Фридрих Великий - Дэвид Фрейзер

Дэвид ФРЕЙЗЕР

ФРИДРИХ ВЕЛИКИЙ

*

David Fraser

FREDERICK THE GREAT

KING OF PRUSSIA

2000

Серия основана в 2001 году

Серийное оформление С. E. Власова

Перевод с английского А. Ю. Шманевского

Печатается с разрешения автора и

литературного агентства Intercontinental с/о Toymania LLC.

© David Fraser, 2000

© Перевод. А. Ю. Шманевский, 2003

© ООО «Издательство АСТ», 2003

Часть I

1712–1740

Глава 1

ВОСПИТАНИЕ МОНАРХА

В истории встречаются личности, занимающие высокое положение по происхождению и одаренные природой выдающимися способностями. Такое совпадение в прежние времена расценивалось как естественное — генетически оправданное и предопределенное, как своего рода божественное подтверждение права. Затем точка зрения изменилась: достижения правителей скорее заслуга их подчиненных, тех, кто заслужил свое место, а не получил по праву рождения и благодаря родственным связям, письменные источники составлены льстецами, а потому недостоверны.

Тем не менее жил монарх, чьи ум и вкус были признаны Европой, его считали, как говорят сегодня, интеллектуалом; монарх, который любил живопись, музыку и литературу, сочинял и писал с редким изяществом; его остроумие и знания также получили должное признание. Эти качества сочетались с высочайшим чувством долга, и вся его жизнь была посвящена служению своему народу. Он работал вдвое упорнее и больше, чем простые люди, планируя, записывая, оценивая, рассчитывая ради общей пользы. Не подлежит сомнению, все, что он делал, было разработано им самим. Его достижения признаны всеми, даже противниками, а скромность, самоотверженность и экономность вошли в поговорку. О себе он думал без всяких претензий, как о служащем, жизнью показывая подданным пример честности во всем. Он унаследовал систему автократии; однако рассматривал власть как кредит со стороны народа.

Он управлял, опираясь на научные данные: тщательно оценивал особенности народов, занимался политической экономией и применял эти знания на деле, изучал законы и юриспруденцию с целью претворения в жизнь далеко идущих реформ и никогда не забывал о казне, которая была главной и постоянной его заботой. Он рано понял, что правитель беспомощен, если не опирается на фундамент мощного и процветающего государства. Он любил справедливость и стремился к тому, чтобы воздавалось по заслугам каждому, невзирая на происхождение.

Чужое мнение он воспринимал иронично и критично, но почти всегда терпимо. Когда кровавые религиозные войны были еще свежи в памяти, он выступал против конфессиональных предубеждений и гонений; много времени проводил в философских беседах с выдающимися мыслителями своего времени, обсуждая вопросы жизни и смерти, добра и зла, свободы и насилия, занимавшие умы Европы. Международные дела захватили его без остатка, он был ловким, остроумным и учтивым дипломатом, поэтому даже проигравшая сторона признавала его мастером.

И это еще далеко не все. Живя в эпоху, когда времена монархов-воинов канули в Лету, он лично командовал войсками, руководил армией со знанием и умением, к тридцати трем годам прославился во всем мире и последующие сорок лет жизни считался величайшим солдатом своего времени. Именно благодаря военным талантам он оставил выдающийся след в истории страны, которую возглавил, когда она была одной из слабых, сравнительно незаметной в сообществе европейских государств. Оставил же он ее мощной, обороноспособной и вышедшей на первые роли.

Такой монарх являл собой редкий феномен; им восхищались не только на родине, но и в других странах, где отдавали должное талантам и достижениям. И все же Фридриха II, короля Пруссии, прирожденного правителя, покровителя искусств, литератора, законодателя и военачальника, чаще всего характеризуют как злодея, который нарушал договоры, был безучастен к людским страданиям, постоянно ввергал Европу в войны. У него, как у каждого человека, были и недостатки, и достоинства, поэтому его критиковали и современники, и потомки. «Он самый закопченный из тиранов, каких Бог когда-либо посылал в наказание грешным людям», — писал один британский дипломат, прослуживший всего несколько месяцев послом в Берлине, сильно предубежденный против короля, хотя едва ли хороню знавший его. «Дурной человек с дурной душой», — написал и 1914 году Томас Мани. Его также называли беспринципным, «вздорным и опасным, без каких-либо моральных правил», чудовищем без совести и чести. Превращение свершилось. Монарх-философ преобразился в чудовище.

В какой-то степени это неизбежно. Фридрих II умер в 1786 году, и еще в течение столетия люди взирали на историю нрав-нения великого короля с восхищением, с каким относились к Александру Македонскому, Юлию Цезарю, Карлу Великому, Карлу XII Шведскому — военачальникам, созидателям новых обществ, героям мифов. Естественно, критики и противники были всегда. Доктор Джонсон ошибочно истолковал личность Фридриха, неверно изложив факты в книге, написанной еще при жизни короля. Маколей в Прокламации вигов приписал ему фактически единоличную ответственность за развязывание Семилетней войны, за события, что происходили в Индии и Северной Америке во время борьбы между сторонниками Британии и Франции. Карлейль посвятил ему некоторые высокопарные и пламенные строки, прославлявшие протестантскую приверженность к деспотии. Но в конечном счете ход исторических событий все расставил по своим местам. Возобладало иное мнение. С 1866 года, когда Пруссия заняла лидирующее положение в единой и сильной Германии, ставшей через четыре года Германской империей, достижения и сама личность Фридриха II неизбежно оказались предметом пристального внимания в контексте все более разделяемой Европы и трех великих войн, начала которых связывают с Германией. Последние две из них принесли такие громадные бедствия и страдания, в том числе и любимой Фридрихом II Пруссии, что он и его наследие стали рассматриваться многими как источник всего этого кошмара.

Такое