Фридрих Великий - Дэвид Фрейзер

прусских войск в Моравии с войсками союзников в Богемии, в районе Иглау — между Прагой и Брюпном — и Нойхаусом. Он захватил несколько австрийских аванпостов и повел часть армии из Оломоуца на юг для соединения с саксонцами и французами; всего под его началом было более 30 000 человек. Штаб Фридриха расположился в местечке Цпайм на реке Тайя в тридцати милях к юго-востоку от Иглау. Тем временем австрийцы выдвигались в северном направлении в сторону Праги и в глубь Моравии.

Австрийское наступление возглавлял Карл Лотарингский, деверь Марии Терезии[73], принявший командование армией у брата и действовавший более умело. 15 февраля австрийцы захватили Иглау и потеснили французов. Брюнн так и не сдался союзникам, и Фридрих в марте приказал своим войскам двигаться в Моравию в сторону границы Силезии. Поведение саксонцев вызвало у него презрение. Они, как он понял, оставили Иглау без приказа. «Ils ont peur démesurée de l’еппетi!»[74] Ради чего, все чаще спрашивал Фридрих, я воюю? Король потратил огромное количество денег, в интересах общего дела глубоко вклинился в Моравию и вот теперь опять идет назад. Союзники неправильно ведут военные действия. Тем не менее он по-прежнему подчеркивал в письмах к союзным корреспондентам и монархам, что любые попытки оторвать его от франко-баварского альянса будут тщетны.

Некоторые темы заставляли Фридриха отходить от обычно вежливого стиля и изъясняться довольно резко. «Я был ошеломлен, — писал он 4 марта французскому послу, — когда узнал, что некий человек, назвавшийся бароном де Берне, счел себя вправе сказать Его Императорскому Величеству, что я готов ссудить шесть миллионов флоринов Штатам Богемии, если Его Императорское Величество выступит в роли гаранта. Я никогда не видел и не говорил с этим человеком, незнаком с ним и не знаю, кто он такой, и его наглость поражает меня!» Несколько позже он говорил, что Бель-Иль, обычно почитаемый им, «размещает на бумаге большие армии, планирует кампании, в ходе которых бьет врага повсюду, но совершенно не принимает в расчет, как может повести себя противник!» 22 марта король поделился в письме к Подевильсу своими последними размышлениями по поводу того, на чем должен основываться мир. Оно должно было послужить инструкцией для бесед с Хиндфордом.

Планы Фридриха мало чем отличались от первоначальной позиции. Его линия и цели были неизменными. Во-первых, Нижняя Силезия — включая Бреслау и Нейссе — отходит к Пруссии, освобождается от любых видов повинностей в пользу империи или Богемии. Графство Глац, вклинивающееся из Южной Силезии в территорию Моравии к западу от Нейссе, вместе с районами Кёниггреца и Пардубица в излучине Верхней Эльбы тоже должно стать его. Мария Терезия дает «справедливое удовлетворение» союзникам Фридриха — это оборонительная мера против обвинений в эгоистичной политике. Принимается посредничество Фридриха вместе с морскими державами в переговорах о всеобщем мире. Упоминание о морских державах было подачкой Ганноверу, хотя к тому времени Фридрих уже не сомневался, что Франция и Британия недолго будут оставаться в состоянии мира. До того как переговоры об этом всеобщем мире завершатся, за Фридрихом также остается и Верхняя Силезия, что прежде им не упоминалось.

Фридрих назвал это «Зееловицкими условиями», по названию местечка, расположенного в десяти милях к югу от Брюнна, где он находился в течение трех недель начиная с середины марта. Если они договорятся, то он выведет войска из Моравии. Подевильсу предстояло опробовать эти условия на Хиндфорде и посмотреть, как он их воспримет. «Если их это заинтересует, — писал король 12 марта, — мы неплохо заработаем. Если не очень, будь готов разбавить вино водой!» Фридрих добавлял, что никогда не согласится на мир, если он потребует пересмотра результата выборов императора, что знаменовало бы триумф Габсбургов, или гарантию целостности владений Марии Терезии, — это равноценно лишению его Силезии. Как и в самом начале, главным была Силезия. Для управления ею король организовал временный комитет, а затем создал две коллегии, Военную и Земельную, по прусской модели в Глогау и Бреслау. Людвиг Вильгельм фон Мюнхов был назначен ответственным министром с очень широкими полномочиями. Государственная система Силезии постепенно перестраивалась согласно прусскому образцу. Позже Фридрих отменил надзор над Силезией со стороны Берлинской Генеральной директории. Учитывая сложность положения в провинции, разделенной по религиозному признаку, с сильной церковной властью и традициями, административная система в Силезии доказала свою эффективность и действенность.

Объявив основные требования, Фридрих 31 марта составил два меморандума. В них он предусматривал два варианта развития событий. Первый — сохранение союза с Францией; второй — мир с Австрией — с королевой Венгрии, как он всегда, и справедливо, называл Марию Терезию. Он заявлял честно, хотя и слишком нарочито, что у него нет формальных претензий к Франции, никогда не нарушавшей слова. Если настоящая кампания закончится удачно, Пруссия удостоится славы, видимо, имея в виду славу государства с непобедимой армией. Британия будет всегда принимать меры против заключения мира между Францией и Австрией, и, пойди Фридрих на союз с Францией, он окажется в оппозиции политике Британии.

Это были не очень веселые умозаключения, заканчивавшиеся на довольно интересной поте — никакой мир не сможет длиться долго, если Мария Терезия не уступит Богемию и Моравию. Второй меморандум Фридрих посвятил практическим вопросам, и его выводы были довольно тревожными. Он констатировал незначительность военной помощи со стороны Франции. Речь шла не о чьей-либо недобросовестности. По-видимому, после падения Праги король считал, что франко-баварские силы недостаточны. Это в прошлом. Теперь он смотрел в будущее. Если Британия и Голландия объявят Франции войну и разместят войска во Фландрии, то Франция выведет свои войска из Германии, и Фридриху придется одному вести войну. Саксонцы не в счет.

Выводы Фридриха были обоснованны. Британское правительство приняло решение о более активном участии в войне, которую рассматривало как борьбу против Франции в поддержку непримиримого противника Франции, Австрии. Британский премьер-министр, сэр Роберт Уолпол, в феврале ушел в отставку; новый, лорд Картерет, живо интересовавшийся европейскими делами, предложил разместить в Нидерландах 16 000 солдат. Он, впоследствии писал Фридрих, «был преисполнен глубокой ненависти ко всему, что связано с Францией. Судьба Силезии Картерета беспокоила не больше, чем любого другого английского государственного деятеля, и он — как и его предшественники — пытался, не жалея солидных денежных сумм, убедить Марию Терезию договориться с прусским королем. Британцы надеялись, что к ним присоединятся наемники из Гессена и войска Австрии, расквартированные в Нидерландах, и таким образом будет создана союзная армия против Франции при участии армии Ганновера. Попытки получить поддержку со стороны голландцев были встречены прохладно и даже