Танец на лезвии ножа - Александр Сухов

Потом он направился к одной из стен и снял с нее начищенную до зеркального блеска обоюдоострую гномью секиру и сверкающую кольчугу. На мой невысказанный вопрос, для чего он берет эти железяки, Матео достал из кармана носовой платок и подбросил в воздух. Пока тот порхал, сверкнула серебристая молния, и на пол плавно приземлилась уже парочка одинаковых клетчатых лоскутков материи.

– В этой броне и с этим топориком в давние времена я пустил кровь не одному пещерному упырю. Кольчужка будет понадежнее ваших новомодных бронежилетов.

– Уважаемый мастер, а что это за зверь такой – упырь пещерный? – Я воспользовался подвернувшимся случаем, чтобы задать вопрос, мучивший меня со вчерашнего вечера.

– Это такая тварь размером чуть поменьше меня, с крыльями как у летучей мыши, мордой орка и ушами эльфа. Сейчас их уже, наверное, не осталось. Против зубастых стальных машин, которыми вы перемалываете наши горы, они оказались бессильны, – ответил Матео и с тоской в голосе добавил: – Впрочем, как и мы – гномы.

Кольчугу Матео запихнул в рюкзак и крепко завязал его. Для секиры у кузнеца нашелся специальный футляр с широкими ремнями, чтобы было удобно носить оружие за спиной и быстро доставать в нужный момент.

Прихватив вещи, мы спустились в гостиную подкрепиться перед дальней дорогой.

После нехитрого обеда, состоявшего из копченой оленины и тушеных овощей, гном позволил себе присосаться к кувшинчику эля. Я отказался от хмельного напитка и пил обыкновенную воду, сославшись на то, что мне еще вести машину.

Злыдень, обглодав в мгновение ока телячью ножку, лениво баловался косточкой. Внезапно он прервал свое увлекательное занятие, вскочил на все четыре лапы и грозно зарычал. Шерсть его встала дыбом, мышцы напряглись, толстый хвост уставился в пол, глаза злобно сузились. Теперь это был настоящий готовый к бою матерый волчара.

Тут же в голове застучал тревожный алярм. Я быстро вскочил с места и бросился в спальню за своим рюкзаком, стараясь оценить на ходу степень приближающейся опасности. Через десяток секунд я уже летел обратно, расстегивая на ходу клапан отделения, где хранился «Скорпион». Хорошо, что я догадался его подзарядить. Теперь он, скорее всего, вновь понадобится.

Матео едва успел оторваться от кувшина и теперь поочередно переводил недоуменный взгляд то на меня, то на пса.

– Мастер, к вам гости пожаловали по мою душу! Скорее всего «Дракон», с экипажем из семи человек. Они уже сворачивают на проселок. Через полчасика, а может быть и раньше, будут здесь. Мой «Кентавр» не чета их полноприводному монстру. Для «Дракона» ваше бездорожье – что для моего малыша шоссе, уйти не успеем. Простите, накликал беду на вашу голову!

Гном махнул рукой, прерывая мою извинительную тираду.

– Семь человек, говоришь? Успокойся и не дрейфь! Убери до времени свою пукалку! Пусть приезжают гости дорогие. Повторяю, в доме у Матео ты в полной безопасности. Так что сиди и жди здесь, на улицу носа не высовывай! Переговоры буду вести я.

Спорить с хозяином было бесполезно. Переупрямить гнома может только другой гном – более упрямый. Надеюсь, он знает, что делает. Вместо бесплодных пререканий я подошел к Злыдню и, положив ладонь ему на голову, начал нашептывать что-то ласковое, успокаивающее. Понемногу пес расслабился, даже прилег, но не вальяжно на бок, а так, чтобы в любой момент быть готовым быстро вскочить и броситься на противника.

Через четверть часа в сопровождении своры местных шавок к воротам подкатил «Дракон» аспидно-черного цвета. Полноприводный внедорожник-универсал был более новой модификацией, нежели тот, с которым я расправился вчерашним утром. Признаться, люблю хорошие тачки, и, если бы не специфика моей профессии не выделяться и не выпендриваться, давно завел бы себе что-нибудь наподобие или даже покруче – «Ти-Рекс», например. Управляя таким автомобилем, на трассе чувствуешь себя человеком. Правда, некоторые этим бессовестно пользуются и начинают наглеть. Я не из таких. Хотя я являюсь, по сути, антиобщественным элементом и отрицаю любое участие государства в моей частной жизни, приходится признать, что правила дорожного движения не дураками писаны и нарушать их крайне опасно для здоровья. Я уважал патрульных копов даже в те моменты, когда кто-нибудь из них аккуратно складывал в пачку из-под сигарет мои кровные.

Матео не обратил никакого внимания на призывные гудки водителя. Напротив, подошел к зеркалу, извлек из кармана расческу и спокойно начал приводить в порядок усы, бороду и свою пышную шевелюру. Минут через пять он оторвался от своего занятия и, поправив напоследок воротник сюртука, негромко пробурчал:

– Теперь пора. – И, посмотрев в мою сторону, повторил: – Сиди и не высовывайся! Тебя здесь нет и не было. Меня они тронуть не посмеют.

Каким образом кузнец собирался ввести в заблуждение моих преследователей, было непонятно, но убедить их в том, что Коршуна в доме нет, ему будет трудновато. Тройка магов давно прощупала все здание, и, несмотря на то, что я полностью заблокировал свое сознание, они твердо знали: предмет их поиска именно здесь, поскольку именно мой автомобиль стоял в гараже, а безлошадным уйти отсюда объект не мог никак. Одно радовало – теперь шкатулка была надежно изолирована и больше уже не являлась маяком для всех желающих свести счеты с безобидным парнем по имени Коршун.

Прильнув к шторе окна, я наблюдал, как Матео вышел во двор и направился к непрошеным визитерам своей неторопливой стариковской походкой. Теперь-то я точно знал, что гном больше изображает немощного старика, а вовсе таковым не является. Согнуть кочергу мне еще было бы по силам, но завязать ее в узел в обычном состоянии никогда, в гипере – сколько угодно, просто так – нет. Желание выпустить скаута пришлось подавить в зародыше, как ни хотелось мне подслушать предстоящий разговор. Любой маг сразу же почувствует магического соглядатая. В этом случае гному будет труднее вешать лапшу на уши наемникам, доказывая мое отсутствие в его гостеприимном доме. Наличие автомобиля в гараже, надеюсь, он еще как-то сможет объяснить, но дать внятный ответ на вопрос, откуда взялся шпион, – вряд ли.

Матео подошел к воротам и, не приглашая гостей во двор, начал о чем-то беседовать с одним из членов группы через толстые металлические прутья ограждения. Это был темноволосый мужчина средних лет, примерно моего роста, но значительно плотнее. Лицо его можно было бы назвать красивым, если бы не шрам на левой щеке от глаза до подбородка. Расхожее мнение, будто бы шрамы украшают мужчин, в этом случае было вовсе неуместно. Рваная, плохо зашитая в свое время рана в сочетании с тяжелым, даже диким взглядом черных глаз делала его похожим на маньяка-убийцу, готового в любой момент выхватить нож и кромсать всех окружающих без разбору.