Капитан (СИ) - Ахрем

Храбров написал серию очерков «Записки офицера-наблюдателя». Живой слог, энергичность и наблюдательность были замечены и по достоинству оценены публикой. Поначалу они печатались в «Морском сборнике», потом ими заинтересовалась «Нива», а после их отпечатали отдельной брошюрой.

Рикша быстро довез до пирса. Лейтенант расплатился и подхватив внушительный чемодан, представляющий все его движимое имущество, отошел в сторону и осмотрелся. Ветер дул прямо в лицо. Воздух в бухте казался свежим и приятным, во всяком случае, более прогретым, чем в Иркутске, откуда офицер и прибыл. Недавно состоялась его свадьба, пятого марта он обвенчался с прелестной Софьей Омировой. От красавицы-жены он был в восторге. Про таких в Смольном говорили, что последний том сочинений Пушкина она прочитала ещё на первом курсе, что свидетельствовало о многом. Ее молодость, кругозор и юмор вскружили ему голову, но в связи с последними событиями он был вынужден позабыть на время о семейном счастье и уделить все внимание продолжающейся войне.

На воде у пирса было тесно от многочисленных лодок и катеров. Дальше, в гавани, монументально возвышались броненосцы в окружении более легких крейсеров. Колчак быстро нашел взглядом «Наследника» — за последний месяц его фотографии и рисунки перепечатывали чуть ли не во всех газетах страны. Прямо за ним поднимались склоны Тигриного Хвоста с приткнувшимся у подножия Минным городком.

Колчак прошелся по пирсу, обдумывая, к кому обратиться с просьбой доставить на нужный борт, но никого просить не потребовалось. Сзади налетел старый знакомый Коля Львов.

— Сашка! Вот так встреча! Рад тебя видеть! Откуда ты здесь, как поживаешь? — радостно закричал Львов, заключая его в объятья.

— Собственно, я из Якутска, проездом задержался в Иркутске, где неожиданно умудрился жениться. Представляешь? В телеграмме упросил великого князя Константина Константиновича о ходатайстве и переводе в Артур, и вот я здесь. А ты что?

— Служу ревизором на «Аскольде», — сообщил товарищ. — Ну, брат, ты даешь… Стало быть, предал наше холостяцкое братство?

— Предал, сознательно и навсегда, — пряча улыбку сознался Колчак. — Вот, сейчас думаю, как попасть на «Наследника». Не подсобишь?

— Легко, — моментально откликнулся Львов. — У Храброва желаешь служить? Толково придумано, только плюнь дорогой ты мой Саша на эту затею.

— Как плюнуть? — удивился лейтенант.

— Как бы тебе плюнуть… — сделав вид, что всерьез призадумался, Львов сдвинул на затылок фуражку и почесал лоб. — Слюной плюнь, не выгорит у тебя ничего. К Храброву вся Тихоокеанская эскадра перевестись хочет. Он сейчас в фаворе, может себе позволить выбирать лучших. Да и Макаров ему благоволит. Уяснил диспозицию?

— Уяснил, — Колчак постарался не показать виду, как расстроился. Хотя, именно этого и стоило ожидать. — Но я все равно попробую.

— Дело хозяйское. А то, может, на «Аскольд» попросишься?

— С удовольствием, но сначала, как и задумывал, посещу «Наследника», — дипломатично ответил Колчак, не желая расстраивать товарища.

У Львова на пирсе имелся вельбот с матросиками. Они слаженно навалились на весла, умело двигаясь и ориентируясь на задающего темп загребного. Лодка мигом доставили его куда требовалось.

— Ждать тебя не могу, — сообщил придерживающийся за борт Николай. Волнение усилилось, поднялась волна и вельбот прижало к бронированному боку крейсера. Сверху за ними с любопытством наблюдало несколько человек. А еще выше на слабом ветру вяло колыхался вымпел, показывая, что контр-адмирал Молас держит здесь свой флаг. — Твой разговор может затянуться, а у меня дел по горло. Не пропадешь же?

— Нет, конечно, спасибо за помощь, — Колчак пожал Львову руку и подхватив чемодан с вещами, поднялся на борт.

На палубе его встретил вахтенный начальник лейтенант Дмитрий Горин в сопровождении презабавного пса. Офицеры быстро познакомились и пожали друг другу руки.

— Повезло вам, капитан у себя, так-то он последнюю неделю часто на берегу пропадает. Пока он вас примет, айда в кают-компанию, у нас там благодать, — предложил новый знакомый. — Чаем напоим с малиновым вареньем. Самое то по такой пронзительной погоде.

Кают-компания «Наследника» походила на десятки других аналогичных помещений, которые Колчак видел на множестве различных кораблей. Служившая одновременно столовой, местом отдыха командного состава и своеобразным клубом закрытого типа она располагала внушительным обеденным столом, буфетом, несколькими легкими креслами, просторным диваном, книжным шкафом и журнальным столиком с многочисленной прессой. Неизменное пианино стояло у дальней стенки, на стенах висели фотографии и картины. Свет падал через расположенный на потолке «светлый люк», имелись и лампы. В зависимости от традиций и предпочтений на разных судах в кают-компании могла находиться клетка с попугаем, чучело медведя, рыцарские доспехи или что-то похожее. На «Наследнике» их заменял внушительный глобус в подставке из лакированного красного дерева. Колчак еще раз осмотрелся и окончательно решил, что ему здесь нравится. Впрочем, ему нравилось практически на всех судах РИФа, на которых он неизменно чувствовал себя, как дома.

В кают-компании отдыхали несколько свободных от вахт и занятий офицеров, с четырьмя из них он ранее был знаком. Они мигом усадили гостя за стол и не обращая внимания на возражения, угостили неплохим обедом, но узнав о цели прибытия, скепсиса скрывать не стали.

— На Небесах должно что-то щелкнуть, чтобы Евгений Петрович пошел тебе навстречу, — многозначительно заметил Сергей Зубов, с которым Колчак познакомился еще три или четыре года назад в Кронштадте. Как и Львов на «Аскольде», он служил ревизором.

— Во-во, — поддакнул граф Нирод. — Знаки судьбы должны принять не принимаемое в природе положение. Ферштейн?

— Забавно, но о несостоятельности моего плана мне говорит каждый встречный. Вы что, господа, сговорились? — скрывая досаду пошутил Колчак.

— Точно, сговорились, — поднял палец титулярный советник Зазнобин, служивший младшим корабельным врачом. — С самого Рождества еще!

— Хотя, место вакантное у нас есть. Непонятно только, для кого Евгений Петрович его бережет. Может тебе и повезет, — добавил Зубов. — Так что разводи пары и полный вперед.

По кают-компании прошла волна искреннего веселья. Так уж получилось, что первыми встреченными на «Наследнике» офицерами оказались молодые мичманы и лейтенанты. Все они отличались бойким веселым нравом и полной независимостью суждений. О всех без исключения адмиралах и генералах они отзывались так запросто, словно каждый день сиживали с ними за одним столом и просили передать соусницу или кусок ростбифа. Колчак машинально включился в легкий треп, но мысли его были далеко.

Молас находился на берегу, да и не с руки было его беспокоить. Капитан встретился с ним через полчаса, за время которых лейтенант окончательно убедил себя, что место здесь ему не получить. Похоже, следовало проявить скромность и искать другие, не столь амбициозные, варианты.

— Присаживайтесь, господин лейтенант, — предложил капитан после того, как Колчак представился по всей форме и объяснил цель своего появления. В кают-компании ему уже успели рассказать, что к незнакомым офицерам Храбров обращается именно так, по званию. Своих, проверенных, он называл по имени-отчеству, а