Держи врага ближе - Хэйли Джейкобс

ходить за Эйджем попятам без наличия причины, уж точно не в своем собственном обличии, да и под мороком тоже вряд ли получится. Каким бы не была приятным парнишкой, Эйдж той ночью по пути с арены не был настроен на близкое общение.

Если он даже незнакомцев держит на расстоянии, то что говорить обо мне, с которой его связывает такая плачевная история.

Чего обманываться попусту, Ви, друзьями вам с Эштоном никогда не стать. Ни за что Эйдж по своей воле не пойдет мне навстречу. Никогда он не станет прислушиваться к тому, о чем я его попрошу.

Я могу только заставить его подчиниться. Заставить его терпеть меня и мое общество, заставить его делать так, как будет нужно. И для этого не обязательно применять грубую силу. Этим я только вызову сопротивление.

Сгодится и шантаж. Вполне. Сила тоже бывает разной. Не всегда она сводится к физическому насилию. Моральное действует не хуже. Но для него тоже нужно создать условия.

- Прости, - говорю я искренне, заглядывая в нечитаемое лицо задержавшего дыхание Эйджа.

За все, что было и что еще тебе предстоит пережить из-за меня. Необязательно сегодня, но прости когда-нибудь.

Каждый проступок, каждое доброе дело рождает новое будущее. Я не собираюсь больше делать того, что делала в прошлом, но некоторые вещи изначального сюжета должны повториться.

Сглатываю и набираюсь решимости. Зрачки парня расширены так, что от серебра остается тонкий ободок по краям. Наверное, он ждет, что я продолжу говорить. Думает, что стану перечислять, за что именно прошу прощения, или, может быть, смиренно, как и всегда, готов к потоку новых оскорблений в свой адрес.

«Наверное, я всегда буду жить вот так»

Да, наверное. Я тоже.

Падать в его глазах ниже уже невозможно. И все же, я собираюсь совершить невозможное. Потому что я сошла с ума.

Подаюсь вперед и впиваюсь в губы Эштона.

Поцелуй выходит ужасный. Один ненавидит другого, другой ненавидит самого себя, и ни намека на страсть или любовь. Облизываю ранку на губе Эштона и медленно отодвигаюсь назад, встречая его ошарашенное лицо. Настолько в шоке, что даже не смог вырваться?

- Ты - мой. И оставлять на тебе следы могу только я.

Убиться просто. Жанры этой истории меняются стремительно.

Отныне наши отношения выходят на иной уровень. Теперь я буду преследовать Эштона и вполне на законной причине. Ах, эта одержимость пылкого девичьего сердца! Она его любила, она его лупила.

Только так у меня будет более-менее приличное оправдание тому, что будет происходить дальше. Одержимость и собственническая извращенная любовь – они заставляют меня все время находится рядом и устранять для тебя все препятствия. Тянет это на причину?

Теперь есть веский повод интересоваться его жизнью, расправляться с теми придурками, которые его поколотили и открыто заявлять на него свои права.

Так я смогу его защитить. Так имя Вивиан Велфорд будет возникать в голове у каждого посягающего на благополучие главного героя, который еще не стал народным любимцем и не получил защиту императорской семьи в придачу с титулом и званием. Так я надеюсь облегчить его бремя.

Пусть считают меня сумасшедшей, пусть поливают грязью – мне плевать. Уже поздно отмываться от прошлых проступков. Как будет дальше – без понятия. Даже сейчас я не уверена, что поступаю правильно.

Но…по сравнению с жизнями других людей, мои чувства - это просто ничто.

Заявив на Эйджа свои права, я, как любая девица после признания в чувствах своего возлюбленному, предпочитаю спасение бегством. Сердце бьется так оглушительно, что у меня в ушах только этот быстрый ритмичный шум. Поэтому, когда врываюсь в аудиторию, где уже двадцать минут как идет занятие по военной тактике, не сразу понимаю, почему привлекаю всеобщее к своей персоне внимание.

- Займите свое место, Велфорд…И вы тоже, студент Эйдж.

Профессор Норт всегда славился своей лояльностью. Опоздание он нам с рук спускает.

Сажусь на свое место рядом с Роялом. В сторону последовавшего за мной Эйджа даже смотреть страшно.

- Тебе плохо? – шепчет тихо, наклонившись к моему плечу, друг. – Ты красная как вареный рак.

Еще бы, у меня на щеках вот-вот пламя займется.

- Нет.

Опускаю голову, пряча лицо за волосами и осторожно кошу глаза в сторону места, где сидит Эштон. За упавшей на его лицо челкой не разглядеть эмоций. Вероятно, смакует холодную ярость и пребывает в полном недоумении. Не удивлюсь, если моя персона теперь вызывает у него еще больше омерзения.

До конца занятий больше не происходит ничего необычного. Разве что меня отчитывают перед всей группой за пропуски пар в пятницу. С этим я вполне могу смирится.

Побитое лицо Эштона сегодня стало для меня свидетельством того, что оставленного ночью после боя на Арене – когда мы по инициативе Эйджа разошлись, я выждала время и все же последовала за ним - в почтовом ящике мешочка с золотом, всей наличности, которая была у меня при себе, утроившейся благодаря ставке на победу Крысы, оказалось недостаточно.

У приюта, который находится в стремительно развивающемся торговом районе города, много недоброжелателей. Земля за прошедшие пять лет на этой улице поднялась в цене в несколько десятков раз. Естественно, ради такого лакомого участка земли найдутся те, кто не погнушается никакими злодействами.

Приют стал не единственным выжженным на Кленовой аллее до фундамента сооружением. Если сложить воедино кусочки информации из книги и мои собственные воспоминания, то получается, что эта головоломка приобретает некую форму.

В пожаре не было моей прямой вины.

О том, как сложилось бы, не отбывай Эйдж с моей легкой руки наказание в виде ареста – если я не могла победить его честно, решила прибегнуть к крайнему способу и вообще устранить возможность нашего поединка, возложив на парня всю ответственность – гадать невозможно.

Однако, я не могу не думать, что человеческих жертв от сожравшего сиротский дом до тла пламени могло быть меньше. Если…они вообще бы были.

Наблюдая за тем, как меняется облик столицы в прошлом, я слышала разные