.

— Дедушка плохо себя чувствует, дорогой мой. Силия опасается, что ты тоже можешь заболеть. Когда он поправится, ты покажешь ему свою книжку.

— Но я хочу сейчас.

— Я понимаю, что тебе не терпится, но лучше подождать, чем болеть. Может быть, пойдешь в свою комнату?

Дэнни кивнул.

— Ну, хорошо, иди к себе, поиграй там. Скоро будем ужинать. Я тебя позову. Может быть, мы почитаем перед обедом твои любимые легенды.

Дэнни подбежал к ней, быстро обнял и побежал к лестнице. Кэт, умиротворенно улыбаясь, проводила его взглядом, потом пошла навестить отца.

Джейк сидел в своем кресле в купальном халате, с хмурым видом наблюдая, как Силия меняет ему постельное белье. Увидев Кэт, он не улыбнулся, как обычно.

— Что произошло? — спросила Кэт.

— Мы немного поспорили, — сообщила Силия.

— Старость — поганая штука, Кэт, — пробурчал отец. — Это уж точно, поверь мне. Если сможешь не стареть, то лучше не старей.

— Ну, если и есть альтернатива, то она совсем не привлекает, папа, — Да… поживешь с мое…

— Когда плохо со здоровьем, положение всегда кажется хуже, чем оно на самом деле, — сказала Кэт, приподнимая его веко. — Температура есть?