Мечник - Василий Сахаров

Песенка улыбнула, и подумалось о том, что где сейчас эта Госдума, эти депутаты, и эта самая столица России город-герой Москва. Хм, Госдума не уцелела, депутатов тоже нет, а вот Москва, если верить редким и обрывочным сообщениям, прилетающим через эфир в наш Краснодарский радиоцентр, все еще стоит. От посторонних мыслей как-то взбодрился, отвлекся от собственной усталости и когда до дикарей, все так же, короткими бросками пересекающих поле, оставалось метров сто пятьдесят, я был готов к бою на все сто процентов.

Предохранитель, щелк! Досылая патрон, лязгнул затвор, деревянный приклад плотно прижат к плечу, и я смотрю на мир сквозь оптику ПСО. Только на секунду я замешкался, успокоил сердце и дыхание. Все в норме. Работаю!

А вот и первая жертва, по иронии судьбы, неосторожный вражеский снайпер из диверсионного отряда, молодой загорелый паренек на миг застывший на одном месте. Выстрел! Приклад винтовки бьет в плечо, а ствол подлетает чуть вверх, и тут же вновь принимает горизонтальное положение. Дикарь, в которого я стрелял, раскинув руки, валяется на земле. Есть! Для меня это как знак, что сегодня наши дела сложатся хорошо, так я загадал на этот выстрел.

Остальные вражеские воины залегли в рытвинах и под кустами, а пару раз где-то в поле бликнул отблеск вражеского снайперского прицела. Это норма, они лежат, а мне того и надо. Вот, еще один вражеский боец засветился и, не раздумывая, делаю два выстрела подряд. Не убил, но подранил врага, и это точно. Проходит пара минут и в поле раздается неразборчивый крик вражеского командира, видимо, какая-то клановая команда. С левого фланга, вдоль глубокого оврага зигзагами к лесу кидается несколько вражеских бойцов, все как один, матерые волки лет за тридцать. Понимаю, что это отвлекающий маневр и, не обращая на них никакого внимания, полностью концентрируюсь на правом фланге. Так и есть, я разгадал намерение вражеского командира. Сразу два десятка молодых воинов из клана Красного Ромба резко поднимаются с земли и мчатся вперед.

Отлично. Поймал в перекрестье прицела передового сектанта, и палец плавно нажимает на спуск. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Винтовка дергается, и с семи патронов я достал еще как минимум троих. Первый магазин пуст, щелк. Отстегнул пустой магазин и загнал второй. Руки работают сами по себе, передергивают затвор, приклад снова упирается в плечо, а правый глаз сквозь прицел производит поиск новых целей.

Тишина, противник снова залег, а спустя какое-то время, вражеские солдаты направились к лесу ползком. Один из опытных бойцов по запарке, а может быть в азарте, выполз на открытое пространство, и тяжелая пуля калибра 7.62 мм, с расстояния в восемьдесят метров, тут же пробила его лобовую кость и расплескала мозги этого человека по пыльной траве. Разбираться и выцеливать противника некогда, бью на каждый шорох, и когда опустошаю второй магазин, быстро опускаюсь на землю всем телом, и откатываюсь в сторону. Вовремя, так как лежку, где я только что находился, начинают обстреливать все оставшиеся у врага снайперы. Ну, наконец-то, прочухались. Это вам, ребятки, не по мишеням безобидным сотни патронов отстреливать, здесь надо реагировать быстрей, а иначе не выжить. Пора уходить, хотя жаль, что третий магазин так и не использовал, но это не беда, впереди еще не одна схватка, так что успеется.

Пригибаясь к земле и, как заяц, петляя между деревьями, так же как и пришел сюда, вдоль тропинки бросился назад, к своим бойцам, за сорок минут окопавшимся под столетним дубом. Вскоре я уже был около правой стрелковой ячейки с тыльной стороны дерева и, не тратя ни минуты на отдых, пока есть время, снял с СВД прицел и, запаковав его в чехол, убрал в свой пустой рюкзак. Саму винтовку аккуратно поставил к стволу дуба. Когда боеприпасы будут на исходе и Лист подожжет траву, мы отойдем сюда, благо, окопчики всего в трех-четырех метрах, похватаем свое имущество и, прикрываясь широким деревом, уйдем по тропе дальше вглубь леса. Надеюсь, что так оно все и будет, и мы в очередной раз обманем смерть, а дикарей оставим с носом.

Все, я в неглубоком окопчике, со мной рядом Крепыш, а Лист с Сеней слева сидят. Нам остается только дождаться лядских сектантов, до сих пор так и не сообразивших, что Балан не с нами. Хотя, может быть и понимавших это, но из-за своей упрямости и мстительности, все равно желающих нам смерти, А вот, фигушки вам, гребаные Внуки Зари, мы хотим жить, готовы за это побороться, и готовы вас встретить всеми нашими невеликими огневыми средствами. Кстати, вот и они, всего десять минут, как я с опушки отошел, а вражеские воины уже здесь.

— Тах-тах-тах! — короткая очередь ПК прошлась по кустам, и стальные пули кого-то зацепили, потому что яростный вскрик, раздавшийся из зарослей, был слышен нам очень отчетливо и ясно. Уж кто, а Лист пулеметчик хороший, пусть не прирожденный талант, но пять лет службы в одной и той же должности, стоят очень немало.

Мы с Крепышом навели свои автоматы на противоположный край поляны, однако, с нашей стороны пока суеты нет, и только где-то в глубине непроходимой чащобы слышен треск сучьев. Это дикари пытаются использовать свой коронный прием, фланговый обход. Давайте, попробуйте, только время зря потратите, и для нас сколько-то драгоценных минут отыграете. А слева тем временем, Лист продолжает причесывать кустики, и к нему присоединяется Сеня. Оба они рубят короткими экономными очередями, и не зря, так как ругань и стоны наших врагов, доносятся к нам хорошо.

— Пошло движение, — Крепыш толкает меня в бок, и я всматриваюсь в густорастущий терн и шиповник напротив.

Группа из семи дикарей выметнулась по узкому проходу из густых и колючих зарослей, и быстро понеслась через открытое пространство прямо на нас. Были бы мы сопляками какими, растерялись бы, это факт, но у нас за плечами очень многое, и этот их прием, рассчитанный на неожиданность, не прокатил, по крайней мере, не здесь и не сейчас. Очереди наших автоматов полосуют их тела и один за другим они валятся в общую кучу. Мы не дали им разбежаться, и прикончили всех. Теперь они будут осторожней, и начнут навесной обстрел из луков, который не принесет им никакого результата, поскольку крона дуба прикрывает окопчики очень неплохо.

Проходит еще минут двадцать, сработали две растяжки поставленные Крепышом в кустах. На левом фланге наступила тишина, и с неба на нас посыпались стрелы. Такой обстрел идет минут десять, и одна из шальных стрел, все же достает Сеню Бойко. Ничего серьезного, царапина вскользь, но все же, придется быть осторожней. Вражеский командир видит, что нам его оперенная смерть нипочем, выдвигает снайперов, но шиповник и терн, такие растения, что стрелять из них очень неудобно, а навесной огонь из винтовки не поведешь, это не лук. В зарослях мелькает ствол, который стрелок хочет развернуть, рядом с ним еще один, и мы подрываем мины. Разбрасывая стальные шарики и крупные картечины, две МОНки взрываются, и настоящие смертельные косы проносятся по вражескому укрытию. Командир сектантов в ярости, он что-то истошно орет, и от лесной опушки ему отвечает другой голос, более спокойный и уверенный, видимо, это подошли другие вражеские группы.