Мечник - Василий Сахаров

Проходит еще минут двадцать, сработали две растяжки поставленные Крепышом в кустах. На левом фланге наступила тишина, и с неба на нас посыпались стрелы. Такой обстрел идет минут десять, и одна из шальных стрел, все же достает Сеню Бойко. Ничего серьезного, царапина вскользь, но все же, придется быть осторожней. Вражеский командир видит, что нам его оперенная смерть нипочем, выдвигает снайперов, но шиповник и терн, такие растения, что стрелять из них очень неудобно, а навесной огонь из винтовки не поведешь, это не лук. В зарослях мелькает ствол, который стрелок хочет развернуть, рядом с ним еще один, и мы подрываем мины. Разбрасывая стальные шарики и крупные картечины, две МОНки взрываются, и настоящие смертельные косы проносятся по вражескому укрытию. Командир сектантов в ярости, он что-то истошно орет, и от лесной опушки ему отвечает другой голос, более спокойный и уверенный, видимо, это подошли другие вражеские группы.

Ну, что, два с половиной часа мы продержались, и пора начинать отход.

— Лист, — окликаю я нашего пулеметчика.

— Да?

— Начинай.

— Давно пора, — отвечает он, и к густому сухому травостою тянутся длинные огненные плети. Уже через несколько секунд трава начинает дымиться, проходит менее минуты, и мы видим огонь, который охватывает все вокруг. Клубы густого дыма застилают окрестности, ветра нет, но роли это не играет, слишком хорошая в кустарнике среда для возникновения и распространения настоящего лесного пожара.

Мы пока не уходим, ждем реакции дикарей, могущих ударить нам в спину при отходе, и она вскоре последовала. Как и ожидалось, сектанты начали отступать к полю, с которого пришли, а нам оставалось только забрать свои рюкзаки, и направляться в противоположную сторону.

Так на какое-то время мы расстались с Внуками Зари, и даже несмотря на потерю нескольких камрадов, были полностью удовлетворены нашим походом и его результатами. Сатанисты, напротив, посчитали, что потерпели свое первое поражение и впервые не уничтожили противника, то есть нас. Рейд нашей с Астаховым сводной группы нанес сильный удар по их самолюбию, и в будущем, главари сектантов планировали круто посчитаться с нами за это дело.

Глава 10

Украина. Вольный город Дебальцево. 23.07.2062

Попивая какой-то необычайно вкусный и густой настой из трав, что привезли на ярмарку купцы из Волновахи, поселения за Донецком, я смотрел на костерок и вел подсчет своей прибыли от торговли. На организацию каравана и на товары было потрачено шесть тысяч золотых, плюс-минус червонец. Из них чисто мои вложения, только одна тысяча, и еще пять тысяч это беспроцентный кредит от Еременко. Сейчас у меня на руках втрое большая сумма, правда, не монетами Конфедерации, а самым обычным металлом и украшениями, но и это хорошо, и пересчет я веду сразу на «конфы». Неплохо ученик Калуги, приказчик Кецик, поторговал, пока мы по дебрям шарились. Что же, семьдесят пять килограмм золота и мешочек драгоценных камней за все то, что мы приволокли в Дебальцево, достойный куш, и это только торговая часть нашего похода, без всяческих разведывательных функций.

— Кум, — кричу я в темноту нашей стоянки.

— Чего? — на свет вышел радист и остановился со мной рядом.

— Что Шахты, на связь не выходили?

— Нет, — мотает он головой, — экстренно не вызывали, а по графику, только завтра утром в восемь нуль-нуль.

— Понятно, — киваю я.

— Мечник, — обращается он ко мне, — чего я все время возле рации сижу? Парни в городе веселятся, а я как стойкий оловянный солдатик, на вечном боевом посту. Ничего срочного нет, все, что хотели передать, уже отправили, а нашего пленника бойцы Астахова сейчас к Краснодару волокут. Завтра домой пойдем, а мне кроме рейда и вспомнить будет нечего. Дай увольнительную.

— Ладно, иди, но будь осторожен. В городе ярмарка и посторонних много, а местные дружинники знают не всех. Так что не нажираться, и ушки держать на макушке. До шести часов утра можешь быть свободен.

— Да, я ведь не по этой части, — расплылся он в широкой улыбке, — мне бы бабу какую хорошую на ночь, а то парни говорят, что из Донецка таких подруг в обозе привезли, что все как одна красотки писаные.

— Давай, топай, — улыбнулся я в ответ, — и смотри болезнь какую стыдную не подцепи от этих красавиц.

— Ага, — Кум исчез в темноте, а я вернулся к своим думкам.

В Дебальцево наша гвардейская группа вернулась три дня назад, как раз к третьей летней ярмарке. Астахов нас не дождался и, прикупив заводных лошадей, вместе с Баланом помчался на родину. Все остальные наши попутчики, то есть дипломаты и инженеры, ждали только нас. Надо сказать, что времени зря не теряли, Татаринцев с Мироновым активно улучшали демографическую обстановку в городе, а инженеры Гурова за солидную плату помогали местным жителям чинить насосную станцию. Думаю, что если бы мы еще месяцок-другой провели вне города, они бы против не были.

Двое суток мы только отсыпались и входили в норму, и пустая телега стоящая метрах в десяти от костра, была моим постоянным местом дислокации в течении этих сорока восьми часов. В это время я не делал ничего, так как меня накрыла полная апатия, и эти дни у меня будут ассоциироваться с постоянным чувством голода, а распорядок дня был неизменен, проснулся, залил в себя наваристый куриный бульончик и спать. В общем, эти деньки и ночки можно смело вычеркнуть из жизни, и только на третьи сутки, то есть сегодня, я пришел в себя и начал осознанно воспринимать все происходящее вокруг. Привел себя в порядок, и в сопровождении Кецика, отправился на местный рынок, расположенный на расширенной площади перед зданием бывшего железнодорожного вокзала.

Впервые я был на подобном торжище, и многое для меня было в новинку, а вот для Кецика, некогда радиоминера из нашей Второй роты, невысокого юркого паренька, это была уже привычная обстановка и здесь он чувствовал себя как рыба в воде. Почти весь наш товар, как я и говорил, ушел влет еще в прошлую ярмарку, месяц назад, и оставались мелочи, несколько мешков соли и пять тысяч патронов калибра 7.62 мм, так что можно было гулять праздно и спокойно присматриваться к чужим прилавкам.

На этот торг съехались шесть караванов из пяти анклавов, Донецка, Луганска, Волновахи, Днепропетровска и Стаханова, и в каждом было не менее десяти полуторатонных фургонов. Товар в большинстве своем, предлагался ожидаемый, продовольствие, шерсть, домотканая одежда, выделанная кожа, обувь, изделия кузнецов, да всякое уцелевшее до наших дней старье, найденное искателями приключений, теми же самыми мародерами, в развалинах городов и поселков. Меня здесь ранее не видели, но Кецик, уже заслуживший уважение местных купчин, успел сделать своему работодателю, то есть мне, такую рекламу, что чуть ли не каждый владелец каравана считал своим долгом подойти и лично поручкаться, а заодно и получить хоть какую-то информацию об угрозе со стороны Харьковского анклава. Я отмалчивался или отшучивался, поскольку общий сбор всех заинтересованных лиц, хотел провести с ведома местного градоначальника Приходько, этим же вечерком и, прогуливаясь по рынку, только рассматривал товары.